Чтение онлайн

Патрик попытался освободить руку, но хватка Ласло оказалась стальной.

– А чтобы ты не забыл об этом…

Толстяк легко скрутил юнца и тычками загнал в процедурную, в которой, к удивлению Патрика, царила идеальная чистота. Через пять минут Ласло вернулся за стол к Хурику, успевшему слегка протрезветь, и лекари подняли очередной тост, в этот раз – за милосердие, а красный от стыда Патрик вбежал в казарму, где первым делом на несколько часов засел в сортире. Два кувшина воды с клизмой показались ему слишком большой платой за добротно обработанную и перебинтованную рану на руке. В последующие разы Патрик предпочитал самостоятельно залечивать ушибы и порезы, пользуясь походной аптечкой.

В этот раз оба лекаря были трезвы. Они с поразительной ловкостью, помогая друг другу, орудовали над ногой раненого, который подвывал, не переставая.

– Да закрой ты рот! – шикнул на раненого Хурик, с просторной лысины которого градом катился пот. – Отвлекаешь!

– На вот! – сказал Ласло, суя в рот раненому обломок покусанной палки. Стражник послушно зажал ее зубами и теперь только невнятно мычал.

– Сучье семя! – ругался Хурик, продолжая, как ни в чем не бывало, стаскивать остатки сапога с ноги. – Всегда эти эффи что-то да учудят!

– Ну, ничего! Долимар им это так с рук не спустит! – ответил Ласло, пристально осматривая искалеченную ногу. – Будем отрезать!

Патрик почувствовал накатывающий приступ тошноты. Несчастный взвыл, но палку не выплюнул. Лекари переглянулись.

– Яйца тоже резать придется, – хладнокровно отметил Хурик, занося над пациентом огромный мясницкий тесак, с которого капала кровь.

Бедный мужчина дернулся всем телом и обмяк, закатив глаза.

– Сивонна Бачча! – сплюнул в сторону Хурик и отложил в сторону тесак. – Что за слабаки пошли нынче!

– Все эти жалкие эффи! С ними этого худа бы не было! – пропыхтел Ласло, обхватывая ногу стражника, лишившегося сознания. – Давай!

Лысый Хурик вцепился в бедро и навалился на него всем телом. Ласло резко крутанул ногу в сторону, одновременно с этим немного оттягивая стопу на себя. Раздался противный хруст. Мужчина пришел в себя, рывком сел, упираясь руками в стол, и истошно заорал от боли, выплевывая палку, которая ударила Хурика по голове. Через миг он вновь потерял сознание, но уже от боли, и с гулким стуком упал обратно.

– Перевяжите и зафиксируйте! – коротко распорядился Ласло стоявшим все это время рядом смертельно бледным лекарям-практиканткам, совсем еще девочкам.

– Сучье семя! – в очередной раз выругался Хурик, украдкой прикладываясь к фляжке, которую извлек из-за пазухи. – Ублюдские эффи!

Ласло молча принял фляжку, сделал глоток и вернул ее напарнику. Переругиваясь, лекари отошли к соседнему столу, на котором лежал стражник с перебитой рукой и располосованным животом, все это время с ужасом наблюдавший за их действиями.

– В палатку! – коротко приказал Хурик санитарам и указал на пару небольших шатров в стороне, где делали сложные операции.

Не в силах больше смотреть на это мрачное действо, Патрик резко развернулся и пошел в обратную сторону, туда, где располагалась его новая смена. В тесной палатке уже вовсю шло бойкое распределение мест.

– Где тебя носит, парень! – Вепрь, стоявший возле входа в палатку, схватил Патрика за руку и затащил внутрь. – А ну, подвиньтесь мальца, братцы!

Десятник протиснулся в противоположный от входа в палатку край, туда, где были лучшие места, и с трудом высвободил щель для Патрика, который без приглашения свалился вниз.

– Да, парень… – протянул вполголоса Вепрь, с трудом устраиваясь поудобнее рядом. – Повезло нам, чего уж душой кривить. Хвала Всеединому, сам генерал Декар тут оказался. Он и приказал солдатам подняться отбить натиск этих проклятых детей. Смели бы нас, как пить дать, смели.

Перешептывания и сопения одиннадцати человек в палатке, рассчитанной на пятерых, сливались для Патрика в неразборчивое гудение. Смертельная усталость дождалась своего момента и навалилась огромной каменной плитой.

– Тебе пайку сейчас отдать? – участливо спросил Вепрь, но не дождался обычного мычания немого в ответ.

Патрик спал.

Декар Флэймдор одним из первых перебрался через заграждения на мосту. Увиденное вблизи потрясло его, хоть за свою жизнь он успел побывать не в одном кровавом бою. Везде, куда не кинь взгляд, была кровь и изуродованные останки теперь уже точно мертвых тел горожан. Декара замутило от этого жуткого зрелища, но виду он не подал.

Командир должен был быть примером своим подчиненным. Генерал свято верил и всегда соблюдал это простое правило. Поэтому, когда они только перелезали через ограждение на мосту, Декар взобрался в числе первых, перед этим вполголоса обратившись к людям. Стоящие рядом передавали слова командира дальше.

– Солдаты. Кем бы вы ни были – стражниками, добровольцами, наемниками, – сейчас вы все мои люди, мои солдаты. Плевать, что нас ждет по ту сторону моста. Нет ничего надежнее крепкого меча и твердой руки, сжимающей этот меч. Вырежем этих тварей, всех до последней.

Слова генерала поддержали одобрительным гудением.

– Каждому, кто не намочит исподнее к концу нашей вылазки, я лично выдам по два золотых в руки, – добавил Декар с усмешкой. – За мной, солдаты!

Сразу за мостом они вышли на небольшую площадь. Вытоптанная и раскатанная за долгие годы мостовая была ниже прилегающих улиц. Сапоги Флэймдора едва ли не по щиколотку ступали в кровавой массе, а в нос бил тошнотворно-сладкий запах гниения. Конечно, со своей стороны заграждений Декар почти сразу приказал собрать отряд из добровольцев, которые таскали с ближайшего источника ведра с водой и выливали их на мосту, смывая кровь прямо в канал, отчего его воды уже через несколько часов обороны приобрели жутковатый багряный оттенок, а ряды самих добровольцев заметно поредели. Но с другой стороны укреплений все оставалось нетронутым. Только сами мертвецы с каждым очередным натиском сбивали останки своих неудачных предшественников с моста и разгоняли лужи крови, чтобы уже через несколько минут пасть в стремительной яростной схватке и почти сразу оказаться под натиском новой волны атакующих мертвецов. И так час за часом.

Декар шел вперед, стараясь не смотреть под ноги. Это едва не стоило ему падения, когда он наступил на что-то скользкое, и нога неожиданно дернулась в сторону. Взгляд генерала скользнул вниз и замер на крохотной детской ножке в маленькой сандалии. Перед мысленным взором мгновенно возникли образы недавней схватки, когда на штурм пошла детская нежить.

Он вспомнил, как в палатку влетел Гилкер. Без разрешения войти. Одно это заставило генерала предположить самое плохое.

«Нежить прорвалась!» – всколыхнулась в голове страшная мысль.