Чтение онлайн

Ах, самцы.

«Я с ума сошла, я иду как на свидание, целое утро провела перед зеркалом, хотя мой Ваал, я никогда не ходила на свидания, и в самом деле — никогда, ну почти никогда если не считать той истории с тем трусом из Адбана… А с Таем были выходы в свет, не свидания. И к кому я иду, ведь это переговоры по краже вещи, а не светский приём… Переговоры насчёт кражи! Ашаи-Китрах, хранительница права собственности! Смешно, право, к чему ты скатилась!»

Её терзали ужасные сомнения. Она и хотела идти на эту встречу, и не хотела. Разумно говоря, всё это — безумная авантюра; Миланэ даже сама не поняла, как всё произошло.

Встав возле их столика, Миланэ поставила руку на бок; зазвенел браслет. Глаза, серый малахит, ярко засверкали; сначала взгляд на Амона — он оделся необычайно хорошо и дорого, потом она оценила его компаньона; тот почему-то не решался поднять взор, хотя Миланэ уж узнала в этой сутулой фигуре Хала — библиотечного служителя Марнской библиотеки. Вдруг тот, словно ужаленный, посмотрел на неё и взмахнул хвостом. Тем временем Миланэ чуть прижала ушки, ощущая эмпатией от него столь мощные флюиды беспокойства, что и сама, внезапно для себя, нервно улыбнулась.

— Красивого дня, Миланэ.

— Привет, Амон, — чуть погодя, молвила она.

Он чуть задержал на ней взгляд, а потом подал ей руку, чтобы помочь присесть; Миланэ не ожидала от него манер, но вышло настолько свободно и естественно, что дочь Андарии полностью покорилась приглашению и села возле него на длинную, грубую лаву, на расстоянии двух ладоней.

— Славного дня, Хал. Пусть тебя бережёт Ваал.

— Спасибо. Это… Так чё теперь? — вопросил он у Амона.

Той смотрел на него очень спокойно, уверенно, с полуулыбкой.

Вообще, Миланэ пленяла его манера держаться. Казалось, он смотрит на мир с лёгкой иронией, словно не считает окружающее себе ровней и соперником. У него не было ни малейшей грубой манеры, хотя, казалось, он пытается их себе навязать; например, сейчас он играл монеткой в полимпериала между пальцами, да ещё стучал ею по столу; но от глаза Миланэ, от чувства вовсе не ускользнуло, что всё это — игра, внешнее.

«Если я не раскину на него Карру и если не прожгу ему душу взглядом, чтобы узнать, то буду полнейшей дурой… Хотя зачем мне это?.. А затем. Просто так. Почему бы и нет. Он ведь… небезынтересен, да? Или ошибаюсь? Я ведь не имела дела с такими львами, никогда в жизни. Чего ты ждала? В кармане по ножу, сальные шутки и нескончаемая брань?».

— Рассказывай. Можешь говорить ей так, как мне.

Хал сидел, моргая, глупо уставившись на Амона, будто увидев его в первый раз. Казалось, он и будет так сидеть до конца времён, но тут подошла хозяйка заведения — крупная львица нескромных форм с очень смешливыми, весёлыми глазами; по всему — крови запада: то ли Листигии, то ли Йонурру.

— Чего желают добрые Сунги?

Миланэ отметила, что у львицы очень красивый, поставленный голос.

— Мне пива, — неожиданно быстро, с готовностью выпалил Хал.

— Для меня и сиятельной — шериш.

Хозяйка любопытным взглядом окидывала довольно странную компанию: какой-то конторский замухрышка, представительный пройдоха и очень достойная Ашаи-Китрах, явно небедная и нездешней крови.

— Очень хорошо, добрые гости.

— Хороший здесь шериш, поверьте. Вы побеседуйте, а я прогуляюсь, — сказал Амон для Миланэ, когда хозяйка отошла, и поднялся.

— Нет, останься, — чуть торопливее, чем следовало, сказала дочь Андарии.

Амон действительно остался и многозначительно кивнул Халу.

— Ага, всё понял… Это… Я помню сиятельную, а она помнит меня, наверное, — начал Хал и даже сделал попытку улыбнуться; не дожидаясь ответа, продолжил: — Конечно, понимаю, что здесь… серьёзные… здесь всё… в общем я всё понимаю, да. Это… Я только прошу, чтобы у меня не было неприятностей, у меня семья, сородичи и так далее… С другой стороны — у меня выбора нет, что тут сказать…

— Хал, желаю внимания для моих слов, — сказала Миланэ. — Что бы лев ни предложил — это лишь на добровольной основе. Хочешь — берись; не хочешь — отказывайся. Я предлагаю достойное, на мой взгляд, вознаграждение. Но сначала хочу выслушать предложения.

— Ага… Я знаю, что нужно достать книгу из Особого зала, мне Амон говорил. Это, вообще-то, лет пять каторги, вроде того.

— Мне нужно «Снохождение» Малиэль Млиссарской, первая группа, в Особом зале.

— А… То самое. Помню. Аааа… Вот оно что! — часто закивал Хал. — Так, а почему ж не через Ваалу-Ирмайну?.. Она ведь эти вопросы вроде бы как… ведёт. Хотя… её что, решили отстранить от дел, так сказать? Вот так поворот! Или я чего-то не понимаю? Но ладно-ладно, это не моего ума дело, я хвост короткий, молчу-молчу… — малопонятно изъяснялся он. — Короче, это можно провернуть примерно так, если без Ирмайны. Шакал, без неё сложно будет, ведь она раньше эту воду мутила… Один ключ есть у меня, точнее, у меня к нему есть доступ. Второй принадлежит Ирмайне, но его копия есть у ключницы, я этот вопрос возьму на себя. И третье, самое сложное — печать на ящике с книгой…

— Погоди, Хал. Что ты имеешь в виду под тем, что «Ваалу-Ирмайна мутила воду»?

— Не понял. Преподобная не знает? Она что, не в курсе? — он мгновенно набросился на Амона, но без зла, а с умоляюще-испуганным видом. — Она не от… — запнулся он. — Эй, погоди, мы так не договаривались, это полная…

Надо было прерывать непонятный поток жалоб. Она было уж вдохнула, чтобы сказать, но вдруг Миланэ ощутила ладонь на бедре; она с удивлением поглядела на Амона, но касание оказалось недолгим, мимолётным.

— Не кипятись, Хальчик. Успокойся. Всё под крылышком, сядь и выпей, — Амон с невозмутимой усмешкой подсунул ему только что принесённое пиво. — Пей пивко. Так надо.

Хал последовал совету и жадно хлебнул пива, дико озираясь.

— Она не в теме дел Ирмайны, да. Но Ваалу-Миланэ-Белсарра не та, что предлагает чепуху. Она пришла к тебе лично, улавливаешь?

Похоже, Хал не улавливал, потому что впадал в панику:

— Твою мать, Амон, зачем ты меня в это втянул? Что мне теперь будет? — уткнулся тот лбом о край стола.

— Ничего не будет, — очень зло сказал Амон, очень, Миланэ аж испугалась, тёплая волна испуга прокатилась по животу и растворилась ниже. — Она в теме, понял? Она. В. Теме. Так надо.

— В общем, это… Я имею в виду, что Вэ-Ирмайна, — Хал от волнения перестал следить за языком, — частенько валяла дурака с этими книгами Особого зала… Ну то бишь закрывалась с ними, и что-то делала; конечно, немудрено что, я ведь долго работаю в библиотеке — выносила некоторые, на время. Одалживала, так сказать. Короче, суть в том, что этих книг было очень мало, четыре или пять, и среди них было «Снохождение». На моём веку она выносила его раз десять… ну, может, меньше… пять… а точнее — два или три… Я не могу точно сказать, совершенно не в курсе. Но там явно что-то мутится. Не хочу знать, что. В общем, если вы решили копать тему, то дальше без меня, честное слово, потому что Ирмайна меня с песком смешает. Ещё я знаю, через десятые уши, что книги эти она выносила не для себя, а для всяких… интересующихся. Но что они делали с этими книжками: подделывали, продавали, изучали наизусть — не знаю. Она постоянно, постоянно мутила с проклятыми книжками, и меня втягивала; но клянусь — я ни при чём, ни при чём.