Чтение онлайн

Он посмотрел на нас.

— Перефразирую. Папа со всеми старейшинами постановил, что отныне слова «hoc est corpus meum» [57] следует воспринимать буквально и каждый верующий обязан поверить в пресуществление. Идея была в том чтобы на мессе хлеб и вино были заменены на плоть и кровь.

Он снова взглянул на нас.

— Иннокентий постановил: этот акт отныне не символический, а буквальный. Видимо, этот вопрос уже обсуждался в течение тысяч лет, так что Иннокентий решил таким образом остановить спор. С тех пор, если вы не верили в пресуществление, то считались еретиком.

— Спасибо, Роджер.

— Нет проблем.

Он удалился.

— Так в чем же связь? — спросил Макмахон.

— Иннокентий превратил самый священный церемониальный акт христианства в натуральное поедание Бога. В то, что антропологи называют ритуальным людоедством.

Всплыло одно детское воспоминание: монахиня в традиционной одежде, с распятием на груди и мелом на руках.

— Вам известно происхождение слова «хозяин»?

Макмахон покачал головой.

— «Хостия». Оно означает «жертва» на латыни.

— Вы полагаете что мы имеем дело с какой-то группировкой, проповедующей каннибализм?

Я глубоко вздохнула.

— Думаю, что тут нечто хуже.

— Хуже чем что?

На эти слова мы обернулись к двери, где вместо Райнера увидели Райана. Макмахон жестом указал на стул.

— Хуже, чем чтение мифов и рассматривание аллегорических картин. Я рада что ты здесь, Райан. Ты сможешь потом проверить, все то что я собираюсь описать.

Я вытащила фотографию присланную Джимом и вручила ее сначала Макмахону.

— Это снимок кости одной ноги благородного оленя. Раны были сделаны острым инструментом, вероятно, каменным ножом. Обратите внимание, как они группируются вокруг сухожилия, связок и суставов.

Макмахон передал снимок Райану, а я дала ему другие фото.

— Это тоже кости животных. Посмотрите на похожее расположение порезов.

Следующий снимок.

— А это уже фрагмент костей человека. Они были найдены там же где и эти животные — в пещере на юго-востоке Франции.

— Они похожи.

— Так и есть.

— И что это значит?

— Разделка мяса. Кости очищаются от плоти, а затем отрезаются или отрываются в месте соединения суставов.

— И сколько лет эти костям?

— От ста тысяч до ста двадцати. Это было поселение неандертальцев.

— И как это относится к делу?

Я показала ему еще фото.

— Это также человеческие кости. Они были обнаружены на раскопках возле Меса-Верде, на юго-западе Колорадо.

— Анасази? — спросил Райан, протягивая руку к фотографии.

— Да.

— Что за Анасази? — удивился Макмахон.

— Предки таких племен, как хопи и зуньи. На том месте существовало небольшое племя, около 1130 до 1150 г. н. э., в период сильной засухи. Мой коллега из Чапел-Хилл проводил раскопки. Это его снимки. По крайней мере, тридцать пять взрослых и детей были разделаны. Обратите внимание, что порезы идентичны.

Я передавала им остальные фотографии.

— Эти каменные орудия были обнаружены вместе с человеческими костями. Тесты подтвердили наличие крови человека. В этом керамическом горшке нашли остатки человеческой плоти.

— Откуда такая уверенность что это не последствия прижизненного трения суставов? Или раны нанесенные животными? Или какого-то ритуального захоронения? Может они как-нибудь по-особому разрезали мертвых готовя их к загробной жизни? Это могло бы объяснить, окровавленные инструменты и горшок.

— Об этом как раз и спорили до тех пор пока не обнаружили вот это.

И я протянула им новый снимок.

— Это еще что такое? — возмущенно вскрикнул Макмахон и отдал фото Райану.

— После того как в той пещере убили, разделали, приготовили и съели семерых, один из едоков сходил по-большому прямо над потухшим кострищем.

— Срань господня!

— Она самая. Археологи называют сохранившийся кал копролитами. Биохимические тесты показали следы переваренного человеческого белка прямо во всей этой красоте.

— Можно этот белок получить откуда-то еще?

— Только не миоглобин. Также тесты показали, что этот парень практически ничего кроме мяса в течение восемнадцати часов не ел, вплоть до того как испражнился.

— Это конечно огромная работа, Темпи, но у меня на шее висят восемь трупов и свора журналистов. Кроме, разве что, болезненного вкуса к мрачной литературе и жуткому искусству, какое это все имеет значение для нас? Ты мне тут показываешь кости людей умерших сотни лет назад! — высказался наконец Макмахон.

Вместо ответа я выложила на стол еще три фотографии.

— Вам знакомо имя Альфред Пакер?

Он взглянул сначала на часы, потом на фото.

— Нет.

— Считается что Альфи Пакер убил и съел пять человек в штате Колорадо в течение зимы 1874 года. Его судили и приговорили за убийство. Жертвы были недавно эксгумированы и проанализированы.

— И что?

— Просто хронологическая точность.

Райан обошел Макмахона, и когда они оба склонились над фотографиями жертв Пакера на столе, я высыпала на стол еще пачку своих полароидных снимков.

— Эти я сделала сегодня утром в морге.

И они оба, как зрители теннисного матча, переводили свои взгляды туда-сюда — от костей неандертальцев на анасази, с жертв Пакера на мои утренние фото. Довольно долгое время в кабинете стояла полная тишина.

Нарушил ее Макмахон возгласом:

— Иисус, Мария и Иосиф вместе взятые под одним чертовым деревом!

На это ответить было нечего.

Только через какое-то время Райан нарушил тишину:

— Да кто же, черт их подери, эти маньяки?

Тут вступил Макмахон.

— Информация про инвестиционную группу H&F зарыта так глубоко, словно это Олдувайское ущелье. [58] Вехов мертв, так что он ничего нам не расскажет. Мы разыскали сыновей Бёркби и Роллинза по твоей просьбе, Тэмпи. Роллинз живет в Гринвилле, преподает английский в колледже. Бёркби принадлежит сеть мебельных магазинов, имеет дома в Рок-Хилл и Хилтон-Хэд. Оба рассказывают одну историю: унаследовали часть в H&F, ничего не знают о недвижимости, никогда не видели тот дом и никогда там не были.