Чтение онлайн

Еще к Тэодору, убедившись в том, что он стоящий маг, а то и дело сыплющий снег и установившийся мороз это подтверждали, зачастили местные. Не знаю, что кому моглo понадобиться от мага, но многие были довольны.

Из-за того, что мама обеспечивала Тэодора провизией, он почти не выхoдил из дома, или я не могла его поймать.

От страданий я пыталась отвлечься работой. Марлена хорошо пропесочила меня за тот день, который я прогуляла, сначала катаясь по зимнему лесу, а потом отогреваясь в бане, и записала мне прогул.

Началось время выпечки зимних кексов. Тесто хорошо настоялось, и теперь в пекарне, да и на всей улице стоял такой запах, что забивал даже аромат пряников. Наша кондитерская была в городе не одна, на центральной площади были еще две. Одна тоже кондитерская-пекарня, но для богатой публики, с более изысканными угощениями и десертами, и кондитерская, где продавали в основном конфеты и пастилу. Так зимние кексы, считавшиеся лакомством простого народа, пекли только у нас. Нет, многие готовили эту традиционную выпечку и дома, рецептов существовало множество, но не у всех было желание этим заниматься, не у всех получалось, да и то, что тесто выстаивалось несколько дней, многих отпугивало, так что спрос на зимние кексы был огромный. Я сразу внесла деньги за два, Арут с Динэль за один, сама госпожа Марлена попросила отложить ей пять, а Эрин три. Кексы я делала небольшие, как две ладони размером, так-то их пекут огромными, как большой каравай, но столько теста негде было хранить. Ведь зимний кекс больше символ, чем лакомство, хотя и оно тоже. Округлый, как холм, ароматный, в нем, как семена в земле — сосредоточение жизни, изюм, цукаты и орехи, а сверху толстый слой сахарной пудры, пропитавшейся растопленным маслом, как снег, укрывающий и сохраняющий землю от мороза. Символ зимы.

Энгрис тоже преображался все больше и больше. Улицы украшались гирляндами, разноцветными фонарями, хозяева выставляли у дверей плетеные из веток фигуры зверей и Матушки Зимы, вешали на двери венки из еловых лап, веток рябины с ягодами, украшали их сухоцветами, блестящими бусинами и колокольчиками на веревочках. Отовсюду доносился нежный звон, напоминая о том, что совсем скоро наступит День Середины Зимы.

Старую яблоню на центральной площади тоже увили гирляндами, на ветви привязали разноцветные ленты. Неподалеку установили фигуру Матушки Зимы, тоже сплетенную из ивовых ветвей, обрядили ее в специальнo сшитые нарядные одежды. В праздничную ночь Матушке Зиме принесут дары, чтобы умилостивить ее, чтобы она не слишком свирепствовала, а была милостива к людям, зверям и растениям. Каждый мог подойти, положить у подножия фигуры что-то и загадать желание. Удивительно, сначала возвращать зиму, а потом умилостивлять ее. В первый день весны фигуру Матушки Зимы сжигали, чтобы она уходила и скорее освобождала место своей младшей сестре.

Во время прогулок по городу сердце начинало биться чаще, появлялось радостное ощущение — предчувствие праздника, но потом я вспоминала, что страдаю, и снова становилось грустно.

Я достала из шкафа праздничное платье, примерила, почистила, разгладила, повесила на дверцу шкафа, чтобы больше не смялось, да и полюбоваться можно. Скоро бал. Я, наконец, увижу, что это такое, и смогу поговорить с Тэoдором.

На работе хозяйка лавки раздумывала о том, чтобы поставить еще теста для зимних кексов. Их все разобрали, и люди каждый день спрашивали еще. Я отсоветовала. Тесто, если не настоится, совсем не тот вкус дает, а после Дня Середины Зимы кому они нужны будут? Марлена, хоть и была недовольна, но согласилась с этим. Предложила напечь побольше обычных кексов, так что до вечера мы возились с кексовым тестом с разными наполнителями. Обычные свеженькие ке?сы тоже хорошо брали, хоть и без ажиотажа.

Хозяйка лавки раздумывала, чтобы такое предпринять, чтобы на следующий год точно не опростоволоситься с зимними кексами. Купить новый холодильный шкаф что ли?

А вечером, после закрытия лавки, когда все решили идти домой, ведь все было прибрано, а вечернюю опару для пирогов и булочек отменили, завтра безопарных напечем, если что, Эрин предложил всем сходить, посмотреть, что там у конкурентов делается. Арут с Динэль сразу отказались, а я согласилась, и развеюсь, и вдруг, правда, чего интересного подсмотреть удастся.

В центре города вообще была красотища, мы шли, любовались, болтали. Эрин тот ещё весельчак и балагур. По улицам, освещенным фонарями и праздничными фонариками и гирляндами, медленно фланировала нарядная публика, любуясь украшенным городом. Разноцветные фонарики горели и в окнах многих домов, добавляя ощущения праздника. Сердце билось чаще, казалoсь, что вот-вот, очень скоро, обязательно случится что-то хорошее.

Мы дошли до большой кондитерской-пекарни. Украсили ее богато. Все увили гирляндами, на окна наклеили вырезанные из бумаги снежинки, фигурки зверюшек и Матушки Зимы. Внутри тоже все блистало от бусин, колокольцев, звездочек из фольги. Оглушительно пахло выпечкой, ванилью и смесью пряностей. В отличие от нашей крохотной лавки, у конкурентов был большой зал, где располагались не только прилавки с витринами, но и с десяток столиков, где покупатели могли присесть и сразу насладиться свежекупленными десертами. Сейчас все столики были заняты, возле прилавка стояли несколько человек. У нас-то очередь иной раз аж на улицу тянется.

Мы с Эрином прилипли к витринами, разглядывая все, что там выставлено. Пирожков и дрожжевой выпечки совсем не было. Пирожные выглядели гораздо более изысканно украшенными, а по сути своей были теми же, что и у нас. Жаль, что Динэль не пошла, ей бы как раз было бы интересно. И пряники такие же, даже похуже, если по запаху судить, но побольше и узоры покрасивее, глазурь так и блестит, такие только в подарок покупают, да ещё в нарядных коробках с поздравлениями. Исключением были разве что пирожные со свежими фруктами. Мы-то кроме зимних яблок, способных храниться всю зиму, добавляли мороженные фрукты и ягоды, а здесь вон и дорогие цитрусы, и крупная привозная голубика, и ананасы с прочей экзотикой. И все большими такими кусками. Госпожа Марлена могла позволить разве что лимон купить, так они и не так дороги, и одного лимона хватало на целую кастрюлю теста. А всякую роскошь и экзотику наши покупатели позволить себе не могли.

— Ну что, господа, надумали что-нибудь? — прервала наши перешептывания миловидная продавщица.

Мы с Эрином переглянулись.

— Одну корзиночку со взбитыми сливками и мандаринами и одну с виноградным желе, — озвучил заказ мой спутник. Это было то, что мы оба хотели попробовать.

— Держите, — нам на резных подложечках выложили наши пирожные, с милой улыбкой приняли деньги, потом продавщица нагнулась и зашипела страшным шепoтом. — И идите отсюда! Шпионы! Вызнать что-то хотите?!

Эрин стал похо? на возмущенного кота, увидевшего соперника прямо перед носом. Смешно выгнул шею и расправил грудь. Были бы уши, прижал, а хвостом по бокам хлестать начал.

— А чего это мы к вам не можем зайти и насладиться вашими изысканными десертами?!

— Ага! Насладитесь, а потом такие же в вашей лавчонке на следующий день продаваться будут! — продавщица старалась говорить так, чтобы не слышали другие покупатели, но хорошо услышал Эрин.

— Ладно-ладно, Адочка! Ты к нам тоже не приходи больше! Никаких тебе больше «Эришка, отложи мне пирожков с творогом!» — юноша фыкнул по-кошачьи и отошел от прилав?а.

Девушка смотрела ему вслед, приоткрыв ротик и скорбно сложив бровки домиком.

— Эх ты! — я забрала пирожные и направилась за Эрином.

Каждое пирожное мы поделили пополам и съели прямо перед кондитерской, на улице. Виноградное оказалось выше всяких похвал, а вот с мандаринами было красивое только на вид. Сами фрукты оказались безумно кислыми, их не могли смягчить даже сладость взбитых сливок и песочной основы, да и жесткие перемычки с долек не удосужились убрать. Да и сама основа была жестковата, чувствовалось, что сначала масло слишком сильно размягчили, а потом тесто передержали в тепле. И за такие деньги, что мы отдали, у нас можно былo купить целый кулек пирожков или штук пять песочных пирогoв.

— У нас все равно все лучше, — решил сын хозяйки лавки.

Я только согласнo кивнула.

Дальше мы распрощались, Эрин отправился домой, а я решила не тащиться через центр, а спрямить путь по окраине.

Шла, думала о Тэодорушке. Можно было помечтать, как мы с ним приходим в ту самую кондитерскую, садимся за столик, покупаем пирожные, сидим, и мне все завидуют. Жаль, что маг не любит сладкое.

Раздавшийся впереди гнусный хохот на несколько голосов заставил меня остановиться. Так-то я не боялась, мало кто ко мне готов полезть, но рисковать лишний раз не хотелось. Я стояла и раздумывала, вперед пойти или обойти лучше.