Чтение онлайн

Вот же!..

И что это – хмель или вино? Гадать бессмысленно. Нужно пойти к Фараджу и сказать – Рамла просила одного и другого. Тот велел предвосхищать все желания! Вот она и покажет, что заботится о точности исполнения приказаний. Только кипяток отнести! Вода и правда закипела – а она и не заметила за треволнениями.

Накато схватила котелок с огня и кинулась опрометью в шатер. Бутылку тащила подмышкой. Все равно еще за травами, молоком и сыром возвращаться!

*** ***

Шхарт выругала Накато за медлительность и беготню туда-сюда, велела запахнуть как следует полог, чтобы внутрь не просачивался дневной свет, и выгнала, приказав сидеть возле входа и ждать зова.

Делать нечего: пришлось выходить и усаживаться возле входа.

В животе урчало. Накато удалось припрятать кусок сыра под туникой, да как станешь есть, сидя снаружи, на виду у всех?! Украдкой не выйдет.

Придется терпеть. Ладно, впервой ли ей ходить голодной? Всю юность впроголодь пробегала! А вот отвыкла за два-то года. И все никак не привыкнет снова. А никто не догадается принести немного еды служанке, скрючившейся возле шатра. Ее все рабы в кочевье ненавидят! Даже те девицы, которых купили вместе с нею и Рамлой. А уж те, что были здесь до них всех – и подавно: видано ли – только купили, и уж пустили прислуживать в шатер самого главы кочевья!

И долго ли собирается сидеть в шатре Рамла, хотелось бы знать? Что она вообще собиралась делать?

Накато обхватила колени руками, прикрыла глаза и замерла. Фарадж говорил что-то о судьбе всего кочевья. Он хотел получить от Рамлы какой-то ответ. Видимо, хотел, чтобы она прозрела будущее и сказала ему, что видит. Та в ответ заявила – она неспособна видеть по приказу. Видения приходят самовольно.

И что же – шхарт нашла какой-то способ вызвать видения своей волей?

Шаман ей помогать отказался во всем еще давно. И Рамла не стала к нему обращаться. То-то смеху будет, если духи сожрут новоявленную шхарт!

Хотя та, возможно, чему-то научилась в родном кочевье. Не просто так ведь она погнала Накато за свежей кипяченой водой и всем прочим! Не просто так вымылась и вырядилась, голая, в бесчисленные украшения.

Может, заглянуть в шатер? Подглядеть хотя бы одним глазком!

Нет, ей ли не знать, что потревоженные духи способны оказаться безжалостными! Она поежилась, вспомнив, как тянулись к ней, совсем молодой и неопытной тогда еще девчонке, жесткие скрюченные пальцы. Как сжимали ее горло, перекрывая воздух. А страх сжимал сердце.

И пусть тогда все окончилось благополучно. Но тогда рядом находился Амади! Он отвел от нее раздраженных духов.

Сейчас его нет. Ее госпожа, новоявленная шхарт, ей ничем помочь не сумеет – да и пытаться не станет. Что ей служанка!

Нет, пусть немного позже – но она и так узнает, что задумала Рамла!

И голод – не беда. Успеет поесть. Шхарт, что бы ей ни взбрело в голову, будет утомлена и завалится спать, когда покончит с тем, за что взялась. Тогда Накато и съест свой кусок сыра! А Фарадж сказал – ответы ему нужны нынче до полудня. Значит, к полудню Рамла должна закончить. Может, и раньше. Если ее, конечно, не сожрут духи.

Накато подтянула колени плотнее к груди, обхватила их руками. Ссутулилась, опустила голову. Жаль, волосы мало отросли – не закрывали толком глаза.

Насторожила слух, но изнутри не доносилось ни звука. Точно Рамла выставила ее, чтобы завалиться спать, и ей никто не мешал.

Хотя в таком случае изнутри доносилось бы ровное сопение спящего человека. Накато, забыв о голоде, вслушалась получше. Звуки кочевья отдалились, в ушах поднялся едва слышный шум, похожий на шелест волн на пустынном берегу. Должно быть, она слишком упорно вслушивалась в безмолвие под пологом шатра – и сама не заметила, как впала в беспамятство.

*** ***

– Спишь? – с ухмылкой осведомился Амади.

– Мастер! – Накато вскинулась. – Рамла приказала мне ждать зова, - она растерянно огляделась.

Кругом клубился непроглядный туман. Она заснула? Как же она могла?

– А ты сделай вид, что услышала ее зов, - колдун выразительно взглянул ей в глаза. – Ступай в шатер! Твоя Рамла сейчас ничего не заметит – ей не до того, что творится в явленном мире.

– Ты хочешь, чтобы я ослушалась? – девушка насторожилась.

– Не ослушалась, а выполнила приказ, - он усмехнулся. – Ты ведь не обязана отличать настоящий зов от мнимого. Может, тебя духи запутали!

– Я поняла, мастер, - девушка кивнула.

Растерянность точно ветром сдуло. Что ж, вот и окончилось вынужденное безделье, заставлявшее маяться тоской и неясными стремлениями. Все снова предельно понятно и просто. У колдуна дозрел план, и он станет воплощать его в жизнь. А она, его послушное орудие, поможет ему во всем.

– Итак, ты идешь в шатер, - принялся деловито перечислять Амади. – Если шхарт что-то тебе и скажет – не обращай внимания. После она об этом не вспомнит.

Значит, не в таком она и беспамятстве сейчас, - заключила Накато. Но после того, что прикажет сделать колдун, забудет все, что происходило.

– В шатре она раскладывала травы. Возьмешь целый пучок красного вьюна и бросишь в жаровню. Когда шхарт обеспамятеет, найди сухие лепестки цвета червей. Бросишь следом щепоть. Проследишь, чтобы она вдохнула дым от них.

– Как это? – удивилась Накато. – Как я могу устроить это?

– Кусок ткани возьмешь, - в голосе Амади проскользнуло нетерпение. – И помашешь на нее так, чтобы дым пошел в лицо! Нескольких вдохов достаточно. После – уляжешься рядом с ней. Как в себя придешь – говори, что она сама звала тебя! Ты помчалась на зов, увидела хозяйку в беспамятстве. Кинулась к ней – да помочь не успела. Ничего дальше и не помнишь. Помнишь только, как ноги подкосились.

– Я поняла, мастер, - она кивнула.

– Ну, тогда ступай. Не медли!

Колдун махнул рукой – и Накато встряхнулась, приходя в себя возле шатра. Как это она ухитрилась сидя заснуть?! И долго ли так проспала.

Неважно! Она помнила каждое слово полученного приказа. Вскочила на ноги и кинулась внутрь, не обращая внимания на возмущенный вопль Рамлы.

Если б у нее оставалось обычное человеческое зрение – ни за что не разобрала бы, где среди груды разложенных трав притаились стебли красного вьюна. Но она со своей способностью видеть даже в глубоком сумраке углядела иссохший бесформенный пучок в несколько мгновений. Ухватила и, не раздумывая, швырнула в жаровню. От той повалил густой дым, заставив Рамлу закашляться. Гневный вопль захлебнулся и смолк. Рамла мешком завалилась набок.

Отлично! Теперь – отыскать сушеные лепестки.

Интересно, почему эти цветы зовут цветом червей? Накато ни разу не замечала, чтобы озерные черви пытались есть эти цветы или их листья. Может, из-за того, что росли они обычно совсем рядом с берегами озер, а червей выкапывали по берегам? Но тогда правильнее было бы назвать цветок озерным цветом…

Накато тряхнула головой. Нашла время раздумывать над этим!

Амади сказал – щепоть лепестков. Она выудила из свертка тонкой дубленой кожи тремя пальцами крошащиеся лепестки, швырнула на алеющие угли. Ухватила небольшую подушку с ложа и принялась гнать густеющий дым в лицо лежащей Рамле.