Чтение онлайн

– Выдумала шляться, дрянь, - выдохнул он со злостью. – Ищи тебя по всему кочевью! Ступай в шатер! Тебя Рамла ждет. После с тобой разговор будет.

Накато подскочила и со всех ног кинулась, куда было велено.

*** ***

– Сколько я не мылась? – голос шхарт звучал хрипло.

Она лежала, бессильно откинувшись, на подушках, и с отвращением ощупывала собственную кожу. Морщила нос. В какой-то миг коснулась волос.

Ощупала длинную, свалянную комками, прядь. Поднесла к самым глазам, разглядывая.

– И сколько я не причесывалась? – в словах прозвучал искренний ужас. – Сколько дней я провела вот так? – она перевела взгляд на Накато.

– Теперь ты пришла в себя, госпожа, - пролепетала та, глупо хлопая глазами. – А до этого ты целые дни бредила, и тебя мучили видения. Они ушли, твои видения? Теперь с тобой все будет, как прежде?

– Ничто уже не будет, как прежде, - шепнула Рамла горько.

Зажмурилась. Меж плотно сжатых век заструились слезы, потекли по впалым щекам. Она прижала напряженные пальцы к лицу, взвыла тихонько.

– Госпожа, - шепнула Накато.

Ей почти не пришлось изображать растерянность. Голос прозвучал точно так, как нужно.

– Слушай, - выдавила хрипло Рамла и смолкла.

Несколько мгновений она сдавленно рыдала, прижимая ладони к лицу. Наконец стихла, приподнялась на подушках, попытавшись выпрямиться. Подняла на служанку взгляд опухших глаз.

– Я хочу вымыться, - в голосе зазвучали повелительные интонации. – Потом ты меня причешешь. И оденешь во что-то, - она с отвращением коснулась подола грязной засаленной туники. – Найдешь хорошую одежду, - выговорила со злостью.

– Как скажешь, госпожа, - Накато поклонилась и кинулась из шатра – передать рабыням приказ Рамлы.

Поднялась беготня.

Для шхарт нагрели воды. В загончике, стенки которого сплели из сухих травяных стеблей, разожгли несколько жаровен, чтобы та не замерзла: в степи уж выпал легкий сухой снежок, и воздух сделался морозным. Зима в степи наступала куда раньше, чем на равнине. А тут еще не забрезжил рассвет, так что стылый воздух обжигал холодом.

Загончик нарочно сделали для жен и наложниц главы и старших воинов кочевья. Здесь женщины мылись, чтобы появляться перед мужчинами свежими и чистыми.

Рабыни ворчали – виданное ли дело, чтобы греть для одной бабы столько воды! Вон, даже наложницы Фараджа не брезгуют ополоснуться холодной. А если натереть кожу снегом – так она станет упругой, мягкой и румяной.

А этой – и воды столько, что хватило бы с десяток мамонтов вымыть до скрипа. И жаровен для тепла. И еще чтоб одна была в загоне, чтоб другие ее не беспокоили! И все это посреди ночи.

Разумеется, самой Рамле никто бы не посмел высказать такого в глаза. А вот Накато досталось за ее госпожу.

А как ответишь? Это Рамла – шхарт, ее защитит сам Фарадж! А служанка – что. Служанке положено молчать и терпеть. И радоваться, что живет и прислуживает в шатре. Быть благодарной.

Рамла была не в духе и тоже шпыняла Накато. Пока мылась – чего девушка от нее только не наслушалась!

Молчание и послушание, - напоминала она себе слова Амади. Послушание и молчание.

И тогда, может быть… что тогда?

Может, Рамла и ее хозяин – глава кочевья – за все ответят? Нет, что за дело колдуну до обид его куклы! Рамла и Фарадж ему нужны для каких-то своих целей.

А колдун-то за ней приглядывает. Даром, что бродит где-то далеко. А может, не так и далеко. Сколько времени-то прошло? Сидела на месте, вздыхала по парню, который и глядеть на нее не хочет! Одно слово – бестолочь! Нашла, из-за чего сидеть рядом с мающейся видениями Рамлой.

А может, и правильно поступила. Раз уж колдун приглядывает за ней, как оказалось!

– Ты меня не слушаешь! – визгливый голос шхарт ввинтился в уши, и мысли разлетелись пальщиками, в которых запустили камнем.

– Что ты, госпожа, - отозвалась Накато, покорно клоня голову. – Я только тебя и слушаю.

– Врешь! – выплюнула та. – Витаешь мыслями где-то, не смотришь, что и делаешь!

– Прости, госпожа, - голос по привычке уже звучал тихо и невыразительно. – Я, наверное, не так что-то сделала?

– Нет, делаешь ты все, как положено, - сварливо признала та. – Но мыслями ты не здесь!

– Что ты, госпожа. Откуда у меня мысли?

– Да ты насмехаешься надо мной! – взвизгнула та и залепила увесистую затрещину.

Голова мотнулась в сторону. Накато с легким удивлением поняла, что даже не злится. Эта ночь принесла странное отупение всех чувств.

– Что ты, госпожа. Разве я смею насмехаться?

– Ты, - Рамла задохнулась. – Пошла вон! Вон пошла отсюда! – завизжала она. – Вели, чтобы пришел кто угодно, домыть меня! Сам не показывайся на глаза! Вон пошла!

Голос ее набирал и набирал громкость. Накато, поняв, что сейчас схватит еще одну затрещину – а может, и не одну – вылетела из загончика. Добросовестно ухватила за руку первую попавшуюся из рабынь и отправила к шхарт – заканчивать мытье. Сама постояла, тупо таращась перед собой. И просто уселась на землю, там, где стояла.

Она уж второй раз слышит это за ночь – пошла вон!

Наверное, придет Фарадж и снова будет пинать ногами.

Только какая ей разница? Что она ни сделает – он и так будет. Найдет не одну причину, так другую. А что ей с тех пинков? Покалечить ее он не сумеет. Убить – тем более. А больше ей бояться и нечего.

*** ***

– Господин, - голос Рамлы звучал непривычно жалобно, просяще.

Накато не видела ее, но отчетливо слышала каждое слово. И прекрасно представляла лицо Фараджа в этот момент: непроницаемое, бесстрастное.

Поразительно – сейчас глава кочевья поступал так, как хотелось бы самой Накато. Решил проучить Рамлу, чтобы не зарывалась? Или решил, что и бестолковую служанку накажет тоже? Скорее всего. Откуда ему знать, что тяжелая работа для нее – отдых? И что ему за дело до обид рабыни. Рабыням обижаться не положено!

Она ожесточенно вытряхивала тяжелые шкуры и покрывала. Несколько свернутых ковров лежали на земле, ожидая своей очереди.

Накато с глухим злорадством прислушивалась к скулежу Рамлы. Нечасто такое услышишь! Нынешней ночью приходил Амади. Рука у девушки до сих пор ныла – каждая косточка, каждый сустав, точно их ломали и выворачивали. И от тяжелых покрывал и ковров боль усиливалась. Однако она упорно продолжала выбивать, вытряхивать, чистить.