Чтение онлайн

Оставлять издохшее чудовище в сети было нельзя. Вряд ли за оставшееся время сеть поимеет много хищных постояльцев. Слишком пугающим для морских обитателей был вид ящера, даже застывшего без движения, чтобы плавать поблизости, Слишком ловким охотником слыл этот монстр.

Но, со временем, вид застывшего в неподвижности тела станет привычным, перестанет пугать более мелких, но не менее голодных хищников. И тогда они достаточно осмелеют для того, чтобы попробовать на зубок застывшего монстра. А если поблизости окажется ящер, тот вообще не станет ждать, и немедленно нападет на застывшего в неподвижности сородича. Вода окрасится кровью, вокруг сети начнет виться безумный хищный клубок, в считанные минуты растерзающий в клочья человеческую добычу.

И поэтому люди не мешкали с доставкой на борт добычи, чтобы не дать хищным морским тварям ни малейшего шанса испортить им праздник.

Все три плота занимающиеся рыболовецким промыслом были вооружены на случай, если вместо рыбалки придется охотиться. Основным оружием людей стал арбалет. Плот имел на борту три модификации этого оружия, заимствованного людьми из тьмы веков.

На носу плота был установлен лафет арбалета главного калибра. Сгибающаяся часть оружия была изготовлена из гибких ветвей обезьяньего дерева. Тетивой служили жилы козавров, обладающие невероятной прочностью. Стрелы арбалета главного калибра, как и всех прочих, оснащались стальными и медными наконечниками, изготовленными в кузнице, и представляли смертельную опасность для любой хищной твари, населяющей водный мир. Орудие главного калибра отлично зарекомендовало себя в деле. На расстоянии 50 метров стрела пробивала сложенную вдвое шкуру козавра. Морских ящеров, с которыми людям приходилось сталкиваться довольно часто, навылет. Чтобы не тратить понапрасну стрел, и не устраивать обитателям морских глубин халявной пирушки, в древке стрелы было проделано отверстие. В нем крепилась тонкая шелковая веревка, не мешающая прицельному полету стрелы, и не ослабляющая убийственной ее мощи. Получившееся в результате оружие походило больше на гарпун, с которым в старину выходили на промысел китобойные суда.

Необычно крепкая, несмотря на толщину шелковая веревка, играла двоякую роль. Во-первых, она не давала стреле потеряться, если выстрел будет неудачным, и стрела пройдет мимо цели. Отмотав положенное расстояние, стрела благополучно приземлялась на воду, а затем втягивалась обратно на плот. Спустя минуту оружие вновь было заряжено и готово к бою. Если выстрел окажется удачным и стрела вонзится в тушу чудовища, она не даст ему скрыться в глубине. А чтобы стрела держалась в теле хищника намертво, ее наконечник был особенным. Он легко входил в тело, но извлечь его оттуда было невозможно, только вырезав с мясом.

Не раз, и не два, подстреленные ящеры пытались удрать на морское дно. Но всякий раз их попытки освободиться оказывались тщетными. Слишком глубоко входила в рыхлую тушу водяного ящера стрела с иззубренным наконечником, слишком прочна была шелковая веревка. Чудовище могло легко утащить на дно полутораметровую стрелу, но не тяжеленный плот с десятком людей на борту. Максимум, на что хватало ящера, несколько минут покружить людей по волнам, потаскать плот туда-сюда. Потом чудовище либо издыхало, либо достаточно ослабевало для того, чтобы быть подтащенным ручной лебедкой, к которой крепилась веревка, к плоту. Едва голова изнуренного безуспешными попытками освободиться монстра показывалась из воды, ее отрубал мечом кто-нибудь из членов команды, чтобы у издыхающей твари не осталось ни малейшего, даже призрачного шанса причинить людям вред. Обезглавленная туша втягивалась на палубу, и судно отправлялось в родную гавань с добычей.

Помимо орудия главного калибра, плоты были оснащены арбалетами поменьше, установленными по бортам, и на корме судна, делая его готовым к отражению атаки с любой стороны. Эти арбалеты, как и орудие главного калибра, были стационарными, имели метровые стрелы с шелковыми бечевками, и также были в состоянии отправить в мир иной водяного ящера, или иную хищную тварь, дерзнувшую напасть на людей.

Помимо стационарного вооружения, которым были оснащены плоты, входящие в человеческую флотилию, люди имели личное оружие, основной боевой единицей которого были все те же арбалеты. Для ближнего боя имелись короткие мечи, секиры и топоры, на случай, если какая-нибудь зубастая морская тварь рискнет приблизиться к плоту достаточно близко для того, чтобы получить мечом, или топором, по бестолковой башке.

Прошло чуть больше месяца с тех пор, как люди зажили жизнью всецело связанной с морем. Все успокоилось и утряслось. Жизнь вошла в привычное, размеренное русло. Мужчины занимались охотой и рыбалкой, женщины приготовлением пищи, заготовками впрок, и прочими хозяйственными делами. На смену козаврам и хищникам поменьше, таким, как камнегрызы и землящеры, пришли водяные ящеры, и огромное разнообразие хищной рыбы, пришедшейся по вкусу людям. Они находили, что замена пищевого рациона в связи со случившимися глобальными переменами, оказалась в сторону улучшения, причем значительного.

Но едва жизнь наладилась, люди загрустили. Чего-то не хватало. И поэтому население небольшой человеческой республики горячо поддержало предложение Совета отправиться на поиски уцелевших людей, которые не имеют возможности сделать шаг им навстречу.

Для отправки экспедиции нужно многое, и в первую очередь продовольствие. И хотя все три плота составляющие человеческую эскадру ежедневно выходили в море на промысел, сделать сколько-нибудь существенные запасы для намеченной экспедиции, не удавалось.

Охота на водяных ящеров не всегда была удачной, а на водяных змей смертельно опасной. Поэтому основным продуктом в человеческом питании была рыба, невероятное разнообразное которой водилось в окружающем людей водном пространстве.

Пришедшие на смену козаврам морские хищники, оказались гораздо хитрее и изворотливее своих сухопутных предшественников. Их редко удавалось застать врасплох. И если первое время люди частенько лакомились мясом ящеров попавших в сети, то по прошествии месяца, подобная добыча стала крайне редкой. Хитрые бестии научились распознавать человеческие ловушки, и умело избегать их. Если ящер все-таки попадался в сеть, то либо слишком молодой и бестолковый, либо раненый, или больной, и от этого менее проворный.

Решить проблему с продовольствием помог случай.

В тот день один из плотов, став на якорь в сотне метров от распяленной между домами сети, занимался праздным ничегонеделанием. Вряд ли можно было назвать работой то, чем люди занимались. Самые стойкие замерли у бортов с удочками в руках, в ожидании поклевки, очередной рыбины в общую кучу, которая случится много позже, когда придет время вынимать из воды сеть с уловом. Если не случится ничего экстраординарного, что позволит поднять сеть гораздо раньше. Таким событием могло быть попадание в сеть добычи покрупнее, нежели рыба. Морского ящера, ставшего излюбленным человеческим блюдом. Вот только подобные удачи были редки. Морские твари научились распознавать сети, и избегать их смертельных объятий.

Те, кому рыбалка давно наскучила и набила оскомину, дремали на лавках, или на дощатом настиле плота, сном приближая окончание рабочей смены, и наступления ночи, которую можно провести, занимаясь более приятными делами. Несмотря на все изменения в жизни, люди оставались людьми. Им, как и прежде хотелось любить, и быть любимыми. Тем более что вечное лето, и существование колонии в постоянной опасности, делало людей более чувствительными и любвеобильными.

Кому не хотелось рыбачить, и отсыпаться днем после бессонной ночи в связи с возрастом, просто валялись на палубе, бездумно глядя в ослепительно-голубое небо с редкими пушинками облаков.

Казалось, ничто не в состоянии было разрушить сложившейся идиллии. Но она оказалась разрушена самым грубым и бесцеремонным образом. Плот, мирно дремавший на безмятежном покрывале вод, подпрыгнул на метр, от пришедшегося сзади и снизу в днище мощного удара. И только благодаря отменной устойчивости плота, люди не оказались за бортом, кормом хищным морским тварям.

Волна, прокатившаяся после удара, опала. Из воды показались три головы доселе невиданного людьми чудовища. Одна из голов сжимала в зубастой пасти бездыханное тело водяной змеи, убитой исполинским монстром. Мгновение спустя люди стали невольными свидетелями битвы монстра, которого они окрестили зубастой черепахой, с клубком разъяренных водяных змей.