Чтение онлайн

– Я слышал, вы собираетесь жениться на Нине Захаровой?

– Да, – сказал Виталий. – После окончания третьего курса – свадьба.

– Я хотел побеседовать с вами, чтобы вы потом на правах будущего мужа поговорили с ней о теперешнем ее положении.

Виталий согласно наклонил голову.

– Скажу вам прямо, – продолжил декан, – не выйдет из нее инженера-энергетика. Не ее это дело.

– Я ее вытащу, – не согласился Виталий.

– В вас-то я не сомневаюсь. А вот в ней… Я мог бы отчислить ее прямо сейчас, но мне ее по-человечески просто жалко. Девушка она очень и очень неглупая, по общеобразовательным предметам одни пятерки, это о чем-то да говорит. Я хочу дать вам добрый совет, вас она, может быть, и послушает, меня слушать не стала. Не мучайте вы ни ее, ни себя, ни преподавателей. Не дано ей понимать энергетическую технику. Даже если вы ее вытянете, а мы выдадим ей диплом, куда она с ним пойдет? На нелюбимую работу? И будет всю жизнь проклинать и себя, и вас, и нас? Пусть она лучше немного успокоится, посоветуется с вами, с родителями, определит, что ей больше нравится, и переведется в другой институт. Я, со своей стороны, обещаю дать ей отличную характеристику, а если потребуется, то и помогу с переводом.

На этом аудиенция была окончена, и Виталий отправился к Нинке.

Через два дня, заполненные слезами и упреками в нелюбви, Виталий и Нинка все же пришли к общему решению. Нинка едет домой в Воронеж и советуется с родителями. Виталий бегает по Москве и ищет подходящий институт. Пусть там готовят специалистов хоть по глубоководным аэропланам, лишь бы Нинке понравилось. Ближе к весне они оформят перевод из одного института в другой. Нинка потеряет на этом год, но ничего страшного, люди и не такое теряли.

Нинка уехала, и через неделю Виталий получил от нее письмо. Родители согласны. Действуй. Виталий обежал всю Москву и нашел все-таки институт, в который Нинку брали по переводу, и Нинке он нравился. Виталий договорился в деканатах, осталось только дождаться Нинкиного приезда.

И вдруг как удар молотом по голове: Нинка написала, что ее мать парализовало и поехать она никуда не сможет, нужно ухаживать за матерью. Виталий бросил все дела и приехал в Воронеж. Там он понял, что все очень серьезно и планы нужно менять. С Нинкой, которая была буквально убита горем, сразу решить ничего не удалось. Виталий вернулся в Москву и долго ломал голову: что делать дальше?

Все решила Нинка. В одном из писем она написала, что в Москву приехать, конечно же, не сможет, но и бросать учиться не желает. Она договорилась в местном институте и просила Виталия прислать все необходимые документы. Виталий выслал. Нинка поступила на третий курс сельхозинститута.

После сессии Виталий приехал в Воронеж, и они с Нинкой провели две незабываемые недели. Потом он уехал домой к родителям. Потом снова вернулся в Москву. Они с Нинкой продолжали все так же переписываться и перезваниваться, но что-то в их отношениях стало как-то незаметно меняться. Нинка писала все реже и реже, а потом, в последнем письме, попросила больше не писать: она выходит замуж. Виталий понимал, что к этому шло. Не могла такая красавица, когда вокруг нее крутится куча поклонников, сохранять верность человеку, живущему за тысячу километров от нее. Все закономерно. Хорошо, что Виталий к тому времени всерьез занялся учебой и научной работой, обошлось без душевных травм. На них просто времени не было.

Вот так впервые в жизни Виталий не смог защитить свою собственную семью, которую даже не сумел создать. Интересно, а что было бы с ним, если бы он тогда все же женился на Нинке? В какую сторону изменилась бы его жизнь? Это знать не дано. Но одно Виталий знал твердо: женись он тогда на Нинке, на этой скамеечке он бы сейчас точно не сидел.

Виталий попытался поудобнее устроиться на скамеечке и впал в какую-то тяжелую дрему. Сон не шел, вместо него опять пришло видение. Лариса, Дениска, Тема и Шериф: они стояли и молча смотрели на него. Виталий знал, что видение просто так не пропадет. Нужно было встать, пройтись, покурить, немного успокоиться, потом снова сесть и опять попытаться заснуть. Только… Он вдруг почувствовал, что на него в самом деле кто-то смотрит. Виталий открыл глаза. Точно. Перед ним стояли два парня-скинхеда. Один из них уже протянул руку к сумке Виталия. Парень увидел, что Виталий проснулся, и, криво ухмыляясь, произнес:

– Мужик, ты не бойся. Мы посмотрим, что у тебя в сумке и в карманах. Лишнее заберем, а самого тебя не тронем.

– А я и не боюсь, – сказал Виталий и вдруг резко, как распрямившаяся пружина, вскочил со скамейки. – Две секунды, и чтобы вас здесь не было, – произнес он страшным, срывающимся от злости голосом.

Парни опешили, отступили назад, потом повернулись и удрали на максимально возможной для них скорости.

Виталий снова сел на скамейку и стал потихоньку успокаиваться. Нервного срыва вроде бы удалось избежать. Интересно, и чего он добился в своем очень даже зрелом возрасте, чему научился, что умеет? Обучился умению одним только взглядом приводить в ужас таких вот наглых щенков? Очень сомнительное достижение.

Виталий снова попытался заснуть. На этот раз удалось, и он задремал.

Проснулся Виталий от холода и оттого, что захотелось есть. Он достал из сумки пакет с шашлыком. Съел пару кусочков, зажевал хлебом. Ладно, шашлыка на два дня хватит. Вот только пить хочется. А где взять воду посреди Москвы? В магазине, в киоске? Деньги нужны. В туалете? Туалеты тоже платные. Придется потерпеть. Вот только одна вещь начала беспокоить Виталия. Стала ныть сломанная почти восемь лет назад в автомобильной аварии нога. По-видимому, он все-таки застудил ее, в сентябре ночи довольно прохладные. Болеть Виталию сейчас никак нельзя. Кто его лечить станет? Нужно перебираться куда-то в тепло. Но куда? Тут Виталий услышал прилетевший издалека свисток: пошла первая электричка. Вот и прекрасно. Нужно сесть в электричку и поехать куда-нибудь подальше. В электричке тепло и вздремнуть можно. Нужно снова идти на вокзал.

Виталий постоял немного у Ленинградского вокзала. Нет, по этой ветке он не поедет. Дорога из Москвы в Питер всегда была для него символом удачи и деловых отношений. Началось это еще с тех времен, когда он, новоиспеченный инженер, выпускник энергомашиностроительного факультета МЭИ с новеньким дипломом в кармане, отправлялся по этой железной дороге навстречу своей трудовой деятельности. Он тогда увлекся диагностикой крупных энергетических машин, и ему было абсолютно все равно, где жить и работать. Лишь бы были стенд, вся необходимая аппаратура и поле для деятельности. Какая разница, будет это город Питер или поселок городского типа Энергопупенки? У молодого специалиста Виталия Верховцева было уже три авторских свидетельства, и останавливаться на этом он не собирался.

Вот так Виталий попал в Питер, и началась его быстрая карьера, в которой были и подъемы, и срывы, большие успехи, крупные неудачи и, выражаясь математическим языком, локальные экстремумы.

Турбину лихорадило. Отключенная виброзащита беспомощно взывала с пульта управления горящим табло: «Повышенная вибрация». Сквозь мощный рев, издаваемый паровой турбиной, чуть прослушивался посторонний звук – звук вибрации повышенной частоты, неизвестно откуда взявшейся, которой и в принципе неоткуда было взяться. Испытатели, прекрасно представляющие, чем грозит отключение блокировки, как-то незаметно, по одному ушли со стенда и собрались в безопасном месте – в курилке. Там они, стараясь не смотреть друг другу в глаза, тоскливо молчали.

На стенде остались только машинист и Виталий Верховцев. Машинист, сжавшийся, как пружина, бегающими глазами следил за показаниями приборов и все порывался ударить кулаком по красной ручке предохранительного выключателя, чтобы остановить турбину и разом покончить со всем этим неприятным и опасным занятием. Виталий, которому хотелось не меньше, чем машинисту, врезать кулаком по красной ручке, этого не делал и не давал машинисту. Он думал. Откуда мог взяться этот проклятый третий крат? Первый крат – понятно, второй – ясно, но третий?

Завод выпустил головную машину из партии турбин, предназначенных на экспорт, и при испытаниях столкнулся с третьим кратом. Заводчане вскрыли турбину, проверили ее до последней гайки, закрыли и запустили. Вибрация не устранилась. Тогда попробовали еще несколько способов, ни один из них желаемого результата не дал.

Вспомнили о «Диагностике», и в Ленинград полетел срочный запрос на специалиста по вибрации.

Виталий Верховцев только что приехал с затерянной далеко в тундре компрессорной станции, где две недели разбирался с взбесившейся итальянской турбиной, и без особого энтузиазма воспринял вызов в Харьков. В Ленинграде не удалось пробыть и трех дней. Удалось только сходить в театр на довольно-таки скучный спектакль, намеченное с приятелями на следующий день посещение «Кронверка» по случаю возвращения из дальних краев сорвалось.