Чтение онлайн

– Простите, девушка, а не подскажите, где сейчас может находиться госпожа Компотникова? У себя в городской квартире или…

– А почему бы вам не спросить об этом собственно у нее?

И связь оборвалась. Я знал – «почему бы мне не спросить собственно у нее». Но ощутил вдруг такой прилив свежих сил, что почти не раздумывая, с новым ожесточением начал тыркать по клавишам.

– Алло, кто это? – услышал я голос.

О, этот голос! Нет, я клянусь: если бы кто-то один вознамерился назвать другого дерьмом, подбирать для этой цели слова было необязательно. Хватило бы и простого «алло», произнесенного им. Вот таким тоном. О, он был необыкновенным, этот тон! В нем собиралось такое количество наивных, самых доверительных и даже чуть инфантильных ноток, а между тем… между тем все равно: сколько б простым этот тон любому слушателю ни казался, его, слушателя, устойчиво не покидало бы ощущение, что с ним сейчас говорят сверху вниз. Да и то явно перемогая себя.

– Компотникова, твою мать! – проорал я, предварительно обмотав микрофон полотенцем. – Ты там в городе, дура, сидишь, а у тебя два мужика в Корнееве под парадный вход гадят.

– Как, как это, гадят? – оторопела она.

– Известно уж как – беспорточно! Сейчас догадят, а после размазывать начнут.

Я замолчал: требовалась реакция…

– Воолоденькааа! – раздалось через секунду. – Володенька, быстрей к главному входу, хулиганят там!

Она прокричала что-то еще. Но миссия моя завершилась, и я положил трубку.

Надо сказать – удача сумасшедшая. Я не имел никакого понятия, где находится ее городская квартира, однако в каких краях располагается ее загородная резиденция, ломать голову не пришлось. Я дважды возил туда Алёнку…

Ах, Алёна-Алёна.

Дачный поселок Корнеево – уголок отдыха творческой интеллигенции. Неудивительно, что Татьяна Александровна Компотникова со своим мужем («Воолоденькааа!») обитала именно там. Автор ежемесячных бестселлеров, номинант различных литпремий и дипломант многочисленных конкурсов: кому же еще дышать свежим воздухом загорода, наслаждаться тишиной тенистых аллей, да любоваться чудо-озером, спрятанным за кроной деревьев?

Два часа дня… Если поторопиться – буду в Корнеево в пять. Исходя из того, в какой части города находилась моя нынешняя квартира (дожил!), добраться до места можно за час, час пятнадцать. Это на электричке. Еще час пешком. Остальное время на такси до вокзала и сборы… Вроде бы получалось.

Отсутствие намерений дергать по пустякам Олега вело к одной-единственной мысли: действовать на свой страх и риск. «На свой страх и риск» – значило избавиться от того, с позволения сказать, гардероба, что был в эту минуту на мне, прибегнув к помощи хозяйского шкафа… Опс! Вскоре из зеркала мне уже улыбался подтянутый молодой человек в белой облегающей футболке с оптимистичными надписями на английском, спортивной горчичного цвета куртке и светло-синих джинсах в обтяжку. Вот только лицо – видимо, от этой белиберды с фотографиями – казалось немного старше обычного.

Да и черт, наверное, с ним.

Тем более, если подумать, то жаловаться на все остальное – пока было грех: пригородная электричка оставила меня на небольшой железнодорожной платформе ровно в шестнадцать.

Сама территория станции выглядела непривычно пустой. Человек десять, не больше, ждали автобус, добрасывающий народ непосредственно до Корнеево. Остальные – еще человек пять – ошивались возле ларька. Выбирая, покупая, потягивая пиво… Я подошел к бабке и купил стакан семечек.

Пешком так пешком.

Пять километров не такая изнурительная дистанция, да и ехать на автобусе – перехотелось. Не знаю, отголоски ли это недавних событий, но только вышедший вместе со мною мужик пялился весь этот час на мою персону такими глазами, что невольно стало не по себе.

Вот пусть и чешет теперь на автобусе.

Слева и справа от замысловато петляющей грунтовки росла разнообразная зелень. На самой грунтовке было пустынно. Лишь изредка по ней проносились машины, взвихряя за собой пыль.

Воспользовавшись ситуацией, я задумался. Что скажу, когда увижу Татьяну? Стратег из меня никакой, но отдельные направления в воображении все же мелькали. Ну, например – пойти напрямик. «Лоб в лоб»: не дожидаясь, пока тебе нанесут удар, самому ударить первым. Или же действовать более деликатно. Безобидное слово, легкий намек, многозначительная улыбка. Дать гандикап. Пускай дама подумает, что малыш-несмышленыш не догадывается ни о чем. Пускай все расслабятся… Возможно, под самый конец они ошибутся.

А кроме того, был и еще один мелкий нюанс, имевший такое большое значение. МНЕ полагалось быть МЕРТВЫМ. Я ведь помнил эти глаза… Там, на презентации. Которые долго смотрели, а потом сказали – «ну, чего ты, иди…». Не сомневаюсь, известной писательнице знакома масса плодотворных идей, а главное, у нее есть достаточно связей, чтобы подложить маленькую бомбочку в машину… Ой, простите, о чем это я?! Конечно, конечно! Мы неспособны! Мы слишком пушисты и белы – подкладывать бомбочки в машины! Для этого есть ведь «Воолоденькааа!».

Так я перешел на ее мужа. Но почти сразу провалился как бы вовне… Увидев перед собой дерево, предположил, что до него шагов пятнадцать, не больше. Однако в действительности оказалось: все двадцать пять. До следующего было тридцать, тогда как мне подумалось, двадцать. Сорок пять (тридцать), шестьдесят (пятьдесят). Игра увлекла ровно настолько, что на миг пропало само представление, зачем я, собственно, здесь.

«Алешенька… милый!», пробудило меня восклицание, когда расстояния до очередного контрольного дерева, гипотетическое и реальное, почти что совпали (не думал, что так быстро разовью глазомер).

Производителем восклицания оказалась женщина. Среднего, ближе к пожилому, возраста – та, что называла меня на презентации Андрюшенькой и просила усмирить того, «крысиного» парня. Достаточно неожиданно… Особенно учитывая, что звали меня не так и не так. Пусть, впрочем, зовет, раз угодно.

На женщине было надето строгое, с небольшой кружевной вставкой платье, плечи укрывал красно-черный, немного старомодный платок. У ног вилась прегаденькая собачонка – не знаю, верно это определение или нет, но в народе таких называют карманными.

– Алешенька, милый! Вы-то что тут делаете? – спросила женщина, радостно улыбнувшись и всплеснув чуть театрально руками.

Я не был точно уверен, какой ответ подойдет лучше всего. Ее же мой выбор интересовал, кажется, постольку поскольку.

– А мы с Чарличком только говорили о вас! Правда ведь, Чарличек? – она неожиданно быстро для своей комплекции наклонилась и подняла собаку. – У-у, где наш Алексей? Куда подевался наш Алеша? У-тю-тю, у-тю-тю! А вот он – Алешенька! – держа собаку в руках, она трижды ее поцеловала, потом принялась приближать морду животного и к моему лицу. Видимо, надеясь, что я поступлю так же.