Чтение онлайн

Снаружи шатра кто-то легко подпрыгнул и качнул высоко висящий колокольчик.

Она действительно ходит бесшумно.

— Можно я войду? Это Айлив, — раздалось снаружи.

— Входи, — бросил Райга через плечо, не прекращая сборов.

Айлив просочилась в шатер и замялась, перетаптываясь на шкуре волка у самого входа.

— А это правда, что вы уходите в поход?

Райга кивнул, не отрываясь от подсчета скальпелей.

— А кто будет меня учить? — девочка с некоторой опаской подошла ближе, будто не хотела мешать. Но любопытство было куда сильнее.

— Ирма остается за главную, — ответил Верховный шисаи. — Не волнуйся, я передал ей план твоих тренировок, если что — обращайся к ней.

— А вы? Будете новых шисаи искать? — Айлив присела на край кровати возле разложенного походного мешка и как будто ненароком заглянула в него.

— Нет, новыми шисаи тоже займется Ирма. Если она попросит помочь, не отказывай ей, у нее очень много дел будет до моего возвращения, — Райга свернул через руку невесомый плащ Евы и положил его в мешок.

— А что это? — встрепенулась маленькая шисаи и указала на плащ.

Райга отвернул ворот с капюшоном и небольшим треугольником паучьей ткани. В самом переплетении паутинных нитей складывалась суть Люциферы. Для Хайме и Торы она была явной, Райга же смутно угадывал ее очертания, будто улавливая не зрением даже, а чем-то за гранью этого восприятия. Даже как будто кожей ощущал.

Это было отдаленно похоже на то, как Химари шелковыми нитками вышивала на детских кимоно имена своих сыновей, чтобы они не путали одежду. Хотя в этом не было необходимости. Но принадлежность плаща была определяющей.

— Ты знаешь о Люцифере? — спросил Райга, водя пальцами по паучьей броши. — Это прошлая императрица.

Айлив насупилась и задумчиво потерла костяшкой указательного пальца бровь.

— Но ведь прошлая императрица — Исабелла, разве нет? — неуверенно пробормотала она и подняла на Райгу глаза.

— «Изабель», — машинально поправил он и закусил губу.

А ведь в империи никто так и не узнал, что маршал Люцифера, кладбищенская дева, и императрица Изабель — один и тот же человек по своей сути. Да, обычным людям было бы сложно объяснить, как такое возможно, но не распространилось даже слухов, даже намеков, подозрений. Все, кто был близок ей — унесли этот секрет с собой в посмертные часы и статуи.

Айлив испытующе смотрела Райге в глаза, ожидая, что он продолжит. Но он молчал, отрешенно разглядывая полупрозрачную ткань в своих руках.

Наверное, тоже чего-то ждал. От нее.

Задумавшись, Айлив попыталась вытащить из памяти все, что там было про Люциферу. Но было мало.

— Я знаю Люциферу на кладбище. Ее еще называют светоносной гарпией, — протянула Айлив и прикусила язык, внимательно следя за лицом Райги. Вдруг сморозила что-то не то.

Но нет, Райга едва заметно кивнул, и Айлив продолжила. То, что знала от матери и других взрослых:

— Она когда-то воевала за нас, а потом умерла за нас. И теперь она охраняет мертвых после смерти и провожает их домой…

Райга, не удержавшись, в голос расхохотался.

Он бы даже поаплодировал Люцифере за такой слух в ее честь. Вот только вряд ли это была ее идея.

Впрочем, она лучше многих знала, как переменчива и глупа молва. Понимала, как много могут слухи и небылицы. И пользовалась этим. Всегда.

Для них всех она была просто вояка. Прямолинейная и узколобая, не боящаяся боли, самоуверенная и совершенно безумная. Для них она была всего лишь ангелица, красиво размахивающая мечом и толкающая громкие речи. Символом, живым знаменем.

Мало кто знал, что религия ангелов строилась на ее постулатах — она просто завуалировала законы, облекла их в форму божьей воли. Это она сплотила крылатых и охотниц — иначе, чем чудом, это нельзя было назвать. Это она создала совет из представителей округов и озаботилась поддержанием власти на местах. И она как никто другой знала, что ее личность должна быть в тени.

— Ты знаешь, что Люцифера воевала против кошек? — спросил Райга, искоса взглянув на потерянную Айлив.

Она осторожно кивнула:

— Против принцессы Химари, верно?

Принцесса. Прилипчивый ярлык, который сама Химари не любила. Мама считала себя шисаи, ученицей Ясинэ, на худой конец. Но все ее считала принцессой, хотя в замке она провела от силы пару десятков лет, и никогда даже не хотела править.

Райга кивнул.

Вздохнув, Айлив тихо прошептала себе под нос:

— Хорошо, что она умерла.

— Почему ты так думаешь? — остановившись, Райга сжал невесомую ткань в кулаке.

Айлив, замявшись, скосила глаза и спрятала руки в перчатках за спину.

— Ну… а вдруг бы она снова с нами воевать начала…

Это было бы исключено. По крайней мере при жизни императрицу не интересовали дела шисаи больше, чем того можно было ожидать.

Вот только, чего не отнять, она умела удивлять, хотела она того или нет.

— Я был бы даже не против. По крайней мере, с ней гораздо интереснее.

— Интереснее, чем с кем? — раздалось удивленное, и Райга понял, что озвучил свои мысли.

Интереснее, чем с херувимами и Самсавеилом. Потому что от них буквально веяло катастрофой, неизбежным крахом и целой горой проблем. Особенно, если они наслоятся друг на друга.

Воевать с Люциферой — как будто играть партию-другую, скажем, в шахматы.

Но это уже выпало на долю Химари, повторения не будет. Сейчас такая, как Люцифера, куда нужнее в качестве союзника.

Он опустил взгляд на Айлив, все еще ждущую ответа.

— Не важно, — косо улыбнулся и коснулся ее волос, убирая длинную челку с глаз. Кажется, людям такое приятно, особенно детям — тактильный контакт очень важен.

Айлив улыбнулась, как будто случайно подставляя ухо.

— Ну так что это? — ткнула она пальцем в плащ. Между ее пальцем и тканью промелькнула искра, и Айлив немедленно отдернула руку. Глаза ее округлились, зрачок заполнил собой радужку. Она прижала уши к голове, спрятала в коленях хвост и как будто оцепенела.

— Это плащ для Люциферы, — Райга легонько погладил испуганного котенка по плечу, успокаивая. Айлив содрогнулась всем телом. — Очень сильный артефакт, а ты…

Айлив скосила на него огромные, как блюдца глаза, полные ужаса до самых краев.

— … а ты шисаи. Все шисаи чувствительны к таким вещам, — нашелся Райга. — Этот плащ может показать Люцифере прошлое и будущее, позволить изменить в них все, что она пожелает.

— Н-но он-на ж-же м-мертвая, — одеревеневшими губами пробормотала кошка и сглотнула.