Чтение онлайн

Минут десять повертев чуть ли всех, кого видел и с кем разговаривал на предмет причастности к розыгрышу, Горпео пришёл к неутешительным выводам: когда ничего не знаешь о мире, возможно всё. Как много он посвятил времени изучению Наракона? На самом деле, не так уж и мало, но этого было явно недостаточно, чтобы разобраться в случившемся.

Ведь может так оказаться, что сама Хошеми, настоящая богиня страданий, посетила его. Но зачем? И почему отчитывала другой голос? И почему ничего не может ничего сделать со своими волками? Хотя этот вопрос вроде бы уже звучал. Вот только ответов, увы, у Горпео не прибавилось. Он не знает ничего, а потому большого смысла гадать не было.

Попытавшись отвлечься, игрок стал анализировать свои действия в деревне. За годы, проведённые чуть ли не в обнимку с книгами, парень самую малость поднаторел в этом и теперь, спустя время, необходимое мозгу, чтобы увиденное, услышанное и совершённое своим владельцем, Горпео смог заметить некоторые несостыковки.

Во-первых, Таш упоминал, что с посланниками разговаривает некий Кратун, но никого с таким именем за все три дня парень не встретил. Прямо сейчас спросить об этом было некого, а возвращаться только ради вопроса не хотелось. И пройдено уже немало, да и решил он, что реролиться не будет.

Вторым моментом стала религия. Вернее, её отсутствие. В Нараконе боги даровали своим последователям немалые силы, примером чего может служить тот же Кристиан. А рейдеры ничем таким не пользовались и к высшим силам не взывали, полагаясь только на свои. Впрочем, что сам игрок знал о божественных возможностях? Практически ничего, пусть он и изучал их. Да, в пределах одного региона, но рейдеры за его пределы не выходили. Да что там, кроме как в деревне и Волчьем лесу они нигде не были, пока рядом с ними был Горпео… Так может в этом и кроется разгадка? Может здесь нельзя использовать ничего божественного? И снова вопрос без ответа, очередной из многих, аккуратненько уложился на не такие уж и безграничные стеллажи склада под названием «память».

Ну и третье, хотя это даже не несостыковка, а восхищение напополам с завистью. Как слаженно работали рейдеры! Какая музыка лилась при этом на уши единственного слушателя! Как чётко и отточено работал их механизм, где каждая деталь знала своё место и бесподобно делала свою работу! Что ещё может сравниться по этим параметрам с группой рейдеров на задании? Да, Горпео пока ничего другого не видел, кроме разве что охраны блокпоста от гоблинов, но уже влюбился в эту чёткость, эту слаженность, эту эффективность. Ему хотелось быть частью этого механизма. Так может, в этом и есть его план? В конце концов, лучше зарабатывать любимым делом, чем влачить жалкое существование на ненавистной работе, а потом, на пенсии, жалеть, что побоялся что-то поменять в своей жизни. Вот только где среди игроков найти такую же группу и как в неё вступить? Очередной вопрос без ответа.

— У-у-у, — снова раздался вой, но уже куда дальше, чем в прошлый раз.

Неужели это шанс? Понимая, что возможность добраться до монастыря живым и невредимым становиться всё реальнее, Горпео поднажал. И сразу же свалился от усталости, шкала бодрости полыхала алым и очень медленно спадала до хотя бы оранжевого значения. Дождавшись, когда это всё-таки произойдёт, парень встал и на максимальной скорости побежал к цели… чтобы через минуту снова свалиться в снег. Но другого выхода игрок не видел, либо так, либо отдохнуть дольше, но без какой-либо уверенности, что волки всего в пяти шагах сзади и убежать от них нельзя.

Стараясь отвлечься от постоянных падений и вставаний, Горпео стал вспоминать историю озера Салипитендокурсашингис, ччтов современности находится в регионе Чернотопье. После того, как некогда населённые ракаду равнины оказались опущены на добрые полторы сотни метров и залиты водой, ещё долгие триста лет к берегам новообразованного озера не рисковали подходить формально победившие народы, входившие в Коалицию, считая его проклятым. За это время, постепенно, на поверхность всплыли семнадцать идолов, некогда стоявших в священных для рокаду местах. Шесть из них были уничтожены, еще три тщательно сбережены в назидание потомкам в небольших поселениях, впоследствии разросшихся до крупных городов, политических, экономических и культурных центров. Правда, не без «помощи» озера, пусть и косвенной. Остальные же восемь так и остались в воде, постоянно перемещаясь в странном танце, загадка которого до сих пор не разгадана. Кто-то считает, что это Ка посылают своим врагам послания с угрозами. Кто-то соглашается, что это послания, но не от Ка, а из космоса, и предупреждают они о далёких галактических угрозах. Кто-то с пеной у рта доказывает, что на дне озера поселилась новая раса антропоморфных жабродышащих существ и именно они управляют идолами. А кто-то смеётся над всем этим и призывает наконец провести комплексное изучение озера, ведь на его дне хранятся ещё идолы, которые не всплыли, и именно об этом сообщают восемь истуканов. Как бы там ни было, а единственно правильный ответ со всей необходимой доказательной базой до сих пор не найден и разумные самых разных рас, как живущих у озера, так и далёких от него, год за годом собираются на очередные конгрессы. Там они в очередной раз высказывают свои версии, слушают оппонентов, спорят до потери голоса и расходятся ни с чем, чтобы через год собраться снова и опять охрипнуть, выдвигая аргументы.

Вот только сам новый водоём эти сборища умных разумных никак не интересовали. Да и что вообще может интересовать неодушевлённую массу воды, ограниченную сушей? На этот вопрос пытались ответить многие выпускники Раксийской Академии, но пока безрезультатно. Что, опять же, самому озеру глубоко по фиолетовому барабану. За годы, что территория вокруг него одними народами считалась непригодной для жизни, другими, в основном различного рода эльфами, проводились попытки если не осушить его, то хотя бы изменить форму. И, во многом, ти попытки оказались успешны. Так, за триста лет, совместными усилиями сотен эльфийских магов удалось превратить идеальный прямоугольник с отвесными берегами в почти идеальный полумесяц, разве что концы получились округлыми, да нижний из них длиннее и шире верхнего.

Всего за каких-то триста лет, что по эльфийским меркам совсем немного, они смогли почти в два раза сократить площадь озера, пусть оно по-прежнему осталось колоссальным, более-менее поработать над пологостью его берегов, заселить толщу воды различными видами рыб и всего прочего, что должно обитать в уважающем себя водоёме, насадить вокруг него непролазные леса, на данный момент, сохранившиеся только с внешней дуги и вокруг малого конца, и основать несколько десятков своих городов. Увы, даже им не удалось разгадать тайну Танцующих Голов, как идолов прозвали гномы, пришедшие к озеру намного позже не только эльфов, но многочисленных людей по прошествии трёхсот лет.

Именно благодаря подданным Астрелонии, богини утренней росы и природной ярости, флора и фауна некогда мало пригодных для оседлой жизни степных равнин превратилась в благоухающий сад. Многих видов как растений, так и животных, нет больше нигде в Нараконе. Например, вильдок, красная как внутри, так и снаружи рыба, размеров с двухместную гребную лодку, или саперия, белая бабочка с ладонь взрослого человека и невероятно полезной, особенно против ожогов от плазменного оружия, пыльцой. А уж о Графисе, короле водных быков Салипитендокурсашингиса, ходят слухи далеко за пределами не только озера, но и всего Чернотопья. А за лягушками-прыщавками разумные прибывают аж из самой Сапфировой пустыни. Да что там, эмиры Бусфати вот уже почти тысячелетие лично охотятся на них, не доверяя это никому из своих многочисленных слуг и прислужников. И это только малая часть удивительной природы озера, сохранившейся до наших дней.

Люди, что понемногу, начиная примерно с двухсотого года Эпохи Начала, как прозвали эти триста лет накрийцы, селились с внутренней стороны полумесяца, почти сразу же начали вырубать лес, выраженный эльфами. Те сначала даже не придавали этому значения. Людей было мало, селились они как можно дальше друг от друга, скорость роста новых деревьев превышала вырубки, да и не было там хоть сколь-нибудь живых дендроидов. Вот только со временем о благодатном месте для жизни стали узнавать другие люди, не знакомые с «проклятостью» этой территории, с каждым годом их становилось всё больше и масштабы вырубки всё росли и росли. На длинном внутреннем берегу озера за сто лет возникло целых пять княжеств, доживших до наших дней практически в тех же границах, что при основании. Ради войн и торговли, как между собой, так и с другими расами, лес вырубался всё сильнее и сильнее. Пока наконец, в самом конце эпохи, не произошёл Великий Прорыв: вода хлынула из озера практически посередине вогнутой стороны полумесяца и мощным, широким потоком разлилась на запад. Все города и деревни, что стояли на берегу и дальше на пути воды, оказались безжалостно сметены. Повезло лишь одной маленькой деревушке, что стояла в километре от берега и пыталась как-то развиваться разведением местных раков. В самом начале разлива именно к этой деревушке, приплыл третий из сохранённых идолов. Жители деревни, да и немногочисленные выжившие других поселений тоже, посчитали это добрым знаком. С тех пор дела у города Сазраш всё время шли в гору и на данный момент он, а также два других, тоже с идолами, Брав и Присин, входили в Союз Вольных Городов-Государств из трёх членов. И если Брав и Присин всё же располагались на берегу озера, то Сазраш занимал несколько сотен больших и маленьких островов в устье самой большой реки, впадающей в Наракон — Ниггила. Три месяца воды Прорыва текли строго на запад, принеся многие беды и разрушения в мир. Во многом из-за него регион, страдающий от ежегодных засух, стал самым болотистым из всех регионов мира и получил своё название — Чернотопье.

Спустя три месяца вода стала понемногу возвращаться обратно в озеро.

Одновременно с образованием Ниггила появились и другие реки, поменьше в длину и не такие разрушительные в момент своего создания. Сейчас из озера вытекает примерно сто десять рек, точное количествоу никому не известно, эльфы не пускают чужаков в некоторые области Изумрудного леса, раскинувшегося по всей длине внешней стороны полумесяца, а в залив Исхода, что небольшой пуговичкой выпадает из Меньшего конца, и вовсе не каждый эльф вхож. Вот только подданным Астрелонии не получилось отсидеться в лесу, им пришлось выйти к людям и рассказать, почему бесконтрольные вырубки ради расширения территорий для жизни стали причиной Великого Прорыва. Разгадка явления получилась банальной: пусть площадь озера и уменьшилась вдвое, количество воды в нём осталось прежним, а чтобы не случилось то, что всё-таки случилось, эльфы и рассадили по его берегам обширные леса. Кто в итоге оказался виноват, люди которые ничего знали, или сами эльфы, по своей заносчивости не пожелавшие ничего объяснить, решили не выяснять, а договорились вместе бороться с капризным естеством озера. Тем более, что сотрудничество принесло как Изумрудному лесу, так и Объединению Пяти Княжеств немало обоюдной выгоды. Вместе они боролись против врагов, вместе помогали пострадавшим от Великого Прорыва и его братьев поменьше, вместе они развивали как магию, так и технологии. Именно здесь были изобретены вессенская сталь, боевое направление капельной магии, танцы бракка и триф, холодное плазменное оружие и многое другое.