Чтение онлайн

Я думала, что буду трястись от страха в самолете. Но, видя напряженное личико Аришки, вынуждена была перебороть свой страх и делать вид, что я тут не впервые. Расслабилась и получила удовольствие.

Во-первых, не хотелось Тине давать лишний повод насмехаться надо мной, а Дежневу подумать, что слишком много во мне минусов.

А во-вторых, лететь бизнес-классом престижно. И я должна соответствовать. Ну это, правда, такой себе довод.

Успокаивало то, что никто в панике не озирался с видом «Выпустите меня! Я погорячился!» А потом Аришке подарили фирменный рюкзачок с очень приятными вещицами: восковые карандашики, журнальчик с раскрасками и интересными статьями, ручка, картонные фигурки и магнитик. Мне даже самой понравилось. Я вспомнила свое детство, в котором не было места ни путешествиям, ни каким- либо изыскам. Странно, что с таким богатым папой, Аришка не пресытилась новыми игрушками. Ее глазки заблестели, и она с неподдельным восторгом разбирала рюкзачок.

Вкусная еда еще больше настроила на благодушный лад. Особенно, если учесть, что кресла Тины и Дежнева находились через проход. И эта язва в течение всего полета не сможет меня доставать.

Удовольствие доставил и трансфер к отелю. Как зачарованная, я разглядывала горный пейзаж по дороге к сердцу Красной поляны, маленькому городку под названием Роза Хутор. И еще больший восторг накрыл меня, когда мы приехали на место. От восхищения у меня чуть дар речи не отнялся. Такую красоту я видела только на картинках. Аришка разделяла мои чувства. Пока Дежнев распоряжался насчет багажа, мы с ней, держась за руки, таращились по сторонам.

– Нравится?
– на ушко спросила я у нее. И получила маленькое чудо в ответ. Она обхватила мою голову, чтоб я не успела выпрямиться и так же по-шпионски прошептала:

– Да!

Это, конечно, было больше похоже на вздох, и тем не менее – большая победа.

– Ты умница! – похвалила я малышку. – Теперь ты будешь со мной разговаривать?

– Да! – получила тот же ответ.

Дети перестают говорить по разным причинам и по-разному. Одни дома спокойно разговаривают, и не могут только отвечать у доски в школе. Кто-то не может вымолвить ни слова с определенными людьми. Но часто даже у самых – самых молчунов вырываются какие –то слова.

Аришка же вообще молчала. И судя по моим наблюдениям, оживала только со мной. Даже с отцом старалась плотнее забиться в свою раковину. Хотя я б на ее месте испытывала бы то же желание. Создавалось впечатление, что он ей или вовсе не отец, или на самом деле Ледяной, как я назвала его вначале.

И мне кажется, что второе. Он вроде заботится об Аришке. Но отстраненно. Будто из чувства долга. Хотя и с Тиной он ведет себя так же. На ее мырлыканья отвечает снисходительной улыбкой, в которой нет ни капли игривости или радости.

Будто все его чувства заморожены. Или же являются ценнейшим ресурсом, который он боится растратить. Я даже ни разу не увидела, чтоб он ее приобнял или что-то милое сказал на ушко.

Ко всем ровное, слегка отстраненное отношение. Просто загадочный Мистер Х. Интересно, а он и в постели такой скупой на ласки? Ой! Меня уже совсем не туда понесло. Это точно не должно меня волновать…

Дежнев проконтролировал, чтобы наши вещи занесли в номер, оглядел все придирчивым взглядом и, кажется, остался доволен. А я невольно им залюбовалась. Спокойный, невозмутимый, мне он казался надежным, как скала. Оставшись с ним практически один на один, я снова почувствовала, что сердце бьется неспокойно. Его парфюм, будто и не было трех с хвостиком часов перелета, ожидания в аэропорту, дороги сюда, был свежим и норовил заполнить собой каждую клеточку моего тела. Словно старался поработить меня, подсадить, как на наркотик. А этого уже, кажется и не надо делать. И так все мысли крутятся вокруг него.

– Пообедайте сейчас, и пусть Аришка отдохнет. Потом на прогулку. За ужином встретимся.

Как всегда, коротко и по существу.

«Слушаюсь, барин!» - хотелось отрапортовать. И пока я думала, чем заменить шкодливую фразу, он уже развернулся и покинул наш номер.

Интересно. Насколько я знаю, в отелях прием пищи по расписанию. И если ужин начинается в шесть, то растягивается до девяти. А во сколько мы должны прийти?

Я прислушалась к тому, что происходило за дверью, и с облегчением поняла, что их номер по соседству. Значит, не придется вызванивать или кричать: «Ау!» Люди не поймут. Явно здесь живут небедные люди, не привыкшие, чтоб их беспокоили.

Разберемся! Хотя интересно. А они, что, не собираются обедать? Еще один вопрос. Может, не терпится на лыжах покататься, пока светло?

– Раздеваемся! – скомандовала я, и Аришка послушно принялась стаскивать с себя пуховичок и сапожки.

– Руки моем! – и мы вдвоем потопали в ванную. Мне хотелось пискнуть от восторга. Мягкие, пушистые полотенца, огромное зеркало над раковиной. А на ней стройные ряды красивых пузыречков.

Естественно, я первым делом принялась их нюхать и совать под нос Аришке.

– Нравится?

– Да, - уже смелей, но все еще тихо ответила она. А я обняла ее (раз никто не видит) и пощекотала.

– Можешь громче сказать? Да! – радостно крикнула я, заряжая девчушку своим позитивом. – Здорово же здесь? Смотри целых два окна, и из них вид на горы!

– Здорово, - смущаясь, негромко повторила Аришка, а я не удержалась и чмокнула ее в макушку.

Для гувернантки нехорошо так думать, но я даже рада была, что мы какое-то время будем вдвоем, без Всевидящего ока Саурона в лице Тины. Можно реально расслабиться и получить удовольствие от иллюзии, что я приехала сюда отдыхать. И, словно, чтобы поддержать эту иллюзию, на мою голову свалилось неожиданное знакомство.

Мы с Аришкой вышли в коридор, и пока я прикладывала магнитный ключ к замку, сзади раздался приятный баритон.

– Какое у меня приятное соседство!

Я обернулась, как ошпаренная. Меня довольно бесцеремонно разглядывал парень, лет тридцати, со светлыми, даже рыжеватыми волосами, очевидно не подчиняющимися расческе, с недельной светлой щетиной и смеющимися ярко-голубыми глазами. Яркость усиливалась, наверно за счет его загоревшей кожи. Значит, он здесь не первый день. Иначе был бы краснокожим от ультрафиолета, который в горах, как известно, особенно жгучий. Высокий, широкоплечий, он чуть ли не перекрыл собой окно в коридоре.

– Это ваша сестренка? – не дожидаясь реакции на свое «приятное соседство», продолжил он. А меня мгновенно пронеслись перед глазами кадры из фильмов, где простушка выдает себя за богачку и выходит замуж за классного, естественно, богатого парня. Ладно, пусть небогатого, но классного. И этот похоже из таких. Открытый, не пафосный. В вязаном свитере сдержанного серого цвета с геометрическим рисунком. Неброско, удобно, и красиво.

Но соври я что-нибудь, ложь долго не протянет. Поэтому я ответила обтекаемо:

– Это моя Аришка.

– А я Александр. Друзья зовут Алексом, дети Сашей, - он широко улыбнулся, показывая великолепный ряд зубов, достойных быть на рекламных проспектах.

– Так вы многодетный отец? – мои брови удивленно поползи вверх, и я чуть наклонила голову, чтоб придать вопросу шутливости. Почему-то, я даже боялась признаться сама себе, внутри екнуло разочарование.

– Нет, своих я еще не завел. Я детский врач. И чтобы не мучать малышню запоминанием имение-отчества, а оно у меня заковыристое, я разрешаю называть себя Сашей.