Чтение онлайн

Выход в море отменялся в связи с разделкой исполинской туши, где предстояло выполнить колоссальный объем работ. Не резон отправлять в море три десятка крепких мужчин, чьим рукам найдется применение на базе.

С наступлением темноты люди укрылись на чердаке, набираться сил на день грядущий, обещавший быть тяжелым. Бодрствовали лишь часовые, охраняя сон людей от неприятных неожиданностей. Всю ночь до них доносились гортанные вопли птеродактилей, кружащих вблизи сарая, и скачущих по крыше, не рискуя лезть внутрь, даже видя столь соблазнительную поживу. К утру, они убрались прочь, оставив на месте ночного сборища пробитого стрелой самострела храброго, но неудачливого гурмана.

С восходом солнца, люди принялись за работу. Мужчины, вооружившись пилами и топорами, окружили обезглавленную и обесхвостенную тушу черепахи, до которой вчера, за недостатком времени, руки так и не дошли. Но теперь у них в запасе был целый день, когда можно трудиться без помех, не опасаясь враждебного вмешательства. Птеродактили днем не летают, да и ночью, помятуя полученный урок, появятся не скоро. Их неудачливый собрат пошел под нож. Пусть грубое, и почти безвкусное, но это все-таки мясо, кладезь животного белка, без которого человеческому организму не обойтись.

Массивный, словно литой черепаший панцирь вызывал восхищение и невольную дрожь. Несколько минут простояли люди возле него, впав в восхищенный ступор.

Андрей вышел из ступора первым, и, замахнувшись от души, рубанул топором по панцирю, в месте, где рельеф его показывал наличие соединительной полосы, объединяющей две половинки в единое целое. Это было самое слабое место, именно сюда и надлежало бить, чтобы добиться желаемого результата.

Но после удара топора по панцирю, случилось невероятное. Топор с силой отскочил от туши. Незатейливый рубака не удержался на ногах, и отлетел в сторону вместе с топором, едва не оказавшись в воде, где подобных ныряльщиков всегда с нетерпением ждут хищные подводные жители, всегда готовые по достоинству оценить человека в качестве закуски.

Все дальнейшие попытки разрубить панцирь оказались тщетны, топоры отскакивали от него, как от резинового, не оставляя даже следа. Бессильны оказались и пилы, пользоваться которыми было к тому же чертовски неудобно.

Но, отказавшись от пил и топоров, люди не собирались отказываться от задуманного. Оставалось последнее средство, против которого не устоит ни одна резина, какой бы толщины она ни была, — огонь.

Наспех построенный вечером полусарай-полунавес, в спешном порядке разбирался на дрова. Спустя несколько минут вокруг туши горели костры, в которых накалялись до красна, мечи, и железные пластины, посредством которых люди собрались добраться до вожделенного мяса.

В воздухе запахло жженой резиной, неохотно пропускающей в свою вглубь раскаленное железо. Дело медленно, но продвигалось вперед.

На глубине около полуметра, осточертевшая резина закончилась, обнажив глазам роговой панцирь, который и должен быть у черепахи.

После сделанного открытия, работа по разделке панциря закипела с удвоенной силой. За час до наступления сумерек титанические усилия людей были вознаграждены. Стенка прочного панциря явилась взору по всему периметру работ. В самом тонком месте, месте соединения двух половинок в единое целое.

С наступлением сумерек работа не прекратилась. Только добавилось костров на крыше. На смену мерзкому запаху жженой резины пришла не менее отвратная вонь паленой кости, забивающая ноздри, затрудняющая дыхание, заставляющая долго и надсадно кашлять.

От множества костров, на крыше стало светло, как днем. В эту ночь птеродактили, не смотря на оживление, царящее на крыше, так и не появились. То ли причиной неявки послужил пугающий свет, то ли полученный прошлой ночью урок, отвадил их на время от визитов в человеческие владения.

К утру черепаший панцирь был разделен на две аккуратные половинки, каждая весом несколько сот килограммов, обнажив взору людей мясо, для добычи которого пришлось немало потрудиться.

Закончив свою часть работы, мужчины завалились спать прямо на крыше, не имея сил добраться до чердака, после бессонной ночи полной изнурительного труда. Не прошло и минуты, как ночные труженики спали, погрузившись в омут забвения, в котором не было ничего, даже снов.

Проснулись они далеко за полдень, отдохнувшие, и невероятно голодные. Даже не проснулись, проспать они могли до вечера, а были разбужены. Но пробуждение было не резким и грубым, как при нападении очередного, невесть какого по счету противника, а мягким и ласковым. Разбудил их распространившийся по крыше и далеко за ее пределами аромат жаркого, давно забытый людьми. Так пахнуть могло только жареное мясо.

Несколько дней длилась эпопея по добыче мяса, и заготовке его впрок. Мяса было столько, что на время были забыты все прочие дела, даже рыбалка. Невероятно огромной была туша исполинской черепахи, и слишком мало времени оставляло людям пылающее светило. Работы не прекращались даже ночью, лишь усилилась охрана, на случай, если привлеченные запахами и оживлением, царящим на крыше, сюда вновь наведаются птеродактили.

Но, наученные горьким опытом, крылатые твари более не объявились, позволив людям без проблем заготовить гору черепашьего мяса, которого хватит и на то, чтобы оснастить продуктами экспедицию, и самой колонии не испытывать в нем недостатка в течение нескольких месяцев.

После роскошного обеда из черепашьего жаркого, все собрались на крыше, где перед людьми выступил Самуил, глава Совета человеческой колонии.

— Друзья мои, — мы попали в ужасную переделку, но есть люди, которым гораздо хуже, чем нам. Мы смогли выстоять и победить в жестокой схватке с природой, пусть и заплатив за победу невероятно высокую цену. Другим повезло меньше. Команда капитана Бакунина видела человека, изможденного, позабывшего человеческую речь, но от этого не переставшего быть человеком, трагически погибшего при попытке добраться до плота. Только невыносимо беспросветная жизнь могла сподвигнуть человека на такой отчаянный поступок. Он не мог больше ждать, это было выше его сил. Он слишком долго ждал спасения, так долго, что последних минут вынести уже не мог. Его существование говорит о том, что мы должны помочь тем, кто в этой помощи нуждается.

Отправка экспедиции была назначена через неделю. И хотя все необходимое для путешествия было собрано и укомплектовано, и можно было отправляться в путь, решено было немного повременить. Виной промедления стала все та же черепаха, но теперь уже со знаком плюс.

Черепаха преподнесла людям невероятный сюрприз, обрадовавший их ничуть не меньше, чем гора мяса, которую удалось из панциря извлечь. Оказалось, что каждая половинка панциря может заменить людям привычный плот. Причем получившееся судно будет превосходить предшественника многократно в скорости, маневренности, и легкости управления.

Набив бортики и оснастив плот парусами, люди получили два великолепных во всех отношениях судна. Новые суда, по сравнению с предшественниками, были, как повозка, запряженная лошадью, и гоночный автомобиль.

Оснащались, и вооружались новые суда так же, как и их громоздкие, и неуклюжие предшественники. Тот же парус, весла, продетые в уключины, лавочки для экипажа, и ящики для хранения припасов. Вооружение тоже не претерпело изменений. Арбалет главного калибра, и боковые среднего, прекрасно зарекомендовавшие себя в деле. На случай возникновения нештатных ситуаций, имелся ящик с карабинами и гранатами. Личное вооружение также не потерпело существенных изменений, только увеличился запас стрел в колчанах. Путь был неблизкий, всякое могло случиться, и несколько лишних стрел прихваченных с собой, пригодятся.