Чтение онлайн

Ларка тараторила, не давая мне прийти в себя. Ладно, он разрешил купить мне костюм и ботинки. Ибо ему же краснеть придется, если рядом будет тетеха в истрепанных дешевых джинсах и ботинках с ободранными носами. Но дать денег Ларчику? Этот поступок не укладывался в образ расчетливого и совсем не сентиментального человека.

– Ларчик! Ты выздоравливай. Я пока не смогу к тебе. Но мне нужна твоя помощь. Ты ж общаешься со всякими стильными штучками. Мне нужно купить костюм спортивный. Теплый. А для меня покупка вещей – это стресс на десять баллов по десятибалльной шкале. Буду присылать фотки, а ты смотри. Ок? Я тебе потом перезвоню.

Мне нужна была минута тишины… Нет, не минута, а какой-то передых. Еще и полсуток не прошло, как у меня в жизни произошло столько событий, что на целый роман хватило бы. А нервы у меня не резиновые. Хочется забиться куда-нибудь в уголок и сказать: «Я в домике!»

Но я понимала, что не стоит и пытаться. Потому что теперь любой мой домик будет как у младшего поросенка из сказки – соломенным. И от первого же порыва ветра разлетится в клочья. Теперь я себе не принадлежу. И должна буду по первому зову мчаться выполнять волю хозяина. Спасибо, пока не самодура.

Но и без участия хозяина домик зашатался.

От второго звонка меня передернуло. Альберт. Сбросить его в черный список? Или выслушать?

Как хорошая девочка, я выбрала второе.

– Да, Альберт! – сдерживая дрожь в голосе, отозвалась я.

– Ты думаешь, нашла себе папика с качками и все?! Ты в шоколаде?! Деньги я отдал. Но не надейся, я это просто так не оставлю! Ты еще пожалеешь!

Да-да! Уже пожалела. Его. На душе стало так гадко, будто гусеницу проглотила. Страх, волнение, эмоции куда-то делись. Их, будто мусор с берега, смыло набежавшей волной. Осталось только холодное презрение.

– Бумажные платочки в нижнем ящике под раковиной в ванной, - оставив без ответа угрозы, сказала я.

– Какие платочки?! Зачем?! – опешил Альберт.

– Экран телефона вытереть. Ты ж наверняка его от злости слюной забрызгал!

Я отключилась, не желая слушать дальнейшее извержение гадостей. Вот нельзя так говорить, но поврежденная нога Ларчика принесла добро. Ведь я запросто могла попасть в полную зависимость от этого говнюка в своем стремлении во что бы то ни стало иметь семью, доказать всему миру, что я не ущербная.

У меня в голове будто оживали голоса и мамы, и знакомых, сливаясь в единый поток клеймления. Одноклассницы уже и замуж повыходили, и детей нарожали, а некоторые и развестись успели. Но каждая считала своим долгом при встрече жалостливо покачать головой – ах, ты ж бедняжка, никто замуж не берет. Да и мама намекала, что для девушки главное – найти мужа, чтоб считаться состоявшейся. У меня от этих разговоров челюсти сводило. Наверно, поэтому я с радостью ответила на предложение Альберта жить вместе, минуя стадию узнавания и проверки. Сейчас другие времена – все нужно решать быстро, чтоб не упустить возможность. И я не хотела упускать Альберта. Божечки!

Вздох облегчения вырвался из моей груди. Я хоть и не крыса, но счастлива, что покинула тонущий корабль под названием «Семейная жизнь». Теперь я точно накоплю денег и … Возможно, открою свою школу для таких, как Аришка. Правда, придется получать еще одно образование… Но это уже вопрос будущего. Весьма туманного, пока я не освоилась в настоящем.

А настоящее требовало пополнения гардероба. После завтрака я ознакомилась с Аришкиными богатствами – красками, альбомами, карандашами, книжками и прочими детскими радости. Затем, знатно нервничая, вызвала такси, и мы отправились на шопинг, пообещав Коржику привезти вкусняшек.

Помня совет Ларчика на все случаи жизни «расслабиться и получать удовольствие», я позволила себе это. Даже не стала отсылать подруге фотки себя в разных костюмах. Модным критиком стала Аришка. Она забавно морщила носик и качала головой, когда я облачалась в то, что мне не шло. И наши предпочтения сошлись на лавандовом костюме и белой, непозволительной в прежние времена, курточке. Тут же, в торговом центре мы пообедали.

А когда она потянула меня в отдел чемоданов, я зависла. Мои чемоданы, ветераны негламурных путешествий, явно диссонировали бы с новым образом. Я не решилась влезать в карман Дежнева еще глубже. Он Ларчику деньги передал, как сделала бы я. Но и с Альберта их стряс. Это говорит о том, что финансам он счет знает. Не жмотится, но и куда зря не спускает.

Поэтому Аришке с карточки мы купили замечательный маленький чемоданчик, а на свой я заняла у Ларчика до зарплаты.

– Внимание, атака! И часть гонорара за елку переходит на твое поле! – засмеялась подруга.

– Не говори! Нормальные люди после новогодней ночи салаты и деликатесы доедают, лежа перед телевизором. А у меня то гонки с преследованиями, то пытка шопингом.

– Руська! Ты балда! Шопинг – это же терапия! Это кайф!

– Ага, когда боишься потратить лишнее, - очередной раз проверив чеки в кошельке, пробормотала я.

– Ну держи меня в курсе! И помни – все к лучшему!
– неунывающая подруга, как всегда была права.

Но на пути к этому лучшему Судьба без устали мне устраивала проверки на устойчивость.

Домой мы с Аришкой вернулись к вечеру, довольные и уставшие. Разорили карточку Дежнева еще на кино и кафетерий.

И тут, как песочные часы, хорошее настроение перевернулось вверх ногами. Раздевшись, мы потащили свои покупки к себе. Проходя сквозь гостиную, я вежливо поздоровалась с уже виденной мною красоткой и чуть не споткнулась о ее колючий взгляд. Она сидела на диване и нервно щелкала пультом от телевизора.

Позже я поняла, что ее не устраивало.

Дежнев сидел в своем кабинете и что-то сосредоточенно изучал в ноуте. Аришка постучала в открытую дверь, привлекая внимание.

– Загулялись вы, - без особых эмоций озвучил он факт. А я чуть не позеленела от страха. Сейчас меня пнут под зад коленом. За весь день я не додумалась взять у Аришки телефон и позвонить ее отцу, доложить о своих планах, а звук у него мы отключили еще в кино...

– Простите,…., - кровь ударила в виски от чувства опасности. Я же не знаю, как его зовут! Лихорадочно сглотнув, я уставилась на него, как кролик на удава. Время, казалось, превратилось в резину и это позорное мычание никогда не кончится.

Под насмешливым взглядом я превращалась в скукоживающийся в пламени листок бумаги. Еще секунда, и от меня останется один пепел.

Господи! В полиции же к нему Палыч обращался по имени. Ну конечно!

Илья Никитич!

Я сделала вид, что не имя забыла, а не могла найти слова оправдания.

– Илья Никитич! Я признаю, что поступила безответственно, не сообщая вам о нашем местонахождении. Такое больше не повторится, - на одном дыхании отрапортовала я.