Чтение онлайн

— Здесь ты будешь временно обитать, пока проходишь обучение, — сказала женщина, остановившись у двери с номером 47. — Это твоя личная комната наподобие гостиничной. Вот ключ. Встретимся утором, в десять часов.

Спустя секунду Горпео уже стоял один в пустынном коридоре. Вздохнув, от открыл ключом дверь и вошёл. Обстановка оказалась, мягко говоря, небогатой. Кровать, сундук, вешалка у входа, маленькое окошко. И всё это в лучшем случае на пяти квадратных метрах. Примерно так парень представлял себе монашеские кельи. Зато сундук содержал в себе все те вещи, что парень оставил в таверне Лависи. Утолив голод и жажду последними припасами, игрок вышел в реальность, поставив аватару в режим сна.

Снаружи капсулы часы показывали без четверти три ночи. Медленно светлеющая пелена заволокла небо, что совсем не удивительно. Как никак, июль на дворе, белые ночи своё отжили, уступив место ночам обычным, пусть и не до конца тёмных. Утолив жажду реальную и справив необходимые нужны, парень с чистой совестью отправился спать, уверенный что сможет проснуться до дедлайна.

Так и получилось. В шесть утра сна у Паши не было ни в одном глазу, да ещё и котёнок чего-то разыгрался с его правой ногой.

— Ты есть что ли хочешь? — спросил хозяин маленькой рыжей бестии у него самого.

— Мя-ау, — протяжно отозвался Герцог.

— Всё с тобой понятно, — вздохнул Паша и поплёлся на кухню, удовлетворять потребности питомца.

Ещё в начале месяца парень был готов смеяться над картинками в интернете, на которых коты самыми разными способами будили хозяев с утра, а теперь и сам стал заложником этой ситуации. Всё же, пусть зубы котёнка ещё маленькие, но кусается он уже больно. Хотя бы безкрови пока, умереть от заражения, нанесённого собственным котом, было бы очень обидно.

Через полчаса Паша отправился на традиционную пробежку. Правда, для начала опять пришлось ловить Герцога, рискнувшего выйти из квартиры на поиски приключений. Ну и поставить очередную зарубку в памяти о необходимости закрывать за собой входную дверь каждый раз. Всё же при наличии младших братьев и отсутствии как собак, так и кошек в Белгороде этой проблемы не было и привычка, увы, не выработалась.

Но и во второй раз дойти хотя бы до лестницы не получилось. Уже закрыв дверь. Парень обнаружил справа от неё коробку с синим сервизом, из которого вчера пили чай на свежем воздухе. Хлопнув себя по лбу, Паша снова открыл дверь, занёс коробку в квартиру, найдя в ней записку, после чего смог наконец отправиться побегать.

«Ты так спешно ушёл, что забыл свой сервиз. А мы не смогли до тебя дозвониться, быть может у тебя звонок не работает. Надеемся, ты найдёшь его рядом с дверью в целости и сохранности», — гласила записка. Подписи не было, но и так было понятно, что после его ухода из адекватных оставалось лишь двое — Марина Сергеевна и Денис.

— Паша, постой, — окликнул парня вчерашний приятель по посиделкам.

Да и, похоже, теперь не только по посиделкам.

— Богатым будешь, — обернулся парень и увидел приближающегося Дениса. — Буквально только что вспоминал тебя.

— Это понятно, — сказал мужчина. — Надеюсь, сервиз не пострадал?

— Не знаю, — честно ответил Паша. — ещё не разбирал пока. Только занёс в квартиру.

— Присядем? — предложил Денис, показывая на ближайшую скамейку.

Та стояла в тени шикарной рябины, на которой ещё не успели появиться оранжевые ягодки. Справа и слева от дерева росли идеально стриженные в форме четырёхгранных пирамид кусты, а под ними яркими красками цвели всевозможные розы и гладиолусы.

— Года через три и у нас такое же будет, — с грусть сказал Денис, понимая, на что засмотрелся парень. — По крайней мере, мама обещала постараться. И Жанна тоже. Да жена моя, уверен, в стороне не останется.

— Жена? — неслабо так удивился Паша.

— Ну да, жена. У любого нормального человека должна быть жена. Чем я-то хуже.

— Так почему она не пришла чай пить вместе со всеми?

Такого Паша понять не мог. Он сам не любил шумные сборища, но никто ведь не стал бы заставлять что-то делать против воли. Правда, до этой секунды парень вообще считал Дениса холостяком, кольца на пальце ведь нет. Впрочем, это их семейное дело.

— Она сейчас в Крыму с детьми, проводит отпуск, вот и не смогла прийти, — с улыбкой ответил мужчина.

— Да, причина более чем уважительная, — согласился Паша. — А почему ты не с ними?

— У меня слишком ненормированный рабочий день, вызвать могут в любой момент, даже на выходных. Особенно летом. А море я вообще никогда не любил, особенно тёплое.

— Понимаю.

— Вообще я не о себе хотел поговорить…

— Кстати, а где все типичные бабушки с лавочек? Неужели Питер настолько культурная столица, что их просто нет?

— На самом деле, и это тоже. У нас даже в старости люди предпочитают активную жизнь.

— И давно?

— Лет двадцать, может двадцать пять. Город стремится втянуть с вою жизнь как можно больше людей, расширяя возрастные рамки.

— Правильный подход, — отметил Паша.

— Я всё-таки хотел бы поговорить об Ольге Дмитриевне, — повысив голос, сказал Денис.

— А что с ней не так?

— Не важно что с ней, важно как это воспринимать. Относись к ней как к капризному ребёнку, пожалуйста. Бывает, на неё что-то находит и ведёт она себя… м-м-м… не совсем адекватно.

— Совсем неадекватно.

— И всё-таки постарайся её как-нибудь понять…

— Зачем? — перебил Дениса Паша. — Чтобы она вот так вот приходила и безнаказанно поливала грязью?

— И вовсе не безнаказанно, — ухмыльнулся мужчина. — Она очень боится сына. И если сообщать ему о её проделках…

— Дай угадаю. Ты каким-то образом передал ему всю сцену?

— Банально записал на диктофон и отослал. Какое-то время она не будет ничего предпринимать, даже если захочет. Сына она очень боится.

— Это я уже слышал.

— И, надеюсь, понял. Она глубоко несчастный человек. Хотя и не старая совсем женщина, всего лишь чуть старше пятидесяти.

— А на вид не скажешь.

— Внешность обманчива.

— Это всё?

— Всё.

— Ну тогда я пойду, у меня дела.

— Через три дня будем торжественно открывать памятник кошке, — сказал в спину Паше Денис. — Кирилл Дмитриевич обещал. Ты придёшь?

— Думаете, я позволю себе пропустить такое? Да ни за что в жизни. Я и сам приду, и Герцога с собой возьму.