Чтение онлайн

Я знала, что Эманеля нет сейчас во Дворцах, Эллорн сам сказал об этом, поэтому излишнее стеснение не отшибло возможности наблюдать. Мраморное чудо было не настолько высоким, как Розовый Дворец Эллорна, и много более просторным, без лужайки у главного входа. Лес подступал к самым ступеням, нежно обнимая искрящиеся всеми цветами башенки.

Мне очень хотелось остановиться, но шагавший впереди эльф поманил в невысокую дверцу, повел узкой лестницей вниз. Я насторожилась. Еще никогда не спускалась я в подвалы Дворцов, хоть и догадывалась об их существовании. Пройдя широкими дверями, мы вошли в зал, в котором не было ничего, кроме каменных скамей. Сидевшие и стоявшие тесной группкой эльфы обернулись, заговорили негромко. А меня почему-то пробил озноб. Незаметно осматриваясь, поняла, что это место, в отличие от всех остальных мест в Зачаровне, мне не нравится. Эллорн жестом подозвал поближе, но я села подальше и с краю. Среди собравшихся только двое, не считая меня, не носили одежды зеленого цвета. Мне не нужны были секреты Королевского Дома, я уже почти жалела, что напросилась.

Но волей-неволей, а услышала достаточно, чтобы понять: речь идет о гноме, что задержан на границе Зачаровня, и был доставлен, ввиду необычности ситуации, для рассмотрения дела Королем Эманелем. Король находился в отлучке, дело не терпело отлагательства, потому собрался Королевский Дом. Час от часу не легче! И зачем я вообще сюда притащилась?!

Гномов не захватывали живыми. Отчасти из невозможности победить гнома, пока он жив, отчасти из гордости самих гномов, не желавших сдаваться на милость врагов, отчасти из-за того, что эти самые враги - эйльфлер - если чем и были известны, уж никак не милосердием к побежденным.

Гном оказался довольно высок и очень молод. Явно выше меня, и лет ста-ста пятидесяти. Для горного племени возраст юности. Его руки не были связаны, и в этом я заподозрила отнюдь не снисходительность. Эйльфлер молча смотрели, как он подходит, не меняя поз, эльфийки - не снимая настороженно-брезгливых масок. Он остановился напротив, без вызова посмотрел на мужчин, учтиво поклонился дамам, задел взглядом мою скамью, сказал звучно:

– Приветствую Королевский Дом эйльфлёр, и благодарю за время, что уделили мне. Я - Баннед, из Племени на Северном Отроге Трабба.

– Не приветствую тебя, поскольку не приглашал.
– Раздельно произнес принц Бринон, эльф с необычными, седыми волосами. Познакомившись с ним несколько раньше, тогда же отметила холодок, что пробегал по спине всякий раз, даже когда он просто бывал рядом. Гном понимающе кивнул:

– И я не желал нарушать покой ваших домов.

– Зачем же ты нарушил границу, Баннед из Племени Северного Отрога?

– Я принес вести, принц Бринон.

Эллорн, неподвижно стоявший, вдруг обернулся и посмотрел в мою сторону. Очень отстраненным взглядом. Правильно, и я не в восторге присутствовать там, где мне быть вовсе ни к чему.

– Что за вести?
– Тихим голосом спросила белокурая эльфийка с серыми глазами. Баннед слегка дернул щекой.
– Мы предполагаем, что они не добрые, гном. Говори же, зачем пришел.

Гном полез за пазуху. Ни одного лишнего движения, но эльфы сразу насторожились. Небольшой сверток, в тряпице линялого бирюзового цвета, он аккуратно положил на ближайшую скамью, отступил, не глядя ни на кого. Эллорн, быстрый, как всегда, тут же оказался рядом, откинул ткань и резко развернувшись, заглянул в глаза гному.

Я осторожно выглянула из своего угла: в тряпице лежали пряжки, какими пристегиваются ножны кинжалов или ножей к поясному ремню. Довольно много.

– Ты насмехаешься?
– Спросил Эллорн настолько спокойно, что стало страшно даже мне.
– Ты пришел похвалиться?

– Нет.
– Не меняя тона, ответил Баннед, более не отворачиваясь.
– Я не намеревался оскорблять память погибших храбрецов, пусть и не дружественных мне. Я просто принес их памятки, как положено обычаем. Мы столкнулись на самой кромке Безымянных Полян, на Северном склоне. Место это называют своим и эйльфлёр и гномы, а я слишком молод, чтобы судить по справедливости, кому оно принадлежит на самом деле. Но мне с товарищами было поручено охранять Поляны - и мы охраняем их. Ваши соплеменники похоронены должным образом, мы насыпали курган на опушке, не отделяя погибших от родного их сердцу леса. Рядом не было Охотников, а нас осталось не так много, чтобы ослаблять заставу, отправляя отряд за советом в Центральные поселения к Управляющим. И мы отправили двоих: один пошел вызвать подмогу, я отправился выполнять долг. Я его выполнил. Больше мне нечего сказать вам.

Подошли двое эльфов, и Баннед, всё поняв, развернулся. Его вывели в ту же дверь, из которой он вошел. Над эйльфлёр повисла душная тишина. Скорее всего, они общались в ментале, но я, по доброй воле, никогда не заглянула бы туда. Уже не столько из стеснения, сколько из некоей предвзятости. Если вслух я еще могла бы сказать не всё, что думаю - если бы успела себя остановить, - то с мыслями справлялась намного хуже. Они не признавали контроля, не покорялись разумной осторожности. Они подчинялись больше чувствам, а симпатии в тот момент почему-то были на стороне гнома Баннеда. Возможно, из шалой общности - мне поступок гнома внушил невольное уважение, я предполагала, что сама поступила бы также. Да меня и не приглашали к разговору, к счастью.

'Не выставляй напоказ свою ограниченность, - Посоветовал Эллорн свысока.
– Не пытайся казаться неразумнее, чем ты есть'.
– 'Нельзя убивать за благородные поступки. Пусть и неразумные'.
– 'Благородные?.. Впрочем, человеческая логика меня часто ставит в тупик. Присущая смертным врожденная глупость еще могла бы извинить невольную бесцеремонность, но не откровенную наглость'.
– 'Эллорн! Не вынуждай меня грубить. Ты хочешь казнить сразу двух инородцев?'

Волна, что хлестнула из серой вечности, смела бы с пути и стену. Я не отвела глаз. Если сейчас он ударит меня, все равно не отвернусь. Потому что даже из вежливости не соглашусь с несправедливостью.

'Ты не несешь ответственности за свои поступки, и потому так уверена. Тебя охраняет обычай гостеприимства'.
– Беспощадно не спустил Эллорн, и кровь, рванувшаяся мне в голову, застучала в висках. 'Как видно, не все обычаи соблюдаются столь тщательно. Как вы их делите, по принципу: удобно - неудобно? Или: желаю - не желаю?
– Теряя контроль, резко ответила в ментале, получилось явно громче необходимого, эльфы начали оборачиваться. С очень опасным вниманием. Хватаясь за остатки благоразумия, предупредила: - Не провоцируй меня'.
– 'Не провоцируй - на что? Что такого ты можешь сделать, если боишься свое недовольство просто высказать вслух?!'

– Думаю, здесь никого не интересует мое мнение.
– Севшим от напряжения голосом ответила, вставая.
– Позвольте мне удалиться, господа. Я и так не должна была здесь присутствовать.

Они смотрели мне вслед настолько откровенно, что это возымело обратный эффект: вместо того, чтобы уничтожить зарвавшуюся букашку, их презрение расправило мне крылья. Я сделала то, что не сделала бы, наверное, в здравом уме, при всем моем обычном безрассудстве. Уходя, обронила:

– Как просто - унизить неравного...

И тут же, в полушаге, меня развернули крепкие руки, поставили перед ними почти на то же место, где до этого стоял гном.

Эльф с каштановыми вьющимися волосами, принц Сейлин, сказал дружелюбно:

– Ни в коей мере не думал я оскорблять гостью. По праву самого старшего здесь, заверяю тебя в этом же от имени всех остальных присутствующих.
– Я слегка кивнула, принимая его извинения, понимая, что все лишь начинается.
– И я прошу твоего совета, женщина Элирен, прошу искренне. Нам, возможно, действительно всё видится не так, как смертным. Помоги нам понять друг друга.