Чтение онлайн

— Да я ж и не обвиняю…

— Что странно.

— Кто тебя учил перебивать старших? — без какой-либо злобы спросил Гравик. — Тем более своего учителя? Или ты возомнил себя Каширом Неблагодарным?

— Кем?

— Жил примерно в этих краях юноша по имени Кашир, с детства изучал он мастерство боя на саях. В десять лет его заметил гранд мастер Ламос, лучший на тот момент в боях на саях. Взял мастер Кашира к себе и научил всему, что знал. Кашир спокойно проходил все ступени мастерства и даже сам стал мастером. Многие на его месте остановились бы на этом, ведь быть мастером и учеником Ламоса было очень почётно и уже позволяло основать свою школу, которых было всего три на тот момент. Но Кашир хотел большего, он хотел обладать самым большим, самым великим титулом — титулом грандмастера. Но для того, чтобы им стать, нужно было победить своего учителя. Кашир прекрасно понимал, что победить лучшего у него не получится никогда, каким бы бесконечно таланливым он не был. И решил тогда Кашир пойти на хитрость, он купил у алхимика порошок, снижающий рефлексы, нанял вора, чтобы тот подсыпал порошок в еду Ламоса и вызвал того на бой. Но даже в ослабленном состоянии Ламос практически не уступал Каширу. Тот выиграл, но лишился правой ушной раковины. После этой победы Кашир основал свою школу и буквально купался в деньгах, не зная ни в чём отказа. И всё было бы у него хорошо, но скоропостижно скончался ещё совсем не старый башигар, не дав указаний, на кого из двух сыновей оставить башиген и началась междоусобная война. Кашир встал на сторону одного брата, Ламос на другую. На той же стороне, что и Ламос, сражался тот самый вор, который помог Каширу стать грандмастером. Вот только он уже был не вором, а монахом Ашерати, богини врачевания. Чтобы перейти на следующую ступень служения, ему нужно было привести в порядок свою душу и он признался Ламосу, что в юности помог Каширу. Ламос простил бывшего вора, на что тот пообещал молиться за него. Говорят, именно молитвы помогли свести Ламоса и Кашира в бою. Кашир не боялся своего учителя, ведь он уже когда-то победил его. Именно это он ответил на предложение Ламоса обойтись без унижения и рассмеялся тому в лицо. Ламос же одним быстрым движением приблизился к Каширу и отрезал ему левое ухо, а также повредил сухожилия на обоих запястьях, чтобы тот больше никогда не мог держать оружие в руках. Об этом унижении быстро прознали все, кто раньше занимался в его школе бывшего грандмастера и ушли от него. Война закончилась, всё постепенно пришло в норму, а разорившийся Кашир стал работать уборщиком в монастыре бывшего вора, который дослужился до настоятеля. Говорят, Кашир до самого последнего своего дня молил Ашерати даровать ему излечение запястий.

Поздравляем!

Вы выслушали вторую награду народа ракси

Награда: + 0,5% к восполнению очков здоровья

Награды суммируются

Вот так вот, практически без усилий, Горпео узнал новую легенду. Осталось всего ничего, каких-то восемь сказаний.

— Понял, — кивнул игрок, — учитель всегда прав. Если учитель не прав, смотри параграф первый.

— Ничего ты не понял, — покачал головой Гравик. — Ну да ладно. Так, о чём это я? А, вспомнил! Комендант просил тебя зайти к нему.

— Да я собственно к нему и шёл. Вот только учитель этому помешал.

— И всё-таки ты ничего не понял. И это мы тоже исправим. Пойдём, отведу коротким путём.

Короткий путь оказался всего лишь калиткой, через которую внутрь Гарнизона могли попасть только свои. От ворот её практически ничего не отделяло, кроме охранника, следящего за порядком. К коменданту Горпео поднимался один, у Гравика нашлись какие-то неотложные дела в прачечной. И, судя по его ехидной ухмылке, дела эти были женского пола.

Поднявшись к коменданту, игрок с удивлением обнаружил, что на месте, где стоял один охранник теперь их аж трое.

— Цель визита? — спросили они синхронно.

— Мне передали, что гос… тов… э-э-э… в общем, комендант хотел меня видеть.

— Как ты посмел назвать самого КОМЕНДАНТА, шелудивая куропатка?

— Ч-что, простите? — опешил Горпео.

Уж слишком сильным был контраст между рассказывающим истории Гравиком и этими охранниками.

— Впредь обращаться к шанду Сартуру не иначе как «мой Прашетом обласканный ишари», понял?

— П-понял, — кивнул игрок, заикаясь, впервые за десять лет.

И вроде причины особой не было, но чем-то таким от охранников веяло, что хотелось упасть в ноги молить о пощаде. Даже апатия, что ещё минуту назад пыталась завести свою любимую песню о ничегонеделании, предпочла поскорее ретироваться.

— А сам как должен представляться, знаешь? — надвинулись стражи покоя коменданта, угрожающе потряхивая автоматами.

— Вам раболепствующий прислужник? — на удачу ответил Горпео, на всякий случай закрыв глаза и постаравшись как можно сильнее отодвинуться назад корпусом.

— А-ХА-ХА-ХА! — раздалось в следующую секунду одним голосом.

Парень открыл один глаз, на всякий случай не меняя позы. Охранник обнаружился только один, он держался рукой за стену и громко хохотал. Так громко, что с потолка сыпалась пыль.

— Ваш раболепствующий прислужник, ой не могу, — спустя пять минут прохохотал охранник, казалось, пришедший в себя, и снова взорвался хохотом.

Что делать в этой ситуации и куда делись ещё двое Горпео не знал, но на всякий случай с места не двигался и зажмурился ещё сильнее.

— Прислужник, ты так и будешь стоять, изображая живое воплощение образа покорно принятой участи? — спросил охранник, полностью победив приступ смеха, по крайней мере, временно.

— Где ещё двое? Куда они делись?

— Не было здесь больше никого, только я.

— Но как же…

— Проходи, — махнул страж двери на объект охраны, — комендант ждёт.

— Точно можно? — не поверил Горпео.

Уж слишком резок снова оказался контраст.

— Можно, — усмехнулся страж.

Отныне игрок решил называть его только так, простое слово «охранник» не подходит тем, кто может внушать страх похлеще дрогов.

Всё время смотря в сторону стража, чтобы в случае чего быть готовым отпрыгнуть как можно дальше, парень боком подобрался к двери, рывком открыл её, молниеносно шмыгнул внутрь и быстро закрыл.

— А ты не спешил, — раздалось за спиной.

— Прошу прощения, мой Прашетом обласканный ишари, виноват, — развернулся и склонил голову перед комендантом Горпео.

— Как ты меня назвал? — прищурился комендант.

— Как велели стражи двери, так и назвал, — буркнул игрок.

— Кто велели?

— Стражи двери. Они набросились на меня и…

— Понятно, Нур опять развлекается. Повторяю специально для забывчивых: я Сартур. И как-либо иначе обращаться ко мне надо. Понятно?

— Но стражи…

— Да нет никаких стражей! Один он там. А ты попался на его иллюзию.

— Иллюзию?

— Иллюзию. И ментальный удар. Было ведь страшно?

Горпео лишь кивнул.

— Вот. Нур у нас ментальный маг и ты его очередная жертва.

— И как перестать быть его жертвой?

— Он не атакует два раза одну и ту же цель. Здесь можешь быть спокоен.

Игрок тряхнул головой. Он не мог поверить, что стал жертвой игровой альтернативы программы «Розыгрыш», два года назад пытавшейся в четвёртый, не слишком удачный, перезапуск по телевидению.

— Так, для чего я тебя вызвал, — протёр глаза комендант. — К югу от деревни, ещё южнее ущелья, где ты вчера был куропаток, стоит блокпост, на который упорно лезут гоблины.

— Мне надо порадоваться за охрану блокпоста?

— Тебе, видать, ничего не надо, ни опыт, ни деньги ни ещё какие полезные в быту вещи, что с мордатых можно вытрясти.

— Мордатых?

— Ну что за странная привычка задавать вопросы каждой фразой? — поморщился комендант. — Один постоянно хмыкал, другой всё на лжи поймать хотел, третий непонятно за что извинялся, четвёртый — вот.

— Когда мне что-то непонятно, я спрашиваю, — ответил Горпео, пожав плечами. — До этого мне никто не говорил, что вопросы это зло.

— Не зло, когда они по делу и к месту.

— Сейчас вопрос как раз по делу. Сначала были гоблины, потом какие-то мордатые…

— Мордатые это и есть гоблины, — прикрыл глаза, будто стараясь заглушить злость, Сартур. — И блокпосту нужна помощь в защите от них. Если ты не хочешь помочь, так и скажу, я пожалею, что касался этой тем, и…