Чтение онлайн

Я услышала как в коридоре открылась дверь и послышались голоса.

— Дэвис — отставной инвестиционный банкир, живущий в Баннер-Эльк. Ф. М. Пэйн — преподаватель философии в Уэйк Форесте. Уоррен — поверенный в Файеттвилле. Мы нашли адвоката на пути в аэропорт, пришлось сорвать его бегство в Антигуа.

— Они друг друга знают?

— Все они говорят одно и то же: H&F это просто бизнес, сами они никогда не встречались, никогда не были в лесном доме.

— А что с отпечатками в доме?

— Эксперты сняли их миллионы. Мы проверяем их, но на это нужно время.

— Что-то есть в полицейских записях?

— Пэйн, преподаватель, обанкротился в семьдесят четвертом. Больше ничего. Но мы проверяем каждую зацепку, которую эти парни где-либо могли оставить. Если один из них помочился на дерево в Вудстоке, то мы получим образец. Эти козлы запачкались уже хуже некуда, к тому же они обвиняются в убийстве.

В дверях показался Ларк Тайрелл. Его лоб прорезали глубокие морщины. Макмахон поздоровался с ним и ушел на поиски дополнительного стула. Тайрелл заговорил со мной.

— Рад что ты здесь.

Я промолчала.

Вернулся Макмахон со складным стулом. Тайрелл сел, не касаясь спинки стула.

— Что я могу для вас сделать, док? — спросил Макмахон.

Тайрелл вынул носовой платок, вытер пот со лба, и снова сложил его в идеальный квадратик.

— У меня есть очень важная информация.

Его глаза, как у Энди Гриффита, по очереди осмотрели нас.

— Я уверен, что вам всем известно, что Паркер Дэвенпорт умер вчера от огнестрельного ранения. Судя по всему он сам застрелился, но есть и некоторые тревожные моменты, включая крайне высокий уровень трифлуоперазина у него в крови.

Мы были ошарашены.

— Более распространенное название — «Стелазин». Препарат используется при лечении психотической тревоги и ажитированной депрессии. Дэвенпорту его никто не выписывал и его доктор не в курсе почему он его принимал.

— Человек его положения без труда получает то, что хочет, — вставил Макмахон.

— Это верно, сэр.

Тайрелл прочистил горло.

— Мельчайшие следы трифлуоперазина были также обнаружены в теле Примроуз Хоббз, однако нахождение в воде и разложение усложнили дело, так что точно определить невозможно.

— Шериф Кроу знает об этом? — поинтересовалась я.

— Она знает про Хоббз. Я сообщу ей о Дэвенпорте по дороге отсюда.

— Среди вещей Хоббз не нашли «Стелазин».

— И рецепта у нее не было.

У меня сердце сжалось. Я никогда не видела чтобы Примроуз принимала что-то серьезней аспирина.

— Столь же подозрительными являются телефонные звонки сделанные Дэвенпортом в день смерти, — продолжил Тайрелл и передал Макмахону список.

— Вы узнаете некоторые из номеров.

Макмахон взглянул на список.

— Вот сукин сын! Вице-губернатор звонил людям из H&F всего за несколько часов до того как вышибить себе мозги!

— Что? — воскликнула я.

— Или чтобы им вышибить мозги, — предположил Райан.

Макмахон передал список мне. Шесть номеров, пять имен: Дэвис, Пэйн, Уоррен, Бёркби, Роллинз.

— А что насчет шестого звонка?

— Проследили до арендованного домика в Чероки. Кроу проверяет.

— Тэмпи, покажи доктору Тайлеру то, что мне только что показала, — попросил Макмахон и потянулся к телефону.

— Пора прижать этих ублюдков.

Ларк прежде всего пожелал увидеть порезы, так что мы поехали в морг. Уже давно наступил час ланча, а я хоть и выпила с утра всего-то чашку кофе, совсем не хотела есть.

Перед глазами все еще стояла Примроуз: что она нашла? Что или кто ей угрожал? И появился еще один вопрос — была ли ее смерть связана со смертью вице-губернатора?

В морге мы с Ларком в течении часа ходили между костей. Тайрелл внимательно все рассматривал, слушал мои комментарии и время от времени задавал вопросы. Мы как раз заканчивали когда мой телефон зазвонил.

Люси Кроу сейчас была в Уэйнсвиле, но хотела кое-что обсудить, и спрашивала не могли бы мы с ней встретиться в «Хай-Ридж» в девять? Я согласилась.

Под конец она задала мне вопрос:

— Вам знаком археолог по имени Саймон Мидкиф?

— Да, я его знаю.

— Возможно он как-то связан с компанией H&F.

— Мидкиф? — удивилась я.

— Это его номер был шестым в списке, куда Дэвенпорт звонил перед смертью. Если он выйдет с вами на контакт не соглашайтесь ни на что.

В это время Тайрелл фотографировал присланные мне снимки и статьи. Как только он закончил я передала ему слова Кроу, и он задал мне единственный вопрос:

— Почему?

— Потому что они психи, — ответила я, все еще под впечатлением от рассказа Кроу. — А Дэвенпорт был одним из них.

Тайрелл сложил полароидные снимки в свой кейс и поднял на меня усталые глаза.

— Он попытался дискредитировать вас чтобы вы не попали в этот дом. — Он махнул рукой в сторону костей на столах. — И не нашли все это.

Я промолчала.

— И меня обвели вокруг пальца.

И я снова ничего не сказала.

— Что я могу для вас сделать?

— Вы можете кое-что сказать моим коллегам.

— Официальные письма немедленно будут направлены в AAFS, [59] ABFA [60] и в NDMS. [61] — Он взял меня за руку. — И первое что я сделаю в понедельник, это позвоню главе каждого ведомства лично.

— А как же пресса? — я видела что он страдает, но нисколько не смягчилась, задавая этот вопрос. Он меня предал чем и обидел, как профессионала и как друга.

— И это сделаем. Просто надо обдумать как лучше это преподнести.

Интересно лучше для кого?

— Если это утешит, то Эрл Блисс действовал по моему указанию. Он всегда верил в вас.

— Большинство людей, кто меня знает, верили что я не виновна.

Он отпустил мою руку, но глаза не отвел. Он словно постарел за эту ночь на несколько лет.

— Тэмпи, я военный человек. Меня научили беспрекословно выполнять приказы вышестоящих чинов и не задавать вопросов. Злоупотребление властью страшная вещь. Неспособность противостоять давлению в равной степени заслуживает презрения. Настало время старому псу огрызнуться и сорваться с цепи.