Чтение онлайн

Галоши опять заширкали по дорожке. Хозяйка уносила в огород такое ошарашенное выражение лица, будто только сейчас узнала, что поселила в дом не музыкантов, а инопланетян.

Подойдя к барабанщику, Санька загадочно попросил:

– - Андрей, тебя можно на минутку?.. Выйдем на улицу...

Барабанщик без слов подчинился его команде. Он один-единственный заметил ночью, что Санька куда-то ходил, но упрямо молчал до этой минуты. Иногда ему даже казалось, что солист группы -- заодно с бандитами. От этой мысли становилось жарко, хотя куда уж было жарче, если термометр под навесом стонал от тридцати двух градусов тепла. И когда Санька его позвал, ему вдруг стало стыдно.

Он сглотнул это едкое чувство, молча выслушал рассказ о роллере Ковбое, о ночной погоне и двадцати с лишним записках-предупреждениях, и ощущение вины снова вернулось.

– - И что ты об этом думаешь?
– - тихим вопросом отдал он Саньке инициативу.

Он снова переставал быть менеджером. Сейчас это уже давалось с облегчением.

– - Ясно одно, -- посмотрел вдоль пустой, иссушенной улицы Санька.
– Мы лично, точнее, наша группа никому персонально не нужны. Угрозы пришли всем. Или почти всем...

– - Глупо получается, -- поморщил уже красный, прихваченный курортным солнцем лоб Андрей.
– - Тот или те, кто хочет выиграть конкурс, пытается убрать всех конкурентов сразу. Один останется -- ему и первый приз, эту раковину, дадут? Да ничего ему тогда не дадут! Фигня это все. Если хоть два-три человека останется, уже конкурс развалится. Уже его никто проводить не будет...

– - Ты точно сказал -- разваливается, -- похвалил его Санька.
– - Дело не в музыкантах. Девяносто девять из ста, что никакой войны с конкурентами-исполнителями нет. Кто-то хочет развалить сам конкурс...

– - Точно!
– - соглашаясь, рубанул воздух рукой Андрей.
– - Этот богатей местный... Ну, как его?..

– - Буйнос.

– - Во-во, он! Он стал у какого-то местного барыги на пути. Может, по бизнесу в Приморске, может, конкурент по казино или там ночному клубу... У них есть еще ночные клубы в городе?

Санька фыркнул с резвостью лошади:

– - А то! Целых пять! Это же курорт! Сюда люди приезжают денежки спускать.

– - Значит, среди хозяев тех клубов нужно искать врагов Буйноса. Или среди хозяев казино...

– - А зачем?
– - не понял Санька.
– - Зачем искать-то? Что нам от этого?

– - Но ты же милиционер!

– - Бывший, Андрюша! Бывший! И не более. И не наши это дела по большому счету. Я уж подумываю, что можно в гостиницу вернуться. Зачем эта конспирация? Бандитам нужны не мы. Совсем не мы...

– - А если мы все-таки ошибаемся?

Истошный вибрирующий звук вспорол сонную тишину улицы. Санька и Андрей одновременно вздрогнули, будто на время став единым живым существом.

– - Свет дали!
– - заорал со двора Эразм.
– - Ни хрена они не научились планы выполнять! Давайте репетировать, юные таланты! А то я музыку так люблю, что аж пельменей хочется!

_ Глава двенадцатая

ИНТЕРВЬЮ С ПАМЯТНИКОМ

День и ночь. Свет и темень. Жара и холод.

С первым же шагом в кабинет Буйноса Санька ощутил себя погружающимся в ледяную воду. Кондиционер мощной сплит-системы, белоснежный брикет у потолка, со старательностью сделавших его японцев гнал и гнал в комнату холод, и оттого сам кабинет после изнуряющей жары на улице почудился чем-то инородным, совсем не являющимся частью Приморска. Город плавился в зное и, явно зная, что внутри него еще есть не завоеванный клочок, накатывал и накатывал на стены здания иссушающими волнами. Город дышал на офис доменной печью, но ничего не мог поделать.

– - Здравствуй. У меня не больше пяти минут, -- с резкостью человека, принадлежащего не себе, а делу, выстрелил словами

Буйнос и протянул мощную кисть.

– - Я -- от Нины.

– - Понятно. Она мне сказала.

Мозоли на пальцах Буйноса ощущались каменными. Такие мозоли бывают только у гимнастов. А гимнасты -- гибкие люди.

– - Честно говоря, я не хотел бы беседовать здесь, -- осматривая кабинет, озабоченно произнес Санька.

Офис не отличался от сотен других офисов в Москве, Мюнхене или Нью-Йорке. Строгие линии столов, компьютер, принтер, факс, пара телефонов, черный брикет мобильного, открытые шкафы с красными и белыми корешками скоросшивателей, дурацкие абстрактные картины по стенам, покрытым чем-то синтетическим, серые полосы жалюзи и, конечно, кондиционер. Впрочем, на нижней полки у шкафа стояла вещь, которой не было ни в одном офисе Москвы, Мюнхена или Нью-Йорка.

Солнечный луч, все-таки нашедший щель между простенком и ковром жалюзи, зажег золото на красивой, сантиметров тридцать длиной, раковине и упорно не хотел сползать с нее. Раковина оказалась самым ярким пятном в кабинете, и Санька, оценив сначала лишь эту яркость, только через несколько секунд вдруг понял, что на полке стоит и горит огнем главный приз конкурса.

– - В моем кабинете нет жучков, -- отпарировал санькину просьбу Буйнос.
– - Я просил людей из местного ФСБ. Они проверяли спецприбором.

– - Значит, нельзя?

– - У тебя уже четыре минуты, -- жестко напомнил хозяин кабинета.

На столе зашелся звонками один телефон, потом другой. Их поддержала бодрым пиликаньем черная мыльница мобильного. Буйнос их упорно не замечал.

Его круглое лицо с мощными мясистыми ушами казалось выкованным из бронзы. Карие глаза хорошо шли к красному загару. А подстриженные почти под корень волосы умело маскировали лысину, уже отвоевавшую себе место вплоть до макушки.

– - Ладно, -- согласился Санька.

Довольно тяжело беседовать с монументами. Но иногда приходится.

– - Я -- старший лейтенант милиции, -- представился он.

– - Слушаю внимательно.

Добавку "в запасе" Санька произнести не смог. Это бы смазало эффект. Но, судя по лицу собеседника, эффекта не было и сейчас. Монументы не меняют выражений, данных ему скульптором. А у Буйноса был слишком талантливый скульптор -- жизнь.

– - Я обладаю информацией, что кто-то пытается сорвать конкурс, -все-таки решился произнести Санька.

В миф о приборах ФСБ он не верил. Чем круче офис, тем больше вероятность "жучков" в нем. Офис Буйноса смотрелся по-столичному и вряд ли был самым бедненьким в Приморске.

– - Для срыва конкурса шантажу подверглась большая группа музыкантов, -- как можно увереннее старался говорить Санька.
– - Возможно, даже все участники конкурса. Без исключения. Некоторые дрогнули и уехали.

Буйнос слушал молча, уперев взгляд в электронный таймер на столе. Две желтые точки, разделяющие часы и минуты, пульсировали в такт его сердцу. И каждый раз, когда они гасли, он ждал, что они больше не загорятся, но они возникали снова и снова. Они упрямо хотели жить, хотя жить хочет только живое.