Чтение онлайн

В отличие от персонажей старых фильмов и сказок нам вовсе не обязательно быть самыми сильными, самыми быстрыми, самыми умными, самыми богатыми, самыми красивыми или самыми везучими, чтобы добиться успеха и сделать мир чуточку лучше. Возьмем наиболее успешных людей нашего времени – Билла Гейтса, Ричарда Брэнсона, Опру Уинфри или Деррека Кайонго. Их пример учит нас, что физические качества, уровень образования, профессия, социальный статус и место жительства не имеют ровным счетом никакого значения.

Чтобы жить и процветать, нужно одно – уметь видеть.

Видеть то, чего не видят другие. То, чего нет, но должно быть. Видеть возможности, решения, опасности, кратчайший путь, выход. Видеть то, что важно.

Даже если вы не из тех, кто мечтает прочесть о себе хвалебную оду на первой полосе газеты, внимательное наблюдение незаменимо во всех аспектах повседневной жизни. В одном из отелей Миннеаполиса горничная обратила внимание на странную девушку, которая находилась одна в номере. Несмотря на холодную погоду, ни теплой одежды, ни багажа у нее не было. Горничная сообщила об этом руководству и, сама того не подозревая, помогла раскрыть международную сеть секс-торговли. Аналогичный случай произошел в Израиле: проницательного официанта одной из кофеен смутил школьник, попросивший стакан воды. Хотя день выдался погожий, юноша был одет в теплую куртку и сильно потел. В руках он держал черную спортивную сумку. Приглядевшись, официант заметил торчавший из нее тонкий провод. Будь он менее наблюдателен, паренек успел бы взорвать бомбу, которая, как выразился начальник местной полиции, могла привести к «большой трагедии» [11] .

Способность видеть, замечать то, что зачастую находится у нас под самым носом, позволяет не только избежать трагедий, но и является необходимым условием великих открытий.

Каждый день миллионы постояльцев американских отелей получают новый кусок мыла, но только Кайонго сумел придумать программу утилизации, спасающую тысячи человеческих жизней по всему миру. Он видел все то же, что другие, но чуточку иначе. Почему? Что заставило его взглянуть на мир по-другому?

Что заставило швейцарского путешественника Жоржа де Местраля посмотреть на свои утыканные колючками носки и в результате изобрести новый тип застежек? Липучки Velcro произвели настоящую революцию в снаряжении космонавтов и горнолыжников, спасли целое поколение детей от завязывания шнурков и ежегодно приносят 260 миллионов долларов прибыли [12] . Что заставило Бетси Кауфман – рядовую домохозяйку из Хьюстона – использовать пластиковые капсулы для варки яиц без скорлупы? Устав убирать кусочки скорлупы и даром переводить белок, который к ним прилип, Кауфман придумала, как варить яйца в специальных контейнерах с крышкой. За один только 2012 год было продано более пяти миллионов Eggies [13] . Что позволило иконе Apple – Стиву Джобсу – подняться на самую вершину технологической пирамиды? Способность видеть. «Когда вы спрашиваете креативных людей, как они что-то сделали, – говорил Джобс, – они чувствуют себя немного виноватыми, поскольку на самом деле они ничего не делали, а просто увидели» [14] .

Леонардо да Винчи приписывал свои научные и художественные достижения saper vedere – умению видеть [15] . Говоря современным языком, Леонардо обладал «визуальным интеллектом».

Ничего сложного, правда? Вы просто должны видеть. Эта непроизвольная способность дана нам от рождения. Если наши глаза открыты, мы видим. Впрочем, нейробиология зрения – это не просто поднятые веки.

Хотя сама я не имею прямого отношения к науке, но я выросла в семье ученого (мой отец – паразитолог), а потому точно знаю: есть только один верный способ выяснить, отчего мы видим так, а не иначе. Нужно не только изучить самые современные исследования в области человеческого зрения и восприятия, но и лично встретиться с людьми, которые их провели. Итак, моя первая остановка – доктор Себастьян Сеунг.

Доктор Сеунг возглавляет захватывающий проект EyeWire по моделированию сетчатки глаза. Он настоящая звезда в мире нейробиологии. Распахивая двери в его новую лабораторию в Принстонском институте нейронаук – лабиринте из стекла и алюминия, – я чувствую, как у меня повышается давление. Здание пугает. Здесь нет ни стойки администрации, ни указателей – только открытые двери лифта. Я вхожу в кабинку и понимаю, что для этого здания моих мозгов может и не хватить. Лифт не движется. Я нажимаю разные кнопки, давлю на них, но они не загораются. Ни надписей, ни прорези для карты-ключа.

Помощь приходит в виде приветливого молодого студента в футболке с надписью «Я люблю линейную алгебру». Он прижимает свой пропуск к маленькой стеклянной панели, и мы поднимаемся. По пути вверх я говорю ему, к кому приехала.

«Удачи», – отвечает он с улыбкой. Я надеюсь, что уже она не понадобится.

Принстон значит многое для меня. Мне кажется, что я сделала круг и вернулась в исходную точку. После окончания юридической школы я нашла работу и пять лет прожила неподалеку от здания университета Нассау-стрит. Чтобы не сойти с ума от работы, по выходным я подрабатывала ассистентом в Художественном музее Принстонского университета.

Когда я вижу доктора Сеунга в футболке с Микки-Маусом, напряжение исчезает. Сеунг очарователен. У него есть редкий дар – рассказывать о сложном просто. Он объясняет, что зрение – это не только глаза.

Хотя зрение чаще всего ассоциируется именно с глазами – сферическими органами, расположенными в глазницах, – локомотивом системы обработки зрительной информации является мозг. Обработка увиденного задействует целых 25 процентов нашего мозга и более 65 процентов всех существующих нейронных проводящих путей – это больше, чем требуется для анализа данных, поступающих через все остальные органы чувств. Начинается она и правда в глазу, но только в той его части, которая на самом деле относится к мозгу [16] .

Пройдя через зрачок, свет попадает на особую мембрану, где преобразуется в электрические импульсы. Эта мембрана называется сетчаткой. В школе нам говорили, что сетчатка подобна пленке для фотоаппарата. Я рассказываю об этом Сеунгу.

«Сетчатка – определенно не пленка, – отвечает он, качая головой. – Она настолько сложна, что это даже не фотоаппарат, больше похоже на компьютер [17] ».

Сетчатка – не просто проводник – это часть самого мозга, которая формируется из нервной ткани в процессе внутриутробного развития [18] .

«Изучение сетчатки – самый короткий путь в мозг, – объясняет Сеунг. – Ведь сетчатка и есть мозг».

До встречи с доктором Сеунгом я и представить себе не могла всю красоту и сложность строения сетчатки. В качестве благодарности я преподнесла ему подарок: одну из первых в мире моделей нейронов, сделанных на 3D-принтере ( рис. 3 ).

Это была J-клетка под названием IFLS, предоставленная участниками проекта EyeWire. Скачав файл из базы данных Национальных институтов здоровья, я отнесла его в местный филиал компании по производству 3D-принтеров MakerBot и получила многократно увеличенную копию нейрона. Хрупкая скульптура напоминала крошечный мозг с пучком переплетающихся тонких веточек – дендритов, которые проводят электрические импульсы между клетками.

Компьютерная программа EyeWire позволяет смоделировать сеть нейронов сетчатки – «джунгли», как называет ее сам Сеунг. Каждый нейрон окрашен в свой цвет, благодаря чему можно проследить все его связи. Я уже видела это чудо [19] , но только сейчас, держа один из них в руках, я начинаю понимать, насколько важен каждый такой контакт. Сетчатка глаза содержит 100 миллионов рецепторов и осуществляет большую часть предварительной обработки изображения. Кроме того, сетчатка кодирует изображения, сжимает их и отправляет в мозг по 1 миллиону 200 тысяч аксонов зрительного нерва [20] .

«Первые этапы процесса восприятия происходят в сетчатке еще до того, как информация поступает в мозг», – утверждает Сеунг [21] .

Вот почему трансплантация и протезирование глаз в разы сложнее, чем других органов, – слишком тесно наши глаза связаны с нашим мозгом.

Итак, мы видим не глазами, мы видим мозгом.

Наша способность видеть, извлекать смысл из увиденного и действовать в соответствии с этой информацией обусловлена невероятной работоспособностью мозга, которая, в свою очередь, целиком и полностью зависит от нейронных связей. Даже если все пути целы и невредимы, преобразование зрительной информации в значимые образы занимает время. С возрастом и при отсутствии тренировки это время увеличивается.