Чтение онлайн

Где он?

С земли послышался голос: — Я нашел пистолет, мисс Брэннан.

Раздался одинокий выстрел.

— Но мы оба знаем что он мне сейчас не нужен, но и ваше плохое поведение не поможет.

Его голос долетал до меня словно из-под воды.

— Вы за это заплатите. Дорого заплатите.

Я услышала как он встает.

— У меня для вас есть чудесное ожерелье.

Я судорожно вдохнула воздуха, стараясь прояснить мысли. Он двигался ко мне с гарротой. Уголком глаза я заметила какой-то блик. Повернулась и различила три луча скачущих в нашу сторону. Или я уже галлюцинирую?

— Ни с места! — сильный женский голос.

— Бросай оружие! — мужчина.

— Стой! — другой мужской голос.

Передо мной мелькнуло бледное лицо, и раздались два выстрела. Со стороны прибывших просвистели ответные выстрелы. Пули рикошетили от стены. Резкий порыв воздуха, звук сползающего по стене тела. Топот бегущих ног.

Руки у горла, на моих запястьях.

— …пульс в норме.

Надо мною лица, дрожащие и расплывчатые как воздух над асфальтом в летнюю жару.

Райан, Кроу и помощник Безымянный.

— …скорую помощь. Хорошо. Мы ее не задели.

Помехи на экране. Я попыталась сесть.

— Лежи, — и нежный нажим на плечи.

— Я должна его увидеть.

Один луч света скользнул к скале, где нападавший сидел неподвижно, вытянув ноги, спиной к скале. Медленно свет поднимался от ног и тела к лицу. Я знала его.

Ральф Стовер, не очень удачливый владелец «Ривербэнк-Инн», человек, который не позволил мне войти в комнату Примроуз. Он бессмысленно пялился в ночь, подбородок поднят, а вокруг головы, на каменной стене медленно росло темное пятно.

В пятницу, в предрассветном густом тумане я покинула Шарлотту и уехала на запад. Поднимаясь по дороге до Восточного континентального водораздела туман по-прежнему окружал меня, и испарился только когда я выехала из Эшвилля.

Съехав с трассы 74 к Брайсон-Сити, я проехала по бульвару Ветеранов, мимо поворота к «Фреймонт-Инн», выехала на Мэйн и припарковалась у старого здания суда, в котором сейчас располагался дом престарелых. Некоторое время я сидела в машине, рассматривая как солнечные блики пляшут по золотому шпилю здания, и вспоминая стариков которых я раскопала.

Представляла себе высокого, неуклюжего мужчину, слепого и почти глухого; хрупкую старушку с несимметричным лицом. Я вообразила их на этих же самых улицах в те далекие годы. Мне хотелось обнять их и сказать каждому, что теперь все в порядке.

И еще я подумала о тех, кто погиб в самолете рейса 228. Столько незаконченных историй! Ни тебе выпускного бала, ни празднования дня рождения, ни поездок куда бы то ни было! Целые жизни стерты в одном смертельном путешествии!

К пожарной станции я пошла пешком. В Брайсон-Сити я провела месяц и уже достаточно хорошо знала город. Теперь я уезжала отсюда, вся моя работа почти закончена — осталось всего несколько вопросов.

Когда я пришла на станцию, Макмахон собирал вещи из своего кабинета в картонные коробки.

— Сворачиваем лагерь? — спросила я, стоя в дверях.

— Эй, подруга, ты уже вернулась? — приветствовал он меня и, смахнув со стула вещи, пригласил меня присесть. — Как дела?

— Помятая, но восстановленная и полностью работоспособная.

Удивительно, но в лесной драке с Ральфом Стовером я не получила серьезных повреждений. Только небольшое сотрясение уложило меня в больницу на пару дней, откуда Райан забрал меня в Шарлотту. Убедившись что я в порядке он вернулся в Монреаль, а я провела остаток недели валяясь с Бёрди на диване.

— Кофе?

— Нет, спасибо.

— Не возражаешь, если я продолжу собираться?

— Нет, конечно.

— Кто-нибудь тебе уже рассказал всю эту удивительную историю до конца?

— Есть еще кое-какие пробелы. Начни с главного.

— Эта инвест-группа была чем-то вроде гибрида научного общества и клуба миллионеров. Первоначально это была просто группка бизнесменов, докторов, и преподавателей, приезжающих в горы, чтобы поохотиться и половить рыбу.

— Это в тридцатых было.

— Точно. Они останавливались в доме Эдварда Артура, днем охотились, по ночам гуляли и пили. Восхищались собственной особенностью и образованностью. За долгие годы эти люди очень сблизились и в итоге сформировали тайное общество под названием H&F.

— Отец-основатель был Прэнтис Дэшвуд.

— Дэшвуд был архимандрит, что бы это ни значило.

— H&F означает «Геенна огненная». Такие секты процветали в Ирландии и Англии в 18-м веке. Самая известная была основана Фрэнсисом Дэшвудом. Прэнтис Дэшвуд из Олбани, штат Нью-Йорк, был потомком сэра Фрэнсиса. Матерью его была неизвестная сектантка. У сэра Фрэнсиса было четверо сыновей по имени Фрэнсис. Пока я валялась на диване, я много книжек прочитала.

— Просто Джордж Формен какой-то.

— Человек гордился своим именем.

— Или он был основоположником самого худшего рода в истории.

— В любом случае, у членов той «Геенны огненной» еще был здоровый скептицизм по отношению к религии, они любили высмеивать церковь. Называли себя «Рыцарями Святого Фрэнсиса», свои собрания — «служениями», а своего главного — «архимандритом».

— И кем были все эти безумцы?

— Богачами и довольно влиятельными людьми старой доброй Англии. Слышал когда-нибудь о Богемском клубе?

Макмахон отрицательно покачал головой.

— Это чисто мужской клуб только для избранных, в состав которого входили все президенты-республиканцы, начиная с Келвина Кулиджа. Каждый год они собираются на две недели в изолированном лагере «Богемская роща» в округе Сонома, в Калифорнии.

Макмахон застыл, держа в обеих руках по папке.

— Вот оно что! Была какая-то история, про то как оттуда выкинули нескольких журналистов и зарубили их статьи.

— Ага.

— Ты же не думаешь что эти важные шишки и олигархи планировали на этих своих пирушках убийства?

— Конечно же нет! Но ситуация одинаковая: влиятельные люди собираются в изолированном месте. Есть сведения что в Богемском клубе они проводят друидские ритуалы.

Макмахон заклеил коробку скотчем и, смахнув ее рукой, поставил на стол пустую.

— Мы расставили сети почти на всех членов группы кроме одного. Мы потихоньку собираем пазлы по кусочкам в единую картинку, но дело движется очень медленно. Не говоря уже о том, что с нами не стремятся беседовать по душам, тому же они все имеют крутых адвокатов. Каждому из этих шестерых предъявят кучу обвинений в убийстве, но непонятно что делать с остальными. Мидкифф сдал только верхушку, их обвиняют в убийстве и каннибализме.