Чтение онлайн

– Фундаментально!

– Нет, в самом деле. Я вспомнил. Ты, я, Алёнка, институт… Олег, черт тебя дери!

В трубке послышался негромкий, но радостный по ощущению хмык:

– Давно бы так… А то Хлестаков, Хлестаков. Надеюсь, остальные недоразумения разрешились так же чудесно?

Я помолчал.

– Сложно сказать. То… все… ну, связанное с тобой, мной, со всеми нами тогда, оно вроде вернулось.

– А другое?

– Другое?… Сложно сказать. Оно будто бы рядом. Но нужно, кажется, одно небольшое усилие. Не хватает, понимаешь, чуть-чуть.

– Не переживай, – успокоил Олег. – Всякий раз, когда мы докапываемся до истины…

– …мы всегда наталкиваемся на нечто известное, просто находившееся до поры вне поля нашего зрения. Вот видишь, я помню даже это. А остальное, недавнее – хоть убей!

– …

– Олег, а можно я поживу у тебя еще?

– Ну разумеется! Живи сколько нужно. Тем более если это действует на тебя так положительно.

Наступила пауза.

Та, после которой один, как правило, дипломатично покашливает и ссылается на дела, либо в разговоре следует крутой поворот.

– Олег, я сейчас спрошу об одном человеке – это может показаться тебе не совсем обычным, но не обращай внимания. Для меняьэто важно и, возможно, напрямую относится к моей проблеме. Как именно это относится к моей проблеме – объяснить сложно, но у меня есть уверенность…

– Что за человек? – Олег не дал мне договорить.

– Антон Власоглав. Знаешь такого?

В трубке послышался смех.

– Ну как мне не знать столь известную личность! Постой, его ведь убили недавно.

– Я в курсе. Что ты можешь рассказать о нем? Меня интересуют любые подробности.

– Любые подробности? Надеюсь, убийство – дело не твоих рук?

– Нет, – произнес я.

Но чтобы сказать настоящее и полновесное «нет», решительности, кажется, недостало.

– И то хорошо, – Олег облегченно вздохнул. – Что ты хочешь услышать?

– Все. Чем занимался, с кем контактировал, какие проекты вел в последние дни? Каким вообще был человеком?

– Кхе… – мой собеседник запнулся. – Ты ставишь чертовски трудную задачу. О покойниках у нас принято или хорошее, или ничего. Но раз тебе так приспичило…

Еще секунд пятнадцать в трубке первенствовала тишина.

– Олег!

– Я думаю. Каким человеком был Власоглав и какими тебе поведать об этом словами… Поганым он был человеком! Лишенным совести, безнравственным и пронырливым ублюдком был. За горячую информацию мог не только мать родную продать, но и самолично отвезти ее куда следует… Ну да журналист, одно слово. Хотя, говорят, в юности имел репутацию доброго и отзывчивого мальчишки. Как знать, возможно, специфика профессии и сказалась.

– Нелестная характеристика.

– А что делать? Сам попросил.

– Олег, а с какими людьми он общался наиболее тесно в последнее время?

– С теми, по преимуществу, от которых деньгами за версту несло. Редкостным нюхом обладал на подобные вещи. Где только становится громко, жирно и сладко, там Антон… э-э… был. Называть конкретные имена долго: писал для всех, кто платить был готов. Впрочем, писал действительно стояще. Дело свое знал. Не одну собаку, как в народе сейчас говорят, на шаверму израсходовал.

– В газете указано, что его убили в доме номер 66 на N-ской улице, он там жил?

– Там его подруга из более постоянных жила. А он там… ну в общем, договаривать не буду.

– А его фактический адрес знаешь?

– Как не знать! Улица (он назвал), дом десять, квартира шестьдесят шесть. Чуешь магию цифр?

– Да уж… Олег, а еще что-нибудь! Любое. Интересы, увлечения. Стиль жизни. Планы на будущее в конце концов.

– Планы на будущее. Забыл курс стилистики? В самом лексическом значении слова «планы» уже подразумевается «будущее». Или ты слышал о планах на прошлое? Впрочем, в случае с Антоном прошлое и будущее, кажется, совпадало. Писал, бухал, таскался по бабам, разоблачал, ниспровергал недавних кумиров, навешивал и срывал ярлыки, оперативно отзывался на любые мало-мальски интересующие нас, массы, события. Снова бухал, снова таскался по бабам. И так до бесконечности. До той самой поры, пока слава, деньги, успех и удовлетворение своего честолюбия не сошлись в конечной точке траектории полета небольшой свинцовой горошины. На N-ской улице, в подъезде дома за номером шестьдесят шесть, м-да… Слушай, вот что, – Олег будто что-то сообразил. – Ты компьютером пользоваться в свете своей амнезии, надеюсь, не разучился?

Для меня было таинством – какой свет бывает у амнезии, но я сказал нет.

– Значит так. Попозже включишь компьютер, выйдешь в интернет, потом на мою почту, я скажу пароль, и получишь от меня письмецо, которое я через полчасика вышлю. Так уж случилось… кхе-кхе… не хотел говорить, некрасиво… после беседы-то нашей… Я сейчас некролог ему для «литературки» дописываю. За полчаса, думаю, управлюсь, копию тебе, кхе-кхе…

– Некролог? – я непроизвольно рассмеялся.

– Чего ржешь?! Попросили. Они там мои статьи иногда…

– И что в сем документе будет значиться? Выжимка того, что ты сейчас рассказал?

– Твои шутки по-прежнему жестоки, – казалось, Олег немного обиделся. – Что сделал я – неэтично. Но меня в какой-то мере оправдывает факт, что этим я хотел помочь не чужому мне человеку в беде. Твои же насмешки – пример того, чем обычно расплачивается этот человек за хорошее к нему отношение. Печально.

Я извинился и попросил, чтобы Олег не держал на меня зла.

– Проехали. Сам понимаю, как это все глупо. Но что делать – политкорректность и профессиональная этика. Представь, каким бы выглядел мир, озвучь каждый хоть половину того, что у него на уме. Ладно, иди за компьютер. Сумеешь пропустить мимо сознания скорбь очаровательно изысканных фраз, остальное, смею надеяться, принесет тебе пользу. В ожидании можешь пошариться в интернете. Набери в поисковике «Антон Власоглав», узнаешь, уверен, много интересного… Кстати, ко мне кто-нибудь приходил?

– Никто… Не считая торгового агента.

– Какого агента?

– Торгового, представителя известной канадской фирмы.

– А-а!.. Он кривлялся?

– Что? – не понял я.

– Кривлялся? Ну, рожи строил, пока по остальным дверям звонил?

– А я откуда знаю?

– А ты разве не смотрел в глазок?

Я вдруг почувствовал, как какое-то неприятное, знобкое ощущение шевельнулось во мне. Откуда Олег мог получить такие сведения? Сорока на хвосте принесла? Сделал удачное предположение? Или…

– Нет, не смотрел, – ответил я осторожно. – С детства не имею таких привычек.

– А я вот имею, – Хлестаков хохотнул. – Стыд и позор признаться, имею! Разве не удовольствие – наблюдать за другими, зная, что они не видят тебя?

– Сомнительная забава.

– А по-моему, самая что ни на есть настоящая! Не забывай, любопытство – доминирующее мотивационное состояние в любой деятельности человека. Анонимность же создает этому состоянию наиболее оптимальные условия для его полноценного проявления. Иногда, кхех, мне кажется, что невидимый я не только могу познать любого интересующего меня человека, расширив тем самым границы собственного «Я», но и соединиться с ним, войти в него, проникнуть в его в душу. На даче у меня есть телескоп.