Чтение онлайн

– Знаешь, еще месяц назад, я считала такое чувство, как Любовь, лишь красивой выдумкой. Однако последние наблюдения изменили мое мнение… Молчать! Оставь свои сопли! Я предпочитаю научный подход… Когда встречаются две незнакомые души, между ними образуется кратковременная и слабая связь, которая обычно быстро исчезает. Но изредка, при некоторых условиях, например общем переживании, связь сохраняется. Если совместными усилиями души укрепят эту связь, то она станет прочной и неразрывной. На некоторое время, – Айони взмахнула рукой и черный и бирюзовый огоньки соединились сверкающей нитью, – Это ты и Мана Киришима. Скажи, ты не боишься, что без допинга в виде опасности, ваши чувства ослабнут?

– Я об этом не думаю.

– Разумно. Ибо у Любви есть обратная сторона – Ненависть, – еще один взмах и мутная, словно сотканная из дыма нить пронзила черный и красный огоньки – Это ты и Аска Ленгли. Милая система получается, не правда ли?

Синдзи сам не заметил, как в руке появился разящий стилет. Глаза пытались прожечь в Ведьме дырку. Напрасные старания…

– Ты! Лучше прекрати нести бред! Я ненавижу Аску?! Спятила?! Это она меня ненавидит, на что имеет полное право! Я лишь…

– Пытаешься загладить вину, чтобы с чистой совестью вычеркнуть ее из своей жизни?

– Я… Нам стоит держаться друг от друга подальше… Так будет лучше… - Синдзи глубоко вздохнул и спрятал стилет.

– Каждый выражает чувства по-своему. Аска Ленгли ненавидит воткрытую, а ты маскируешь свою ненавистьза чувством вины. Но ты ненавидишь Аску, это бесспорно. Она стала для тебя символом собственной слабости, ошибок и прошлого. Я не буду вдаваться в подробности… Но мне кажется, что если хочешь добиться прощения, то сначала должен простить сам. Но это мое мнение, которое естественно может быть ошибочным.

– Айони… Завязывай, а? – Синдзи захотелось спать. – Сколько можно?

Солнце за окном померкло. Стук колес затихал…

– Эй! Соберись! Я еще не закончила! – Айони заставила огоньки душ слиться в одну вспышку.

Сон ненадолго отступил. Поезд набрал скорость.

– Айони, если ты решила поучить меня жизни, то спешу заверить: твое мнение мне глубоко по барабану. Я живу так, как считаю нужным, – Синдзи смотрел прямо в глаза Айони. Парень по праву входил в касту немногих, кто способен выдерживать холодный зеленый взгляд Ведьмы.

– Вот еще! Стану я тратить время и нервы на твое перевоспитание. Я лишь смотрю на ваши методы и делаю вывод по конечному результату. Пока результаты неутешительны. Или, по-твоему, бойня в Париже сделала мир лучше? Ну-ну… А что она дала вам? Приблизила ли Счастье? Сильно сомневаюсь. После сотворенного безобразия, дорога в мирную жизнь для вас закрыта окончательно. Так что для меня подобные методы не подходят, но вы можете продолжать в том же духе. Только один вопрос, каково чувствовать себя слепыми куклами в лапах Кукловода?

Синдзи с пол минуты переваривал услышанное.

– К… Кого?

– Интрига, господин Икари-младший. Красивая, эффектная и отлично сыгранная. Кем бы Кукловод ни был, он настоящий мастер, хотя, на мой взгляд, слишком увлекается масштабными акциями. Я много думала и вывела такую версию событий: Вечность тому назад Я жила обычной и вполне сносной человеческой жизнью. Политика, грызня за власть, тайны – все это было где-то далеко и не со мной. Но нечто, прячущееся за спинами вольных и невольных марионеток, знало про меня больше чем я сама, и любой ценой вознамерилось уничтожить. Сначала по мою Душу явился снайпер. Три пули в легкие – то еще удовольствие, можешь мне поверить. Но завершить дело ему не дали, я выжила и оказалась в крепости Нового NERV-Япония. Туда киллера просто так не пошлешь, но Кукловод нашел другой путь – группа озлобленных подростков, обозвавших себя Отряд Лавина. Ты в добровольно-принудительном порядке вытащил меня из Геофронта прямо под пули наемников. Нет-нет, я тебя не виню, ты и сам предназначался на убой. У меня смутное подозрение, что твоя жизнь также не желательна для Кукловода. Бойня в промзоне наверняка вошла в городские легенды, а мы, оставив стопочку трупов, снова нарушили планы Кукловода. Так я попала в Морфеус-17. Тогда Кукловод сотворил мощнейший гамбит. Одним махом он решил избавится от Инициативы DHARMA, тоже чем-то ему не угодившей… Да, каюсь, подсмотрела подробности в твоей памяти… Заодно избавиться от тебя, пожертвовав всем Отрядом Лавина, и, главное, избавиться от меня. Вы отправились в Париж, разнесли Инициативу DHARMA до основания и должны были погибнуть при взрыве, но сумели вырваться и ушли по канализации. А там вас уже поджидали – у Кукловода всегда есть запасной априант… Жуткие твари, ничего не скажешь, буду теперь чаще смотреть по сторонам. План твоего уничтожения практически удался. Пока вас не было, Морфеус-17 остался без защиты. Стремная подводная лодка обратила его в прах.

– ЧТОООО?!!! – заорал Синдзи. Тело парня само вскочило на ноги и оказалось перед Айони, – ПОВТОРИ!

– Ваш обожаемый комплекс пропахали торпедами. Я осмелилась выжить, уж извини. Пару шагов назад, пожалуйста, – голос Айони заморозил воздух в ментальном вагоне.

– Прости… - Синдзи на ослабевших ногах упал обратно. – Это… Просто… Уже слишком.

– Еще не все потеряно. Когда мыслишь глобально, забываешь о мелочах. Кукловод так увлекся подводным тиром, что не заметил, как я улизнула на спасательной капсуле. ОН НЕ ЗНАЕТ, ЧТО Я ЖИВА! У меня есть фора на пару ходов!

– Попридержи коней, Айони! Хочешь сделать нас своими пешками? Забудь! – Синдзи сразу догадался, каким был бы ее первый ход. А становиться на шахматную клетку ему не улыбалось.

– Почему сразу пешками? Вы отдельно, я отдельно, просто ряд целей у нас совпадает. Разве не так? Видите ли, господин Икари-младший, я чувствую, что мое уничтожение – лишь одна из частей планов Кукловода. Есть и более глубокие слои. Какие, пока непонятно. Но я могу поручиться: взрыв, устроенный вами в Париже станет первым звеном в цепи событий, которые рано или поздно приведут Кукловода к конечной цели. Хотите самоустраниться после всего совершенного? Ваше право! Я придумаю что-нибудь еще. Но если надумаете действовать, то вот вам наводка…

Зеленые глаза закрыли собой весь мир.

Темная толща воды… Лучи света мерцающие на поверхности… Тяжелый, изводящий нервы, гул… Огромная махина подводной лодки… Торпеды…

Взрыв.

Синдзи увидел все.

– Revelation, – в шоке пробормотал парень.

– Откровение, – перевела Айони. – Похоже, мы имеем дело с фанатом Иоанна Богослова.

– Черт… - Синдзи обхватил голову руками. Мозги после видения основательно болели. – Черт… Айони, скажи, зачем тебе все это? Ты же хотела держаться подальше от политики.

– Ты бы мог равнодушно пройти мимо умирающего? – ровным и почти безжизненным голосом ответила Айони. – Я слышу такое, что тебе и не снилось. Раньше Мир пел, и… Ты и представить себе не можешь, как это было красиво. Птицы пытались повторить для меня, но даже они фальшивят. Такую мелодию на гитаре не сыграть.

– А на виолончели?

– Человек-оркестр? Талантливый ты, однако… – усмехнулась Айони. – Но, нет… Ни на чем такое не сыграть. А сейчас… Сейчас Мир плачет и кричит от боли. Но, что самое страшное, Его голос все тише… И тише… Я не хочу, чтобы Мир умер. Должен быть способ Его спасти. Я ищу и я найду. Кстати, раз уж речь зашла про гитару, что у тебя за песенный репертуар? Никогда таких текстов не слышала.

На Синдзи накатила ностальгия.

– Честно? Сам не знаю. Когда я шлялся по Японии, мне повстречался один человек. Старый, больной, постоянно кашляющий бомж. Он знал, что Смерть витает где-то неподалеку, и встречал ее песнями. Дни напролет он перебирал струны старой гитары, а я приносил ему еду и слушал. Единственное, что он сказал: "Это очень старые песни, но они будут жить вечно". Потом он умер, я похоронил его вместе с гитарой и отправился дальше. Но музыка продолжала звучать в моей голове… Было в ней что-то… Что-то мое… Я раздобыл семиструнку, обеспечил себе второе музыкальное образование и… С тех пор пою, когда накатывает настроение.