Чтение онлайн

А еще я жутко боялась лететь. Первый раз он всегда, знаете ли, тот еще нервячок. Правда, когда мы прибыли в аэропорт, этот страх как-то подтаял, как последний ледок на мартовских лужицах под лучами солнца. Мне казалось, что аэропорт – это место, где все дорого и практически для избранных. Как обстоит все на самом деле, я понять не успела, потому что мы прошли в VIP – зал ожидания. Ну как прошли…

Я крепко держала за руку Аришку и изо всех сил старалась не глазеть по сторонам. Мы топали вслед за Дежневым и его пассией, как слабое суденышко идет в фарватере ледокола. Но инстинктивно притормозила, когда впереди увидела Rublev Lounge. Сердце екнуло. Я ж даже ничего не спрашивала про билеты и вообще не в курсе, как летает прислуга, сопровождающая работодателей. Вдруг я должна остаться где-то здесь, на довольно жестких сидениях, роняя слюнки от вида вывесок кафешек?

Дежнев со своей дворянкой уже зашел под купол из матового стекла, расчерченный на ромбы прозрачными полосками.

Потом он оглянулся и в удивлении поднял бровь.

– Вы до сих пор не прочитали два слова по-английски?

Вот именно что прочитали. И побоялись со свиным рылом в калашный ряд.

– Илья, ты уверен, что она не потеряет Арину где-нибудь? Вот так будет стоять и пялиться, как баран на новые ворота, на непонятную вывеску, - не упустила возможности куснуть меня дворянка.

– Я знаю английский. А пялюсь я, с вашего позволения, потому что мне не сообщили, каким классом полечу, - сдержанно ответила я, не дожидаясь, пока Дежнев что-то скажет. Вернее, я побоялась, что он не поддержит меня.

Красотка закатила глаза и, картинно вздохнув, покачала головой.

– Э.., как там вас? Маша? Надеюсь, кроме сомнительного знания английского, у вас имеется логика, хоть в зачаточном состоянии? Разве можно подумать, что Илья Никитич оставит ребенка вон там? – наманюкюренный пальчик указал куда-то за мою спину.

Испанский стыд. Хороший термин для названия чувства стыда за другого человека. Что-то мне подсказывало, что у нас с Дежневым оно возникло одновременно при виде вежливо улыбающихся девушек, проверяющих билеты и карты.

Как он может с ней быть? Он же совершенно нормальный, без вот этих господских закидонов?

Мы с Аришкой шагнули в купол, и я изо всех сил придерживала челюсть, постоянно норовящую отвиснуть. Чего стоила витрина с икрой, где баночка белужьей в двести пятьдесят граммов стоила восемьдесят девять тысяч рублей. Но спасибо бедной белуге! Шок-цена выбила из моей головы неприятный диалог.

Однако душевного комфорта от этого не прибавилось. «Пытка роскошью» продолжалась. Мы заняли уютный уголок на четыре места, и Дежнев тут же открыл свой ноутбук. Дворянка же, бросив сумку, решила подправить свой имидж, поплывший от высокомерной выходки, как макияж под дождем.

– Милый, что ты будешь? – прочирикала она.

– Захвати что-нибудь на свой вкус, - не отрываясь от монитора, ответил Дежнев. И, кажется, вспомнил, что кроме ноута, есть еще мы.

– Мария, идите с Тиной, найдите там себе завтрак.

Взяв Аришку за руку, я поплелась за дворянкой. Хотя и без нее увидела длинные прилавки с едой.

Колбаски, сырники, блинчики, омлет, яичница, каши, сыр – вроде и не заоблачные блюда, но отсутствие ценников сильно смущало. Я взяла Аришке блинчики с грибами и колбаски и какао. Она кивком показала – хватит. А сама я решила обойтись воздухом дорогого лаунджа. Я еще зарплаты не получала, а долги уже имею. В конце концов, в самолете точно накормят – про сервис «Аэрофлота» я от Ларчика знаю.

И ожидаемо, опять попала впросак. Здоровый организм хотел есть. Особенно при виде Аришки, уплетающей блинчики. И он, предатель, меня выдал. В желудке так жалобно заурчало, что даже Дежнев услышал, несмотря на то, что в зале не было идеальной тишины.

– А ты почему себе ничего не взяла? До вылета еще час, и потом еду не сразу принесут, - он оторвался от своей тарелки и в упор посмотрел на меня.

– Ну что ты пристал! Маша, наверно, на диету села. А ты ее смущаешь, - дворянка прикинулась заботливым ангелочком, втыкающим незаметно иголки в мое самолюбие. Да, филешка ниже спины у меня есть, но людей не задеваю и одежду покупаю не «плюс сайз». У нее- то, конечно, лишней жиринки нет, вся как манекен.

И вот на шпильку про диету мне ответить нечего. Стыдно сказать, что я экономлю.

Но Дежнев по моим краснеющим ушам опять понял, в чем дело.

– Если ты про деньги, то здесь бесплатно. Это же бизнес-зал, - спокойно объяснил он. А у меня чуть слезы не навернулись – я едва удержалась. Сразу представила Альберта, его картинный вздох и коронное «девушку можно вывезти из деревни…»

И что делать? Признаться в том, что я просто затупила? И с независимым видом пойти за едой? Или поддержать версию дворянки?

Неожиданно меня выручила Аришка. Она разложила свою еду на две тарелки и одну придвинула ко мне. А потом пошла и принесла мне вилку. Горячий ком подступил к горлу, и я еле продышалась.

– Спасибо, моя хорошая, - я ласково коснулась ее руки. И мое чувство собственного достоинства, затоптанное, как придверной коврик, потихоньку начало отряхиваться. И я ответила как можно спокойней: – Думала подождать до самолета, но раз ты со мной поделилась, то я с удовольствием съем.

Правда, достоинство опять чуть не скукожилось в ожидании замечания. И у Дежнева, и у дворянки, в руках были и нож, и вилка. А мы с Аришкой орудовали только вилкой. Привычка – вторая натура. До сих пор мне я не испытывала дискомфорта, и из тарелки ничего не вываливалось. Хотя глядя на наших сотрапезников, поняла, что у них намного эстетичней. Я невольно выпрямилась так, что мышцы заныли.

Но, к сожалению, плюха в мой адрес не задержалась в полете.

– Мария. Ваше умение ладить с детьми, безусловно, заслуживает всяческих похвал. Но вот профессионализма очень не хватает. Вам же доверили не за деревенской девочкой приглядывать, которая в майку сморкается! В обязанности гувернантки входит привитие хороших манер. А вы сами не умете пользоваться ножом, - с укоризной промурлыкала дворянка.

– Я научусь, - навесив самую доброжелательную улыбку, ответила я. И есть перехотелось окончательно. Я поняла, в какую ловушку попала. И что самое обидное – она ведь права!

Я еле дожевала блинчики и поблагодарила себя за предусмотрительность. В ручную кладь я запихнула пару книжек и альбом с карандашами. И сейчас, дождавшись, пока Аришка доест, могу спокойно расстаться на время со своим персональным хейтером*. Благо есть свободные уголки, где мы можем уединиться.

Но уединяться пришлось все равно с ощущением ледышек за шиворотом. Дело в том, что дворянка открылась мне совсем с другой стороны.

Она еще пила свой кофе, как зазвонил телефон. Глянув на экран, она сложила губы уточкой, изображая – «ну что опять-то?»