Чтение онлайн

Проклятие! Что же я наделала? Что такое на меня нашло? Какое-то затмение, умопомрачение…

Отрезвление сработало не хуже хлесткой пощечины. Если Воронов именно так решил предотвратить мою зарождающуюся истерику, то он замечательно преуспел!

Отшатнувшись, я чуть не свалилась в сугроб — шпильки вновь подвели, да и ноги не держали. Миша не дал мне упасть, снова прижал к себе.

— Отдохнула? Пришла в себя? — спросил с дьявольскими искорками в горячем взгляде, снова недвусмысленно потянулся к моим губам, выдохнул в них.

Сердце лихорадочно заколотилось, жар осел внизу живота, превратив мышцы в желе, а губы загорелись в предвкушении.

— Вполне, — выдавила я, отклоняясь назад.

— Леська, какая же ты все-таки красивая. — Он как-то сыто и довольно улыбнулся, отпустив мою талию, чтобы обхватить плечи. — Ресницы снегом все залеплены… Моя Снегурка.

Обжигающие губы Миши скользнули по щеке, приближаясь ко рту. Мне удалось вывернуться, отступить.

— Не вздумай, — я выставила вперед руку, подавляя дрожь желания, чувствуя, как в висках стучит горячая кровь. — Одного раза достаточно.

— Ты права. Пока достаточно, — согласился, прищурившись. — Пойдем, — развернулся, зашагал к коттеджу.

— Что значит «пока»? — Я, споткнувшись, последовала за ним. Меня потряхивало от наката адреналина, нервы будто наэлектризовались, натянувшись.

Воронов не спешил отвечать, вытянул руку, приглашая ухватиться за нее. Я же проигнорировала жест, сверля спину мужчины свирепым взглядом.

— Я хочу знать, что значит твое «пока достаточно»? Навсегда достаточно. Миша!

В ответ услышала короткий саркастичный смешок.

— Ты слышал меня, — настаивала я срывающимся голосом. Архиважным стало отвоевать хоть какую-то толику разумного, хоть как-то обезопасить себя.

Мужчина наконец остановился и повернулся ко мне. На лице снисходительная полуулыбка, взгляд уверенный и безмятежный.

— Лесь, ты же знаешь поговорку, что в одну реку дважды не входят?

Я, тяжело дыша, кивнула.

— Так вот. Мы с тобой не просто вошли. Вода уже до шеи доходит. Поэтому поговорки — это чушь и поэтому же «пока».

— Что? Нет, — я вцепилась в Воронова, собиравшегося продолжить путь. — Мы не вошли. И не войдем!

Миша перехватил мои руки, заключил их в свои.

— Леся, — мягко усмехнулся. — Если хочешь обсудить сейчас факты, то давай. Первый: и ты, и я до сих пор храним верность друг другу…

— Нет, я встречаюсь…

Воронов бесцеремонно накрыл мой рот пальцем, осуждающе покачав головой.

— Я уже предупреждал про твои три короба. Еще раз повторю: поищи для своего вранья другую тару. И потом, Лесь, я ведь не глуп, не слеп, наблюдал за тобой. У тебя никого не было, когда ты уходила от меня, и после тоже. Нет и сейчас.

Я глядела на него с бешенством, горечью и отчаянием. Пропала… Окончательно и бесповоротно. Все нарастало подобно снежному кому: сначала заставили с ним работать в паре, затем все эти постоянные встречи, контакты, игры в холодно-тепло, постоянные воспоминания, сны, мечты, желания… А после застряла с Вороновым в лесу — и вуаля! Снежный ком свалился прямо мне на голову, оглушив, поставив логичную точку во всей этой катастрофе.

— То, что произошло, — это не случайно. Не ошибка. К этому все шло с самого начала. Хорошо, признаю, что больше всего этого хотел я. Стремился, добивался, манипулировал, да. Но продолжила ты. Следовательно… — он многозначительно умолк. — В общем, сейчас не время и не место это обсуждать. Лучше идти. Тимофей ждать не будет.

Мы снова зашагали по колее, друг за другом, с той только разницей, что теперь я не цеплялась за своего спутника, шла самостоятельно. Было тяжело, я задыхалась, глотая ртом холодный ветер вместе со снежинками, а внутри бушевала такая же метель, что и снаружи, только сотворенная из эмоций. Удивительное созвучие природы и психики.

Сама во всем виновата… Но и Воронов тоже хорош! Признал, что манипулировал. Что теперь делать? Лучше всего вообразить, что ничего не было, постараться успокоиться и закутаться в равнодушие как в дождевик. Нет, такое больше не для меня… Давно не для меня.

— Так дело не пойдет, — Миша снова остановился, сурово посмотрел на меня, еле пробирающуюся по снегу. — Держись за меня.

— Я могу и сама…

— Можешь. Забуриться в снег. Но сейчас не до снежных ангелов, солнышко.

— Не называй меня так.

Я уже поравнялась с мужчиной. Спрятала слезящиеся глаза, поправляя снуд и воротник.

— Всего лишь констатирую факт.

Он помолчал, секунду размышляя.

— В общем так. Тебе эта тема неприятна, и пока мы ее закроем. Потому что, во-первых, мы спешим, на кону наше обоюдное спокойствие и здоровье. Во-вторых, я не хочу, чтобы ты злилась и переживала. И ты устала. Поэтому мы пока сотрем этот эпизод из памяти, будто его не было. Ты снова крепко ухватишься за меня, обопрешься, и мы условимся играть в молчанку до самого коттеджа. И ускоримся. Ну а потом вернемся к этому разговору и в подробностях разберем вопрос, почему же ты ушла от меня.

— Я объяснила, — напомнила тихо, страстно желая просто-напросто распасться на молекулы, исчезнуть. Превратиться в облако, как Снегурочка из сказки. Счастливица! Одним махом избавилась от всех проблем…

— Я помню. Но не принимаю ответ.

Во мне вновь взорвались боль и раздражение. Я вся кипела, тогда как Воронов был невозмутим, уверен, спокоен. И способен здраво рассуждать!

— Ты сволочь, — высказалась я, холодно глядя в его лицо.

— Ты тоже. Одним словом, мы созданы друг для друга. Итак, молчанка и ускорение?

Я глубоко вдохнула, задержала в легких сырой морозный воздух, выдохнула. Миша предложил очень разумный план, и, если не хочу остаться в этом сосняке снеговиком, стоит согласиться и послушаться.

Боже, как же не хотелось никакого контакта с этим человеком! Но действительно без его помощи не обойтись, особенно если учесть, что необходимо поторопиться.

— По моим подсчетам, где-то половину пути мы прошли, — сказал Воронов, когда я снова ухватилась за его руку и мы двинулись вперед.

Я едва слушала, все силы прикладывая к тому, чтобы отрешиться, стереть из памяти этот жуткий поцелуй, все, что мы наговорили друг другу после…

Постепенно меня отпускало. Я старалась держать дистанцию, не прижиматься к мужчине так сильно. Если разобраться, то ведь это смешно, как какая-то минута может все изменить: совсем недавно буквально висла на Мише, глядела на него как на единственную твердыню среди страшных течений океана, сейчас же даже накопившаяся усталость и усиливавшийся ветер, старающийся сбить с ног, не заставят искать у него помощи, считать его опорой.