Чтение онлайн

Старик помолчал и прибавил уныло:

– Только, зараза, радости нет. Вот же люди! Минуты счастья длить желаем бесконечно, а книгу хорошую требуем от автора всенепременно дописать. Профессор, а можете вы строго научно разъяснить, отчего никто не любит незаконченные книги?

– Извольте. Для каждой мысли в мозгу возникает очаг возбуждения. Грубо говоря, наши мысли о некоем предмете - книге, событии, человеке - находятся физически во вполне определимой области мозга. Мысли - всего лишь импульсы по нейронам. Но сами нейроны требуют кровоснабжения, отвода лимфы. Как оперативная память компьютера нуждается в электричестве и отведении лишнего тепла. Если очаг возбуждения долго не закрывается, мозгу становится накладно его поддерживать. Чисто физически.

– Поэтому так сложно долго помнить неиспользуемые знания?

– Именно. Снабжение переводится на остаточный принцип. И мы негодуем: когда уже автор допишет, наконец! Чтобы закрыть гештальт, как говорят психологи. Или медитацию, как говорят эзотерики.

– Это ж симметриады у Лема в “Солярисе”!
– догадался дед Юрий, - По миновании надобности сносятся. А тут и снести нельзя, и толку с нее. Мертвый капитал, разве ж можно такое допустить?

– Верно.

– Но, если книгой считать человека... Или судьбу человека... Быть вечно недопетой песней? Быть вечно недописанной книгой?

– Мне кажется, это неудачный пример. Книга или песня несут сообщение от автора к читателю или там слушателю. А жизнь просто есть. Вне рамок.

– Тогда что такое жизнь?

Рицко пожала плечами.

– Кошмар, мешающий людям спать.

– Ну, профессор!

– Хорошо. Вот вам строго научное определение: “частный случай в ряду процессов химической самоорганизации в неравновесных условиях, происходящих на основе автокатализа”. Что-нибудь поняли?

– Что для жизни сами живые существа не обязательны. Химические реакции могут и без них происходить.

– Я и забыла, что вы разведчик из страшного русского ка-гэ-бэ.

– Ох, девонька, я ж еще и пионером был. Обычным таким пионером в самой читающей стране, мать ее в библиотеку... Вот, помню, в детстве читал фантастику. Гуревич, или Савченко. Сам забыл уже. Чтобы человек постоянно молодой, молодой, потом, как срок пришел - хлоп. И все. Без мучений, не нагружая родственников.

– Если смерти, то мгновенной?

– Откуда вы-то знаете?

– От Синдзи, разумеется.

Акаги снова потерла виски.

– Так устала, что и помощь кошки пригодится... Если хотите узнать что-либо еще, встретимся завтра в это же время...

***

– Время, сэр.

– Джеймс. Доклад!

– В течении трех суток Туманники без опознавательных знаков нанесли удары по всему побережью. Обстреляли Гротон, Лос-Анджелес, берег Калифорнии вплоть до Мексики. На севере военные базы Сиэтл, Ном и Сан-Франциско. Мористее находились эскадры Государства Тумана, наши наблюдатели докладывали, что вроде они как загоняют диких туманников на наши береговые батареи.

– Что произошло потом?

– Сэр. Наш флот выслал Особые Эскадры за дикими, как мы полагали, туманниками. Из тридцати двух наших вымпелов в базы вернулось шесть. Остальные либо потоплены, либо, что вероятнее, захвачены Государством Тумана.

– Так мы можем... А, дерьмо! Ведь мы не признали Государство Тумана! Этот придурок перед выборами пообещал, что вернет Америке Гавайи. А сейчас не довоенное время, предвыборные обещания приходится держать.

– Да, сэр. Юридически все безупречно, мы в состоянии войны с любыми кораблями Тумана, которые не принадлежат какому-либо государству людей. Осмелюсь заметить, что как только мы признаем Государство Тумана, мы получим от него требование освободить всех захваченных туманников. Отклонение требования автоматически обвиняет нас в работорговле, принятие требования лишает нас и тех туманников, что пока в нашем распоряжении. Но до сих пор “серые” себя не проявляли.

– Они просто готовили эту большую операцию. Чтобы вытащить в море наши Особые Эскадры все разом. И применили по ним этот свой антивирус, или какое там еще вундерваффе.

– Сэр, вы как будто видели своими глазами. Антивирус, именно. Спасатели подобрали выжившего. Капитана тяжелого крейсера “Квинси”, Фернандо Вальдеса. С его слов, это была ловушка, куда их эскадра влетела на полном ходу. Сэр, я не очень-то понимаю, как можно спрятать засаду в море, когда с каждой стороны гравилокаторы, всякие там системы обнаружения.

– А я понимаю. У нас нет мира с Туманом, и наши спутники Туман сбивает. Русские же заключили мир, основали посольство на Гавайях. Как там пел шансонье? “В Перл-Харборе нашем сидят комиссары. И наших русалок ведут в кабинет...” И вот, у одной стороны есть спутник, видящий все поле боя сразу. А у второй стороны видимость чуть-чуть перед собой и по сторонам. Заходишь ты в темную комнату, нащупываешь выключатель. И тут самурай тебя по пальцам катаной. Все просто. Только доказать это мы никак не можем.

– Сэр, но ведь Туман может и официально заключить союз с русскими. Меня, признаться, удивляет, что это до сих пор не сделано.

– Причина та же, Джеймс. Время не довоенное, цена любого политического шага высока, последствия ошибок наглядны и болезненны. Они посольство лишь через три года открыли, а тот же госпиталь укомплектовали только недавно. Договориться с нелюдями означает сразу испортить отношения с большинством конфессий. И опять же, после войны нам в самом деле приходится учитывать мнение людей. А те спорят долго! Вернитесь к Вальдесу.

– Да, сэр. На эскадре Хиэй был русский советник. Рыжий, в штатском, широкое лицо, шкиперская бородка. Лицо в синяках, кстати. Но ходил по кораблю свободно. Оказывал медпомощь второму пленному, капитану Хемптону Сандерсу, командиру “Астории”. Говорил с Хиэй по-русски. Вальдес изловчился записать разговор на свой плеер, но при посадке в шлюпку ему вывернули карманы и плеер конфисковали.

– Не отобрали?

– Конфисковали. Предложили возместить стоимость серебрянными долларами, или взять на ту же сумму пайков и пресной воды, по расценкам наших береговых баз. Вальдес взял пайки с водой. Оно и понятно: сколько тех спасателей ждать придется?

– Вот хитрожопые суки! А что со вторым пленным?

– Сандерс пожаловался, что не выживет в шлюпке до подхода спасателей. Тогда Хиэй пообещала ему доктора и забрала с собой.

– Наверняка на Гавайи, и доктор наверняка русский, из посольства. Самим туманницам человеческий доктор на кой черт? Впрочем, госпиталь там заявлен как международный. И наше представительство в Мауна-Кеа работает. Что интересней всего, русалки во время этой охоты на индюшек не отрубили нам связь. Вот гадай теперь, ошибка это, ловушка для нас, или хитрый психологический ход? Джеймс, что вы знаете об адмирале Дэнброке?