Чтение онлайн

— Серьезно? — Ее голубые глаза скользят по моему лицу. Кажется, она не особо удивлена. — Давай я сделаю тебе брови. Это займет минут десять, от силы.

— Это больно? — Я оглядываюсь, внезапно смутившись, что кто-то может услышать этот разговор. Хотя, судя по всему, никто не подслушивает. Домик для персонала ожил, повсюду слышны смех, музыка — не сравнить с тем, как было час назад, когда я наспех ужинала. Парень в вязаной шапке сидит у камина, наигрывая на акустической гитаре. Будь здесь пианино, я бы подыграла ему. Вот чего мне будет не хватать этим летом — пианино в нашей гостиной. Я играю с шести лет, в основном, церковные гимны. Иногда, когда старушка Молли Симмонс плохо себя чувствует, пастор Эндерби просит меня сыграть на воскресной службе.

— Не особо. Ну, брови — точно нет. — Она смеется. — Оно того стоит. Особенно летом, когда не хочется думать о щетине под мышками или в зоне бикини. Могу сделать тебе, если хочешь. Рэйчел я постоянно делаю, и ей нравится.

— Но у нее же там… ничего нет, — вырывается у меня, и я краснею, потому что только что призналась, что разглядывала ее.

— Это классно выглядит, поверь. Просто скажи — и я приведу тебя в порядок. — Кэти подмигивает. — И парням нравится.

Джед говорил, что не понимает, зачем женщине делать себя похожей на девочку. Мол, ему больше нравится с волосами. Интересно, он не изменил своего мнения?

С другой стороны, я больше ничего не делаю для Джеда. Но все же…

— Придется напиться.

Она чокается своей рюмкой с моей бутылкой воды:

— Ну тогда выпьем за это.

— Эй, Эбби, я на сегодня закругляюсь. Через пару часов подъем.

Пару часов?

— Сколько сейчас времени? — я щурюсь, глядя на часы, стрелки расплываются.

— Два. Инструктаж в девять, и, если не хочешь стоять в очереди в душ, лучше успеть до семи.

Черт. Как я вообще еще на ногах? Особенно с учетом смены часовых поясов.

— Ладно. Я тоже иду.

Кэти ласково сжимает мое бедро, и от этого простого прикосновения я чувствую себя чуть менее чужой в этой компании.

— Мы ненамного задержимся. Спокойной ночи.

Я встаю и, пошатываясь, врезаюсь в высокого парня. Он обхватывает мою талию, чтобы удержать, но не отпускает.

— Аккуратнее, малышка. Ты в порядке? — У него приятный южный акцент, но не такой, как у Тилли.

Я запрокидываю голову и смотрю в улыбающиеся изумрудно-зеленые глаза.

— Да. Но спасибо, что подстраховал.

Он ухмыляется:

— Ты милая маленькая штучка.

— Я не хочу быть милой, — ворчу я. — Милых оставляют в сторонке, пока «горячих» мой парень нагибает над диваном, потому что не может себя контролировать.

Не стоило говорить это вслух.

— Ого. — Парень поднимает руки ладонями наружу. Я отстраняюсь от него и, шатаясь, подхожу к Тилли, мое лицо пылает.

— Это все твой дьявольский сок, — шепчу.

— Держи воду. Она тебе понадобится. — Она берет меня под руку и выводит через двери в ночь.

— Здесь сейчас теплее, чем было раньше. Как так?

Ее смех разносится в темноте, пока мы идем по дорожке, освещенной редкими фонарями.

— Магия бурбона, дело в нем.

— Обожаю твой акцент. Знаешь? Я бы поцеловала его, будь он осязаем. Он такой… горячий. Здесь же потрясающе, да? — Я запрокидываю голову. — Только посмотри на это небо. Такое не увидишь нигде.

— Я все читаю про северное сияние, надеюсь увидеть его до отъезда.

— Aurora Borealis, — бормочу я, закрывая глаза и улыбаясь, и позволяю ей вести меня. Это было бы зрелище.

Впереди слышатся голоса и смех.

— Черт… — одобрительно бормочет Тилли, и я следую за ее взглядом, чтобы понять, что привлекло ее внимание. Трое парней выходят из мужского душа, белые полотенца на бедрах светятся в темноте. Каждый из них — крепкий, широкоплечий, с рельефными мышцами.

Я всегда смотрела только на Джеда. С февраля не смотрела вообще ни на кого, не желая тратить даже секунды на других. Может, это расстояние, или этот чужой мир, или алкоголь, но мне нравится то, что я вижу. Алкоголь определенно придает мне уверенности глазеть на них без стыда.

— А это и есть твой отряд по озеленению. — Сделав пару шагов ближе, Тилли окликает их: — Добрый вечер, джентльмены. Не холодновато ли разгуливать полуголыми?

Ближайший к ней, блондин с непринужденной развязной походкой, замедляет шаг:

— Ты предлагаешь согреть меня, Тилли?

Видимо, они уже знакомы.

— Для этого в вашем домике есть халаты. — Она отвечает обманчиво милой улыбкой. Должно быть, это южная фишка — все девушки оттуда умеют так улыбаться.

Он вторгается в ее личное пространство — и, заодно, и мое, раз мы все еще стоим под руку — но она не отступает.

— Но ты гораздо теплее. — Его голубые глаза переключаются на меня. — А это кто у нас тут?

— Это Эбби из Пенсильвании.

— Еще одна соседка?

— Именно.

Он снова смотрит на Тилли, останавливая взгляд на ее груди:

— Что бы я не сделал, чтобы попасть в вашу хижину…

Не могу понять, говорит ли он буквально о том, чтобы зайти к нам, или намекает на что-то другое, но ясно одно — это связано с сексом.

— Прямо как лиса в курятнике, да? Спокойной ночи. — Тилли обходит его и тянет меня дальше.

Я оглядываюсь и вижу, что они все еще смотрят нам вслед. Блондин подмигивает мне, и я не могу сдержать глупую ухмылку.

— Откуда ты их знаешь?

— Вчера познакомилась с Коннором. Гладкий, как масло. Осторожнее с ним, если тебя переведут в озеленение. К обеду он заберется к тебе в трусики.

— Может, это и к лучшему. Джед стягивает трусики с этой иезавели каждый день, а я должна хранить верность, пока он не нагуляется. Почему веселиться должен только он?

— Джед? Бывший?

— Бывший жених. — Я все еще не привыкла к этому «бывший». — Он изменил мне и разбил сердце, а я должна ждать, пока он выбросит ее из головы. Поэтому я на Аляске. — Ком в горле, который обычно встает при упоминании Джеда, сегодня не появляется. Какое облегчение. Может, алкоголь и полуголые красавцы — это правильный рецепт, чтобы его забыть?

— Ой. — Она сжимает мою руку. — Не переживай, дорогая. Здесь полно вариантов, чтобы забыть и Джеда, и его иезавель.

— «Джед и иезавель». Звучит как название пьесы.