Чтение онлайн

Он взглянул на меня.

— Кроу еще нашла у него проволоку которая совпадает с гарротой на шее Примроуз. Меня пробрала холодная дрожь. До сих пор не могла поверить что Примроуз мертва.

— Он сказал мне что должен был это сделать.

— Или по приказу от элиты или же самостоятельно. Может он считал что она что-то увидела. Возможно он украл ее ключи и пароль, чтобы забрать ступню из морга и изменить файл.

— Ногу нашли?

— И не найдем, я думаю. Гиблое дело.

Тут он вышел в коридор и вернулся с двумя пустыми коробками.

— И как только столько дерьма может собраться за один месяц?

— Не забудь резиновую змею.

Я показала на артефакт на его столе.

— Мне вот интересно как Кроу меня нашла.

— Они с Райаном появились в «Хай-Ридж» почти одновременно, немного позже того момента как ты туда приехала. Увидев что машина твоя припаркована но тебя нигде нет, они пошли искать. И когда они нашли собаку…

Он быстро взглянул на меня и снова опустил глаза. Я постаралась на лице удержать нейтральное выражение.

— Как оказалось, твой пес до того как его застрелили, успел добраться до руки Стовера — Райан нашел рядом с собакой медицинский браслет с его именем. Кроу сложила два и два, учитывая ту информацию что ей дал Мидкиф.

— Остальное известно.

— Да, остальное известно.

Он бросил в коробку змею, подумал, и вынул ее.

— Райан в Квебек возвращается?

— Да.

И снова я никак не выдала своих эмоций.

— Я не знаю его достаточно хорошо, но чувствуется что смерть напарника действительно его потрясла.

— Да.

— Да еще и проблемы с племянницей. Я удивляюсь как он вообще держится.

— Да.

Какая племянница?

— Дьяволица Даниэль. Он ее так называет.

Макмахон пересек комнату и сунул змею в карман своего пиджака.

— Говорит что мы когда-нибудь будем о ней читать статьи во всех газетах.

Племянница?

Я почувствовала как улыбка растягивает губы. Порой нейтральное выражение лица совершенно невозможно удержать.

Я застала Саймона Мидкифа, дремавшего в кресле-качалке на пороге его домика, закутанного в пальто, в перчатках и кашне. Широкополая шляпа скрывала почти все его лицо.

— Саймон?

Его голова дернулась и белесые глаза смущенно взглянули на меня.

— Да?

Он вытер рот и на шерстяной перчатке блеснула слюна. Сняв перчатку он порылся в одежде и достал очки.

Узнал.

— Рад, что вы в порядке.

С обеих сторон лица свисала цепочка от очков и отбрасывала блики на его щеки. Кожа выглядела бледной и тонкой как бумага.

— Мы можем поговорить?

— Конечно. Наверное лучше нам войти в дом.

Мы прошли в помещение, своего рода симбиоз кухни и гостиной, откуда вела только одна дверь, вероятно в спальню. Мебель была сделана из полированной сосны, и, похоже ручной работы. Вдоль плинтуса стояли в ряд книги, на столах тут и там лежали кипы бумаг и блокнотов. В одном углу стояла стопка маркированных археологическими метками коробок.

— Чаю?

— С удовольствием.

Я наблюдала как он наливает в чайник воду, как достает из коробки чай в пакетиках и ставит на стол чашки с блюдцами. Он казался более хилым и сгорбленным, чем я помнила.

— У меня, знаете ли, не много гостей.

— Спасибо. Все нормально.

Он провел меня к накрытому пледом дивану, поставил чашки на журнальный столик, сделанный из цельного куска дерева, и подтянул стул.

Мы выпили чай. Снаружи я услышала отдаленный гул моторки на реке Оконалуфти. Я подождала немного.

— Не знаю как об этом говорить, — протянул он.

— Я знаю что произошло, Саймон. Но я не знаю почему это случилось.

— Я там не был с самого начала. Все что я знаю это пришло от других.

— Вы знали Прэнтиса Дэшвуда.

Он откинулся на спинку и глаза снова затуманились.

— Прентис был жадным читателем с разносторонними знаниями. Не было ничего, что не интересовало бы его. Дарвин. Лайел. Ньютон. Менделеев. И всяческие философы. Хоббс. Энесидем. Баумгартен. Витгенштейн. Лао-цзы. Он прочитал все. Археология. Этнология. Физика. Биология. История.

Саймон прервался, чтобы глотнуть чай.

— Он был мастерским рассказчиком. С этого все и началось. Прэнтис рассказывал разные истории о «Братстве Геенны огненной» своего предка. Расписывал какие это были бесшабашные парни, которые собирались для буйных профанаций и интеллектуальных бесед. Идея казалась такой безвредной. И какое-то время так оно и было. Его кружка зазвенела в блюдце и он придержал ее.

— Но у Прентиса была и темная сторона. Он полагал, что определенные люди более ценны нежели другие.

Его голос затих.

— Интеллектуально выше, — вставила я.

— Да. С возрастом его мировоззрение оказалось под сильным влиянием от книг о космологии и людоедстве. Его связь с действительностью понемногу таяла.

Он помолчал, подбирая слова.

— Начиналось все как несерьезное богохульство. Никто на самом деле серьезно в это не верил.

— Не верил во что?

— Что поедание мертвых отрицает сам факт смерти. Что испробовав плоть мертвого ты вбираешь в себя его душу, индивидуальность и мудрость.

— Это то во что верил Дэшвуд?

Он пожал худым плечом.

— Вполне возможно. Может он пользовался этим для того чтобы сохранить свой круг избранных и держать их вместе. Коллективное потакание запрещенным слабостям. Образ мышления круга лиц с общими интересами. Прэнтис считал, что ритуалы существуют, чтобы укрепить единство тех, кто их выполняет.

— Как все началось?

— Случай.

Он фыркнул.

— Чертов случай. Однажды летом в доме объявился неизвестный. Одному богу известно что он делал в том лесу, как он туда попал. Все были пьяны, произошла драка и парня убили. И тогда Прэнтис предложил чтобы все…

Он взял носовой платок и приложил к глазам.

— Это произошло как раз перед войной. Я узнал об этом годы спустя, когда услышал разговор не предназначенный для моих ушей.

— Понятно.

— Прэнтис отрезал кусок бедра и потребовал чтобы каждый съел немного. Это был договор для избранных. Никто не скажет о мертвом парне ни слова. Они закопали тело в лесу. В следующем году сформировался круг привилегированных и Такер Адамс был убит.

— И разумные мужчины приняли это безумие? Мужчины у которых есть жены, семьи и престижная работа?