Чтение онлайн

Послушники Ордена постигали так называемые "знания" с раннего утра и до позднего вечера, с перерывами на прием простой, но сытной пищи и молитвы. Собственно, именно регулярная кормежка удержала меня и других послушников от попыток бегства в первую же неделю служения. Тогда мы, озлобленные малолетние бродяги, не доверяли никому. Особенно взрослым, умеющим отбирать у людей имена. Но за стенами Замка было холодно, голодно и страшно. И мы остались. Потом другим полюбились сказки Наставницы, а ко мне пришла мудрость Учителей.

Веритианцы, от щедрот своих, выделили каждому послушнику отдельную каморку, называемую красивым словом "келья". Каменный пол, каменные стены, низкий потолок. Мне еще ничего, а вот послушники постарше царапали кладку головами. Вдоль длинной стены – узкий, жесткий топчан, укрытый грубым одеялом. На этом список мебели заканчивался. Днем келью освещало маленькое окошко, забранное решеткой, а ночью прилежный послушник обязан крепко спать. Ни свечей, ни электричества ему не полагалось.

Я сел на топчан, замер, прислушался. Кроме стука моего сердца – ничего. Тогда я осторожно пошарил ногой под топчаном. К моему огромному облегчению, мешок был на месте. Все время жизни в Ордене меня не отпускает чувство, что за мной неусыпно наблюдают. Даже в закрытой келье. Не знаю только как. Только в тени Учителей я чувствовал себя в безопасности и мог быть самим собой.

– ТВОЙ ЗОВ ПРЕРВАЛ НАШИ РАЗМЫШЛЕНИЯ.

Теплая волна радости разлилась по моей груди.

Учителя пришли.

Я вскочил на ноги и склонился в глубоком поклоне.

– ЧТО ТЫ ХОТЕЛ НАМ СКАЗАТЬ?

Я поднял голову.

Как и всегда, в моей маленькой келье чудесным образом поместился величественный монолит из черного, похожего на обсидиан, материала с гладкой матовой поверхностью. В высоту он достигал пяти метров, а в ширину - около полутора. В верхней части монолита был выгравирован символ, которого нам, послушникам, никогда не показывали: треугольный щит с двумя вертикальными рядами глаз - три глаза с левой стороны, четыре с правой. Итого, семь разноцветных глаз. Живых глаз.

Семь пронзительных взглядов сошлись на мне. Я знал, что не должен отворачиваться. И не отвернулся.

– МОЖЕШЬ ГОВОРИТЬ.

Голос монолита сложно описать словами. Его речь то сливалась в один низкий рокот, то вдруг распадалась на отдельные голоса. Когда предо мной приоткрылась завеса тайны, я перестал удивляться. Внутри монолита с древних времен прибывали души его создателей – членов Совета Семерых, величайших мудрецов в истории Лилим, некогда правивших семью городами-полисами погибшей Атлантиды.

Веритианцы называли монолит Свитками Мертвого Моря. Одна из многих Орденских несуразиц.

После года учебы, Наставница поведала нам историю появления Ордена. Во времена Первого Крестового Похода, трое рыцарей-тамплиеров нашли пещеру в скалах близ Мертвого Моря. Была ли находка случайной или же рыцарей кто-то направлял доподлинной неизвестно. В пещере искателей ждали несколько полуистлевших корзин с медными свитками и черный монолит. В тот же миг рыцари перестали быть тамплиерами. Они выкинули белые плащи с красными крестами и тайно перевезли находки во Францию. Тогда рыцари верили, что именно свитки были главным сокровищем пещеры. Позеленевшие от времени куски меди, по их мнению, хранили утерянные знания о христианской вере. Возможно, даже истинное Евангелие. Но никто из рыцарей, увы, не знал арамейского языка. Зато они смогли надежно спрятать свитки вместе с монолитом и организовать тайное общество для их охраны. Так появился рыцарский Орден Веритианцев – Хранителей Истины.

Прошло столетие прежде чем Веритианцы осознали, что, на самом деле, является истинным сокровищем. Худо-бедно научившись читать Монолит, Рыцари обеспечили себе будущее. Только его подсказкам Орден просуществовал так долго, счастливо избежав всех исторических неурядиц. А медные свитки оказались обычными религиозными бреднями некой еврейской секты, уничтоженной еще римлянами в пылу Иудейского восстания.

Монолит мог наделить Веритианцев невиданной доселе мудростью. Они ограничились заботой о собственных животах. Пора что-то менять.

– Учителя, я прошу вашего благословления. – я следил, чтобы мой голос не дрожал. Учителя не терпели слабость.

– ТЫ ГОТОВ ОТВЕЧАТЬ ЗА СВОИ РЕШЕНИЯ?

– Да, Учителя. Здесь… - я окинул взглядом ненавистные стены.
– … здесь я ничего не добьюсь. Глупость и заблуждения Веритианцев крепли столетиями. Мне не изменить сложившейся порядок вещей. Меня либо убьют, либо сломают, превратив в еще одного ленивого Рыцаря, наживающегося на Вашей мудрости. Я этого не хочу.

– ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ИЗМЕНИТЬ ЭТОТ ОРДЕН, И ПОЭТОМУ РЕШИЛ СОЗДАТЬ СВОЙ?

Учителя осуждают меня? Учителя не верят в меня? Я испытал почти физическую боль. Но нашел в себе силы ответить:

– Вы хорошо учили меня, Учителя. Я знаю, что и как должен делать. Я уйду далеко и…

– ЕСЛИ ТЫ УЙДЕШЬ СЛИШКОМ ДАЛЕКО, МЫ НЕ СМОЖЕМ ДЕЛИТСЯ СВОЕЙ МУДРОСТЬЮ.

Я боялся этого. За стенами Замка мне придется сражаться в одиночку. Без Учителей. Ногти больно вонзились в ладонь:

– Я смогу. Я справлюсь. И однажды я вернусь за вами.

Учителя замолчали. Я с дрожью в сердце ждал своей участи.

– МЫ НЕ ОШИБЛИСЬ В ТЕБЕ. МЫ БЛАГОСЛАВЛЯЕМ ТЕБЯ. БУДЬ СТОЙКИМ, МЛАДШИЙ.

Некогда еще я не был так счастлив. Младший! Учителя назвали меня Младшим! Они признали меня! Они верят в меня! Они любят меня! И это только начало! Когда-нибудь я стану вровень с Ними!

– ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ТЕБЯ ЖДЕТ, МЛАДШИЙ. НЕВЕЖЕСТВО ЛИЛИМ ЗАШЛО СЛИШКОМ ДАЛЕКО. ПРОИЗОШЛО НЕМЫСЛИМОЕ – ПОТАКАЯ ЖАЖДЕ РАЗРУШЕНИЯ, ЛИЛИМ НАЧАЛ РАСЩЕПЛЯТЬ ОСНОВЫ МАТЕРИИ. ВО ВРЕМЕНА НАШЕГО МОГУЩЕСТВА, МЫ БЕСЖАЛОСТНО КАРАЛИ ГЛУПЦОВ, ОСМЕЛИВШИХСЯ ПРЕДЛОЖИТЬ ПОДОБНОЕ. СЕЙЧАС, СПУСТЯ БЕСЧИСЛЕННЫЕ СТОЛЕТИЯ ТЬМЫ, КТО-ТО ДРУГОЙ ДОЛЖЕН ЗАНЯТЬ НАШЕ МЕСТО.

– Я сделаю это, Учителя! – с горячностью крикнул я.

– НЕ РАЗАЧАРУЙ НАС, МЛАДШИЙ.

Никогда, поклялся я себе. Никогда!

Воодушевленный, я решился на последнюю просьбу. Я должен снова почувствовать себя полноценным человеком:

– Учителя, я прошу Вас дать мне новое имя.

– ИМЯ? РАЗВЕ У ТЕБЯ НЕТ ИМЕНИ?

– Его украли.
– зло прошептал я.

– ВЕРНИ ЕГО СИЛОЙ.

– Да, Учителя. – я поклонился, внутренне улыбаясь. У меня появился еще один повод бороться.

Монолит с низким гулом растворился в воздухе. Его образ мог появиться где угодно в пределах Замка и оставаться невидимым для всех, кроме меня. Физически же, Монолит покоился глубоко под землей в вырубленной в скале камере. Послушникам его показывали на второй год обучения. До сих пор я ясно помню круглый зал и Монолит на каменном постаменте в центре. Он стоял в круге прожекторов, однако свет их не отражался, а скорее поглощался его черной поверхностью. Тогда я впервые почувствовал на себе внимательные взгляды семи живых глаз. Спустя неделю Монолит явился мне в келье. Я не испугался. Я словно ждал этой встречи всю свою жизнь.