Чтение онлайн

– - Я вас это... весь день ищу, -- раздраженно сообщил Ковбой.
– - Даже в Перевальном был.

– - Серьезно?

– - А то нет! Ваши все как раз репетировали. Музыку, в смысле, гнали...

– - Понравилось?

– - Ага! Особенно длинный такой, с гитарой. Лабает круто! Собаки во всех соседних дворах гавкали.

– - Ну, я тогда пойду, -- обиженно произнесла Маша.

Сразу ощутив себя лишней, она уже без кокетства поджала губки, описала круг и поехала в сторону набережной. А говорила, что уйдет.

– - Спасибо, Маша!
– - крикнул Санька ей в спину.

– - Не за что, -- ответила она, но ее слова никто не услышал.

– - Наверно, я опоздал, -- догадался Ковбой.

– - С чего ты взял?

– - У вас шея того... в гари.

– - Молодец. Значит, ты об этом хотел мне утром сообщить?

Обернувшись, Ковбой вобрал в себя взглядом чадящий выхлопом автобус на Перевальное, сбившуюся у его дверей горячую, без остановки шевелящуюся толпу, и эта толпа почудилась ему единым живым существом. И то, что оно было таким огромным, таким потным и суетливым, вдруг навеяло подозрение, что существо наделено сильнейшим слухом и только и делает, что ждет его слов.

– - Идемте к берегу. На пляже мало людей.

Санька хотел ответить: "Это -- мой автобус", но ничего не сказал. Ему страшно не хотелось идти, но он вдруг представил духоту в автобусе, совершенно невероятную южную духоту, которую автобус вроде бы порождал сам и сам возил до Перевального и назад, и он послушно зашаркал по асфальту за Ковбоем.

Они еле нашли тень под чьим-то забытым зонтом. Санька упал прямо на горячую гальку, подвигался телом, приспосабливая камешки к себе, и тут же закрыл глаза. Тени не хватало на ноги от колен и ниже, но он не подобрал их. Дрема накатила на него, и Санька, зевнув, врастяжку спросил:

– - Та-ак что случилось?

– - Утром ко мне того... тот парень пришел.

– - В серой майке?

– - Нет, в белой.

– - Надо же. Значит, он не такой бедный, чтобы иметь одну майку. А загар?

– - Что, загар?

– - Какой у него загар?
– - поупрямствовал Санька.

– - Я же говорил -- красный. Не наш.

– - Так. И что дальше? Попросил еще раз записки разнести?

– - Нет, -- помялся Ковбой, но все же ответил: -- Он попросил меня вбросить бутылочку в офис Буйноса.

Новость заставила Саньку сесть. За пару минут разговора кроссовки и штаны накалились так, будто лежали на жаровне. Их нужно было спасать. Оттолкнувшись ладонями от гальки, Санька вдвинул себя глубже в тень. Кроссовки посерели, и стало заметно легче. Он словно бы в воду окунул ноги.

– - И ты что... бросил?

– - Нет. Я отказался.

– - Как? Вот так запросто взял и отказался?

– - Я пятку ему показал. С раной. Он сразу смурной стал.

– - А как же ты с такой раной и на роликах?
– - удивился Санька.

– - Да разве это рана?! Ерунда! Я пока научился по стальному поручню на одной ноге съезжать, знаете, сколько раз на лестницу, прямо на бетон, падал?

– - Это там, на набережной?

– - Ага! По сто синяков в день зарабатывал. Зато теперь точно знаю, что в агрессив-инлайн-скейтинге мне равных нету! В Приморске -- точно! А может, и в Москве... Вот про Америку не знаю. Они раньше нас на роликах гонять начали...

Солнце жгло и жгло непокрытую голову Ковбоя, но он упрямо не приближался к тени. Он будто бы решил ее всю целиком подарить Саньке.

– - А он... тот парень, -- осторожно спросил Санька, -- больше тебя не видел? Ну, в смысле, на роликах?

– - Нет. Сто процентов, что нет! И я его не видел.

"А я видел", -- чуть не сказал Санька. Хотя, возможно, бутылку с зажигательной смесью бросал в окно вовсе не парень в серой майке, а какой-нибудь местный пацан. Мало ли желающих в провинциальном Приморске заработать пару сотен баксов за бросок какой-то бутылки в окно!

– - И потом, я сразу понял, что дело тухлое, -- грустно сообщил Ковбой.

– - В каком смысле?

– - Ну, он мне сказал, что всего-то делов сначала стекло разбить, а уже потом бутылку вбросить... Я и понял, что опасно. И еще я про Буйноса спросил, а он сказал, что его в это время в офисе не будет, а бутылка -это предупреждение. Чтоб понял, значит, что они не шутят...

– - А кто -- они?

– - Не знаю. Я никого, кроме этого парня не видел.

Санька снова закрыл глаза. Солнце проникало и сквозь веки. Оно усыпляло и одновременно мешало спать. Солнце тоже было частью Приморска, и было непонятно, какое же тогда солнце стояло над Москвой, где не было такой одуряющей жары.

– - Он новой встречи тебе не назначил?
– - не открывая глаз, спросил Санька.

– - Нет... Просто сказал, что на днях зайдет.

– - И все?

– - Все. Чтоб мне на роликах гонять разучиться!

Глаза заинтересованно открылись. Мутно, как сквозь полиэтиленовую пленку, Санька увидел уже знакомые оранжевые ботинки с выгрызенными из ряда двумя средними колесиками.

– - Ты бы сменил их на черные. За километр видно. Как семафор.

– - Привы-ычка, -- протянул Ковбой.
– - Я на них ездить научился.

– - А зачем средние колесики снял?

– - Они сами отлетели... Точнее отлетели носовые и концевые. А средние я на их место сам сместил.

– - Сколько в Приморске приличных гостиниц?

Ковбой удивленно посмотрел на пунцовое лицо собеседника, на его закопченую шею и, совсем не понимая, какое отношение к его ботинкам имеют гостиницы, невнятно ответил:

– - Мало. А в каком смысле?

– - Ну, сколько таких, где могут останавливаться новые русские?

– - Наверно, "Националь"...

– - Та-ак.

– - И "Астория".

– - Прямо как в Москве!

– - Что в Москве?
– - не понял Ковбой.

– - Значит, так... Тебе крохотное задание. Потусуйся возле этих гостиниц. Желательно даже в холл попасть. Только без этих дурацких оранжевых ботинок. Понял?

– - Ага.

У Ковбоя уже секунд двадцать было лицо школьника-двоешника, которому пытаются объяснить теорему из курса высшей математики, а он не может понять, что же за идиот решился на такое бесполезное объяснение.