Чтение онлайн

Он проглатывает свое раздражение, глядя на меня, когда принимает ее руку, но не раньше, чем она входит, приподнимаясь на цыпочки, чтобы прошептать мне на ухо:

— У нее строгий приказ не отклонять все предложения ее руки сегодня вечером.

Она отстраняется, подмигивая мне, а затем они вдвоем уходят, присоединяясь к остальным в центре танцпола. Мой взгляд останавливается на моей девушке. Я с минуту наблюдаю за ней, разговаривающей с парнями Греко и парой других девушек, которые направились к ней, задаваясь вопросом, о чем такие девушки могут говорить в подобном месте.

Приезд сюда был моим планом, даже если причины для этого немного менялись, то тут, то там, но возможность есть возможность.

Одна песня сменяется другой, и я понимаю, что веду себя как маленькая сучка, откладывая, и ради чего? Я не чувствую неуверенности и особо ни о чем не беспокоюсь, поэтому я поднимаю одну ногу, затем другую и направляюсь прямо к ней.

Греки замечают меня первыми, стоя в защитном режиме, я заметил, что они всегда держатся рядом с ней, больше, чем с другими, даже если она этого не видит. Держу пари, они все ожидают, что я буду стоять в стороне, наблюдать из тени, как я это делал, но это никогда не входило в планы на сегодняшний вечер. Так скажите мне, почему чем ближе я подхожу, тем туже этот гребаный ошейник обхватывает мою шею?

Это колючее и незнакомое чувство, вот и все. Никакой другой причины. Я стискиваю зубы, давление стирает ощущение колючести на моей коже. Она понимает, что я сейчас подойду, медленно ерзает на своем сиденье и надевает свои красивые остроносые туфли на каблуках, пока не встает. Она стоит лицом ко мне, длинные пальцы обхватывают спинку ее стула, впиваясь в кожаную обивку, как будто это удержит меня от нее.

Ты же знаешь, что это не так, детка.

Я подхожу ближе, не сводя с нее пристального взгляда, и она следует за мной, держась в двух футах, между нами, зеленые глаза напряжены от беспокойства, но сияют чем-то еще. Что-то более глубокое.

— Бастиан… — шепчет она хриплым голосом.

— Потанцуй со мной, богатая девочка.

Она качает головой еще до того, как я заканчиваю предложение.

— Ты не можешь сказать мне нет, детка. — Мои слова дразнят, но я не уверен почему. Я не нервничаю. Я не нервничаю. — Насколько я понимаю, тебе не разрешается говорить нет. Папин приказ, верно?

— Не делай этого, — бормочет она, складывая руки перед собой. — Мой папа пялится на меня.

— Я видел его.

Он первый, кого я увидел, когда вошел в дверь. Чертовски высокий, крупный и широкоплечий, в костюме, подобного которому я никогда раньше не видел. Не то чтобы я видел много мужчин в костюмах, но этот чувак, он солидный, не слишком громоздкий, не полный, плотный, во всех отношениях такой босс, каким она его называет. Даже если бы я не нашел его фотографию в Интернете, я бы знал, что он был человеком, достойным упоминания.

Сейчас в этой комнате много мужчин, куча больших сильных ублюдков без шеи, но они ведут себя так, как будто хотят, чтобы другие знали. Медленные и продуманные шаги, локти немного согнуты, чтобы выпятить грудь, а подбородки приподняты, пустые лица и простые кивки, пока они потягивают какой-то золотистый ликер.

Но не Райо Ревено, магнат недвижимости по имени, вор в законе по могуществу.

— Просто склони голову и уходи. Пожалуйста, — умоляет она.

Я подхожу ближе, и ее грудь приподнимается от полного вдоха.

— Скажи ему, что я мужчина Хлои, просто ищу партнера по танцам, потому что я потерял своего.

Ее взгляд мгновенный и чертовски очаровательный. Моя маленькая воришка ревнует.

— Я найду тебя позже, — говорит она. — Я обещаю, но сейчас не время для силовых игр.

Мои губы раздраженно поджимаются, и я наклоняю голову набок.

— Заманчиво… но нет. — Я делаю еще один шаг, и ее челюсть сжимается. Когда я говорю на этот раз, мой голос звучит мягче, чем я ожидал.

— Потанцуй со мной, детка. — Я сглатываю после последнего слова. То, что подразумевается, как требование, звучит почти как гребаная мольба, но я не должен умолять свою девушку взять меня за руку, и все же мы здесь, черт возьми. — Ладно. — Я чувствую, как я хмурюсь, прежде чем осознаю, что показываю это. — Одна песня, и я ухожу.

Ее глаза слегка прищуриваются, и она рассматривает меня. Она мне не верит, это точно. Она думает, что я просто ищу способ добиться своего, и так оно и есть, но я имею в виду то, что говорю. Одна песня, и я ухожу.

Во всяком случае, из этой комнаты.

Еще шаг, и кончики наших ботинок теперь соприкасаются.

— Итак, что ты скажешь… ты дашь мне то, о чем я прошу? — Костяшки моих пальцев скользят по тыльной стороне ее ладони, и ее рука поворачивается, мягкие пальцы проводят по моим татуировкам.

Медленно ее мышцы расслабляются, левый уголок ее пухлых губок слегка приподнимается, окрашенный в красивый сливово-розовый цвет. Ее волосы распущенные, длинные, зачесаны на одну сторону, другая часть заколота сзади золотой заколкой, драгоценности подобраны в тон оттенку платья, в которое завернуты ее изгибы.

Давай, детка, возьми меня за руку …

Ее пальцы обхватывают мои, и трахни меня, если в моей груди не задребезжало что-то безымянное. Что-то…

— Роклин.

Ее спина выпрямляется, и она отпрыгивает на фут назад, наши головы поворачиваются к ублюдку, который посмел нас прервать.

— Оливер, — она пытается успокоиться, но внутри у нее что-то дрожит, — я…

— Отойди на хрен.

Его взгляд прикован к моему, и маленькая сучка изо всех сил старается сохранить свою браваду крутого парня, но я узнаю страх, когда вижу его, и он прав, что на взводе. Но все эти люди думают одинаково. Точно так же, как ее отец предполагает, что Энцо Фикиле не создаст проблем в поместье Грейсон из-за того, что оно собой представляет, этот чувак думает, что я отступлю из-за того, где мы находимся. Из-за того, кто он такой и кем я не являюсь.

Что отличает меня от всего этого? Мне ни хрена не нужно терять, мне не нужно спасать лицо, никакие узы не рискуют порваться. Я волк-одиночка посреди стаи опасных ублюдков, но мне все равно нечем заняться, потому что, в конце концов, то, что здесь происходит, ничего не значит.

Девушка моя, несмотря ни на что.

Есть разница между тем, чтобы учиться, и тем, что тебя заставляли учиться, и это адаптация. Это значит понимать, что дерьмо меняется в мгновение ока, и надо знать, как из него выбраться. Вы можете планировать заранее все, что вам заблагорассудится, имея запасной план от А до Я, и я уверен, что он подходит для большинства ситуаций. Но это не имеет значения, когда влияние и деньги, это ключи, которые отпирают дверь, давая им то, что они хотят, когда парень, у которого нет ключа, может найти дорогу внутрь, несмотря ни на что. Уличные умники побеждают каждый гребаный раз.

Оливер улыбается, и улыбка получается слишком широкой. Слишком, блядь, уверенной, отчего по моему позвоночнику пробегает покалывание осознания.

— В мои намерения не входило прерывать… ну, честно говоря, так оно и было. Так почему бы тебе не отойти в другой конец комнаты? Мы уже привлекаем к себе внимание, и тебе бы не хотелось узнать, что происходит, когда Райо проявляет любопытство.

— Я сказал, отойди на хрен.

— Бастиан…

Оливер тянется к ее руке, но я ловлю ее, выворачивая до тех пор, пока его спина не сгибается, а лицо не искажается от боли, как у слабой сучки, которой он и является.