Чтение онлайн

– Впервые вижу человека, который ездил на настоящей собачьей упряжке.

– Да это я просто сглупил. Мне нужно было написать отчет для министерства о состоянии газопровода. Следовало бы просто на вертолете пролететь над газопроводом и написать. Так нет же, мне захотелось поближе на трубы посмотреть. Я попросил на станции снегоход, но у них было всего два, причем один из них сломан, и меня на снегоходе не пустили. Дали упряжку и сопровождающего. Вот мы на двух упряжках и проехались. Собаки меня не знали и слушались плохо, не чувствуя твердой руки, а температура была минус тридцать с ветерком. В общем, намучился я тогда. Потом долго проклинал выдумку с собаками.

– Зато романтика, – сказала девушка. – Другие из-за романтики из Владивостока в Москву идут или устраивают пробег на собаках от Чукотки до Белого моря. А вам на собаках на работе ездить приходится. Я, например, ни разу ни в тундре, ни в пустыне не была.

– Какие ваши годы, – усмехнулся Виталий, – еще успеете. А я, знаете ли, не за приключениями езжу. Мне приходится технические вопросы решать. И терпеть не могу песню «Самолет – хорошо, пароход – хорошо, а олени – лучше». Я вполне цивилизованный человек и предпочитаю самолет. Век бы не видеть всей этой романтики. Лишние трудности только мешают работать.

– Почему? – удивилась девушка. – Все же интересно. В пустыне, наверное, загорать можно лучше, чем на любом пляже.

– Загорать? – переспросил Виталий и нахмурился.

С минуту помолчал, потом сказал:

– Я всего один раз был в пустыне. Загорать точно загорал. Только впечатления у меня остались самые неприятные.

– Расскажите, – попросила девушка.

– Не хотелось бы вспоминать.

– Ну расскажите, что вам стоит? – стала упрашивать девушка, как ребенок просит дядю, чтобы он продолжил интересную сказку.

Виталий с удивлением посмотрел на нее и пожал плечами. Странно, взрослая девица, студентка, и вдруг такой просительный тон.

– Хорошо, – он еще раз пожал плечами. – Прошлым летом мы на московской машине-лаборатории с тремя москвичами-коррозитами поехали по пустыне вдоль газопровода.

– С кем, с кем? – удивилась девушка.

– Извините, это жаргон. Коррозитами мы в шутку называем инженеров из группы коррозионной защиты. Их интересовало коррозионное состояние газопровода, меня – общее. Мне в принципе тоже можно было пролететь на вертолете над газопроводом, посетить все станции и написать отчет. Так, что-то вроде туристической поездки. Это даже не моя работа. Просто тех, кто занимается подобными вещами, в это время разослали по командировкам, а у меня работы по диагностике тогда не было, и меня уговорили съездить. Вот тогда-то меня на романтику и потянуло. Думаю, что я, вертолета не видел? Поеду с ребятами на машине, посмотрю на барханы, дюны, варанов, саксаул, аксакалов и попрошу Гюльчатай открыть личико. Сели и поехали. Выехали перед рассветом и по холодку километров сто пятьдесят пробежали. К обеду стало припекать. Мы разделись, в одних плавках едем, окна в машине настежь открыли. Ничего, ветерком обдувает, даже не жарко. Вот только наш «ЗИЛ» кипел-кипел, потом чихать и дымить стал. Мы его сначала как-то спасали. У нас с собой бочка воды на двести литров была: из радиатора кипящую воду прямо на песок выльем, заливаем холодной и едем дальше минут двадцать. Потом процедуру повторяем снова. Так и ехали, пока всю воду не вылили. Тут наш «ЗИЛ» совсем заглох. Открыли радиатор, а он весь накипью забит. Шофер, разгильдяй, должен был этот радиатор еще в Москве заменить. Но в Москве прохладно, машина и с таким радиатором себя хорошо ведет, он думал, и в пустыне поедет, а она не хочет. Ладно, думаем, остынет, заведется, и дальше покатим. Час ждали, а она не остывает. Сунули термометр в песок, а он семьдесят градусов показывает. А под капотом двигателя – все сто. Куда уж ему остыть? Решаем, что дальше делать. В машине сидеть невозможно: душегубка, дышать нечем. На солнце стоять тоже нельзя: через полчаса от тебя один пепел останется. Думали под машиной спрятаться, тоже не вышло. В пустыне, если где-нибудь тень появляется, так сразу туда набиваются разные скорпионы, каракурты, фаланги, сколопендры, того и гляди кобра или гюрза приползет. Мы из-под машины вылезли, стоим жаримся. Тут у одного из москвичей сердечный приступ. Стали пытаться что-то с ним делать. Хотели парня в кабину положить, а он только к сиденью прикоснулся – сразу руку обжег, до того там все накалилось. Хорошо, что вдоль газопровода телефонный кабель идет. Нашли розетку, подключились и сообщили в управление, что находимся в бедственном состоянии. Нам пообещали вертолет выслать. Слава богу, думаем, отмучились. И точно, через полчаса, смотрим, летит вертолет. Только какой?! Ми-2 прислали. Пилот нам и говорит: «Извините, ребята, могу только одного человека взять. Где ваш больной?» Усадили туда мы нашего сердечника и спрашиваем у летчика: «Ты нам хоть воды привез?» «Да», – говорит и достает десятилитровую пластмассовую канистру с водой. Идиоты, не могли нам хотя бы воды в достаточном количестве прислать! Получилось по два с половиной литра на брата. Как мы до вечера дожили, даже не знаю. Все ждали, что за нами вертолет пришлют, а его так и не прислали. Вечером, когда температура упала, наша машина остыла и завелась. Кое-как назад доехали. Больше на романтику в пустыне меня не тянуло.

Он закончил свой короткий рассказ и замолчал. Находясь под впечатлением от услышанного, молчала и девушка. Оба смотрели в окно. Глядя на заснеженный лес, было тяжело представить, что где-то есть пустыня с ее плюс семьюдесятью градусами.

– Было страшно? – тихо спросила девушка.

– Не помню, – ответил Виталий. – Вторую половину дня я вообще плохо помню.

– Я бы от страха умерла, – сказала девушка. – Вы просто подвиг совершили.

– Подвиг? – усмехнулся Виталий. – Глупость. Подвиг совершают тогда, когда он пользу приносит, а тут влипли по глупости.

Он вспомнил, как на следующее утро был разбор происшествия. С шумом, криком, матом. Разгильдяю шоферу досталось крепко. Хм, подвиг…

Неожиданно Виталий разозлился на себя. Как старый дед, рассказывает случаи из жизни, создает вокруг себя героический ореол. А девица притворяется, что слушает. Потом притворится, что покорена его героической личностью, и сделает намек, что неплохо было бы по такому случаю и пообедать вдвоем, а поскольку у нее ничего нет, то неплохо в вагоне-ресторане. В ресторане она вдоволь поест и попьет, и будет дальше делать вид, что внимательно слушает, и даже удивленно откроет рот. Потом будет ее остановка, и она сделает дяде ручкой. Дядя останется в купе переживать встречу с таинственной незнакомкой. Незнакомка, в свою очередь, будет довольна, что в который раз удалось очень удачно прокрутить динамо. Нет, милая, ничего не выйдет. Такие фокусы мы уже давно изучили и знаем, как с ними бороться. Да и денег, слава богу, совсем не осталось. А ведь здорово притворяется, просто восхититься можно. Только, красавица, халатик с прорехами впереди тебя с головой выдает.

Мимо, покачиваясь, прошли два парня в солидном подпитии. Один из них посмотрел на девушку и произнес довольно развязным тоном:

– А подруга ничего, симпатичная.

Вообще-то нахалов в таких случаях обычно учат. Но учат, когда ты со своей хорошей знакомой и полностью в ней уверен. А эта девица, наверное, приняла сказанное как комплимент. Поэтому Виталий ничего не сказал парню, а только проводил его взглядом, красноречиво говорящим о том, что такие слова в его присутствии лучше не произносить. Чтобы проверить свое предположение о комплименте, он повернулся и посмотрел на девушку, ожидая увидеть на ее лице снисходительно-довольную улыбку. Выражение ее лица его поразило. Лицо заливала краска, и девушка как бы сжалась в комочек. Особенно поразил ее взгляд: взгляд затравленного звереныша. Вот это да! Виталию стало стыдно, что он не осадил нахала.

Чтобы как-то разрядить обстановку, он спросил:

– А вы куда едете?

– В Витебск, домой, на каникулы.

– Там живут родители?

– Да. Папа, мама и братишка.

Виталий порылся в памяти, подыскивая подходящую тему для разговора, и сказал:

– Почему у вас каникулы так поздно? Помнится, когда я был студентом, мы уезжали на неделю раньше.

– Нам каникулы на неделю сократили.

– Почему же?

– Осенью урожай не успели убрать, и нас отправили на картошку, а учебный материал нам оставили тот же. Поэтому и сократили каникулы на неделю.

Бывает же такое! Молодежь-то пошла инфантильная.

– У нас такой случай тоже был на третьем курсе, – сказал Виталий. – В Подмосковье урожай не успели убрать, и нас вместо занятий бросили на две недели в колхоз. Потом заявили, что сокращаются каникулы. Но не на тех напали. Мы подняли страшный шум и добились, чтобы уплотнили учебный график, а каникулы не сокращали.

Да, такая история случилась, и скандал произошел. Правда, и его курс был достойным: больше половины парней уже умудрились отслужить в армии и ничего не боялись. Руководство факультета тогда с удовольствием пошло навстречу студентам, ибо знало, что из таких шумливых и решительных ребят как раз и получаются толковые специалисты и руководители.

– А нам не удалось это сделать, – сказала девушка. – Не повезло.

Они с минуту молчали.

– Смертельно хочется курить, – сказал Виталий. – Я пойду покурю.

Девушка согласно кивнула и ушла в купе. Виталий вышел в тамбур. Поезд остановился у очередной пивной точки. М-да, скорость чуть побольше, чем у Росинанта.

А девчонка молодец. Просто совсем еще не испорченный ребенок.

Виталий докурил, выпил еще два стакана воды и вернулся в купе. Девушка с закрытыми глазами лежала на полке, накрывшись одеялом. Он забрался на верхнюю полку и стал смотреть в потолок.

Вот к чему приводит излишняя наблюдательность и самоуверенность. Тоже мне, новый вид дилетанта, детектив-инженер. Пытался прилепить ярлык человеку, углядев только расстегивающийся спереди халатик. Она-то его носит лишь по собственной наивности. Скорее всего, живет в женском общежитии и к ним в комнату вообще не заходят парни. Она просто привыкла ходить в таком виде, все равно никто не обращает внимания. Или вообще живет у бабушки. А может, носит этот халатик, потому что у всех такие.

Девчонке лет семнадцать-восемнадцать, впервые уехала от родителей, первый в жизни самостоятельный шаг – поступила в институт.