Чтение онлайн

Но он никогда не объяснял, куда уезжает. «Надо сделать кое-что, — говорил он, — через неделю вернусь». Мими привыкла к этому. Она подозревала, что он замешан в торговле оружием на черном рынке — как-то раз она заметила, что он вооружен. Если его арестуют, сказала она себе, я открою новое место возле тюрьмы и смогу приносить ему нормальную еду.

Поначалу Мими не нравилось управлять заведением, которое посещают одни старики, но потом она вошла во вкус. Научилась готовить нормальные обеды, а поначалу умела только лапшу.

Некоторые из одиноких стариков, живущих поблизости, говорили, что она — единственная причина, отчего дети не сдают их в дом престарелых: здесь кормежка обходится им дешевле, они могут получить ланч и обед за сотню.

Это была идея Качка. Он сказал, что на лишнем полтиннике не разбогатеешь, поэтому пусть будет дешевле, чтобы они могли приходить. В этом был весь Качок: никогда не заморачивался, как бы побольше срубить. Караоке было открыто каждый день, и по выходным, и даже на перерыв никогда не закрывалось.

Вот только о совместном будущем Качок никогда не говорил.

Мими позвонила У через несколько минут после того, как он вышел от нее; он уже садился в поезд в метро. Она извинилась за расстроенное состояние и, всхлипывая, долго рассказывала о Качке. У был уже на конечной, когда она дала отбой. Он представил ее в крошечной кухне, как она плачет, сжимая телефон.

Качок никогда не говорил о прошлом, но следы его имелись. В частности, три фотоснимка.

— Три снимка?

— Она отправила их с мобильного. Вот, пересылаю.

— Зацепки есть?

— На первой вроде бы он сам и двое других со снайперской подготовки, одна женщина.

— Женщина? Хорошенькая?

— Сам посмотри.

— Только что получил. Ого, недурна. Может, это трио? Любовный треугольник?

— Вот об этом он Мими рассказывал. Они оба были влюблены в нее. Качок никогда не пытался подъехать. Тот, другой, с широкой улыбкой, попытался. Получил отказ, сердце разбито, не смог оправиться. Оставил армию и пошел бродить по свету.

— А на второй — он, доктор и госпожа Чэнь?

— Верно. Мими не знает, кто там с ним на третьей, он никогда не говорил. Какой-то старый пердун, коротышка, но хорошо сложен. Темные очки, бейсболка, поэтому толком не рассмотреть. Есть еще другие фотографии, но на них только он со вторым набором приемных родителей. Эти я перешлю завтра.

— Ясно, пристойная картина жизни Качка.

— Твоя очередь.

Чья-то рука поставила на стол Умника чашку кофе. Умник предпринял мужественную попытку поблагодарить по-итальянски.

— Не такая увлекательная история как у тебя, У, но у меня деталей больше.

— Так и положено, ты же главный.

— Опять двадцать пять. Жаль, что ты уходишь на пенсию.

— Давай побыстрее, а то засыпаю уже.

Качок добирался до Рима окольными путями.

За два дня до убийства Чжоу он вылетел в Сингапур, потом в Барселону. Потом поездом до Парижа, другим поездом в Рим. Он явно пытался заметать следы.

Пограничная служба сообщила о пяти выездах за пределы Тайваня, но по итальянским данным это была его первая поездка в Европу.

Неизвестно, где он останавливался в Риме. Границу пересек как турист — с огромным рюкзаком. Пограничник его запомнил: с виду противный, по-английски еле-еле, черная шерстяная шапка, как будто собрался лезть в Альпы.

Руководствуясь этим описанием и снимками, сделанными на границе, полиция обнаружила, что, возможно, его видели на вокзале в Специи, на северо-западе Италии. А они особо тщательно проверяли Специю из-за ее близости к Портовенере, где взорвали машину; местная полиция предполагает, что был прострелен топливный бак. Машина принадлежала художнику-декоратору из Риомаджоре, приморского городка неподалеку. Он заявил, что его машину угнали и что не имеет понятия, как она оказалась в Портовенере.

В Портовенере нашлась куча свидетелей, все они говорят, что стрелявший находился у церкви Святого Лоренцо. Другую машину, также краденую, бросили посреди улицы. Украдена она была в Специи. На руле обнаружены отпечатки пальцев, совпадающие с отпечатками Качка.

Итак, похоже, Качок знал, что делает в Европе: заметает следы, едет в Специю, крадет транспорт, едет в Риомаджоре. Его объект тоже крадет машину, чтобы сбежать в Портовенере, где происходит перестрелка. В сгоревшей машине найдены пули, тела нет.

Итальянцы полагают, что у Качка в Италии были помощники. Он должен был где-то раздобыть оружие. А на камерах в отелях в Риме, Пизе, Специи, хоть где-нибудь — его нет. Кто-то давал ему пристанище.

Итак, объект Качка ускользает и добирается до Будапешта; Качок висит у него на хвосте. Происходит перестрелка снайперов на крыше, Качок обнаруживает, что не так хорош, как думает, и это стоит ему жизни.

— Я правда переживаю, как молодая дама в Юнхэ справится со всеми этими дурными вестями, — сказал У.

— Брось миндальничать. Мы полиция, не социальная служба.

— Итак, мы сопоставили жизнь и последние передвижения погибшего, некоего Чэнь Личжи. Сотрудник полиции Умник, какую информацию вы обнаружили?

— Я главный, так что начинайте первым. Потом я…

— …обнаружу нестыковки?

— Заполню пробелы. Я что, такой ужасный руководитель, У?

Появился сын. Неужели голод наконец выманил его из-за компьютера?

— Там в холодильнике остался дедушкин суп с говядиной. Можешь добавить себе лапши?

— Это кто там? — спросил с экрана Умник.

У развернул ноутбук к сыну.

— Подойди, поболтай с дядей Умником.

Сын наклонился к камере.

— Привет, дядя Умник.

— Ты вырос. Привезти тебе что-нибудь из Италии?

— Нет, спасибо, дядюшка.

Сын ушел разогревать суп. У окликнул его:

— И лапши прибавь туда, ты совсем отощал.

Сын повернулся и сказал, для разнообразия серьезно:

— Вы с ним такие крутые.

— Что так?

— Преступления раскрываете.

— Откуда ты знаешь, чем мы занимаемся?

— Я подслушиваю.

— А вот не надо шпионить за полицейскими. Ты мой комп взломал, или что?

— Пап, я тебя умоляю. Сеть-то кто настраивал? Мне не нужно ничего взламывать, там уже всё есть.

— Ого, так мы вырастили шпиона? Присматриваешь за мной и мамой, а?

— А что делать? Вы в прошлом году чуть не развелись. Зачем ты с ней так скандалишь?