Чтение онлайн

Во-вторых, такие положительные границы процесса обращения проистекают вообще из природы товаров как потребительных стоимостей. Все товары в определенные сроки портятся, хотя ultima Thule{150} их существования различна. Если их не потребляют люди (в целях производства или в порядке индивидуального потребления), то их потребляют стихийные силы природы. Они становятся хуже и, в конце концов, разрушаются. Если пропадает потребительная стоимость товаров, то к черту летит и их меновая стоимость, и их воспроизводство прекращается. Следовательно, крайние границы времени обращения товаров определены естественными сроками периодов воспроизводства, свойственными товарам как потребительным стоимостям.

В-третьих, для того чтобы процесс производства товаров был непрерывным, т. е. для того чтобы одна [1150] часть капитала постоянно находилась в процессе производства, а другая постоянно в процессе обращения, должны иметь место весьма различные деления капитала на эти части — в зависимости от естественных границ периодов воспроизводства, в зависимости от границ существования различных потребительных стоимостей или в зависимости от различия тех сфер, в которых капитал действует.

В-четвертых, все сказанное относится одновременно ко всем элементам стоимости товара. Но у тех товаров, в производстве которых участвует много основного капитала, кроме границ, предписываемых периоду обращения их собственными потребительными стоимостями, определяющее значение имеет также и потребительная стоимость основного капитала. Он изнашивается в течение определенного периода времени и, следовательно, в течение определенного периода времени должен быть воспроизведен. Положим, например, корабль изнашивается в течение 10 лет или прядильная машина — в течение 12 лет. Полученный за 10 лет фрахт или проданная за 12 лет пряжа должны быть достаточны для того, чтобы новый корабль через 10 лет заменил старый или новая прядильная машина через 12 лет заменила старую. Если основной капитал потребляется в течение полугода, то продукт в течение полугода должен вернуться из обращения.

Таким образом, помимо естественных сроков смертности товаров как потребительных стоимостей, сроков, весьма различных для различных потребительных стоимостей; помимо требований непрерывности процессов производства, в результате чего опять-таки поставлены различные крайние границы времени обращения, смотря по тому, больше или меньше времени должны товары оставаться в сфере производства и больше или меньше времени они могут оставаться в сфере обращения; помимо всего этого сюда присоединяется еще третье обстоятельство: различные сроки смертности — а потому и необходимости воспроизводства — «вспомогательного капитала», входящего в производство товара.

Вторым условием [применения «вспомогательного капитала», увеличивающего производительную силу труда] Джонс считает «прибыль», которую должен «производить» «вспомогательный капитал» и получение которой, действительно, есть conditio sine qua non{151} всякого капиталистического производства, какова бы ни была особая определенность формы применяемого капитала. Джонс нигде не объяснил нам, как, собственно, он представляет себе генезис этой прибыли. Но так как он выводит ее только из «труда», а ту прибыль, которую приносит «вспомогательный капитал», выводит только из возросшей эффективности труда рабочих, то всякая прибыль должна у Джонса сводиться к абсолютному или относительному прибавочному труду. Ведь вообще прибыль коренится в том, что капиталист, — после вычета части продукта, возмещающей in natura или путем обмена те составные части капитала, которые состоят из сырья и средств труда, — во-первых, уплачивает из остающейся доли продукта заработную плату, а, во-вторых, часть продукта присваивает себе в качестве прибавочного продукта, который он продает или потребляет in natura. (Последнее в условиях капиталистического производства не должно приниматься в расчет, за исключением небольшого числа капиталистов, непосредственно производящих необходимые жизненные средства.) Однако этот прибавочный продукт точно так же, как и другие части продукта, представляет собой овеществленный труд рабочего, но только труд неоплаченный, продукт труда, присвоенный капиталистом без эквивалента.

Новым в трактовке вопроса у Джонса является указание на то, что увеличение «вспомогательного капитала» за определенные пределы зависит от роста знаний. Джонс говорит, что для роста «вспомогательного капитала» необходимы: 1) средства для сбережения добавочного капитала, 2) желание сберечь его, 3) какое-нибудь изобретение, дающее возможность в такой степени увеличить производительную силу труда, чтобы можно было воспроизводить добавочный капитал и производить на него прибыль.

Что здесь необходимо в первую очередь, это — наличие прибавочного продукта, либо в его натуральной форме, либо превращенного в деньги.

Если взять, например, производство хлопка, то было время, когда плантаторы в Америке (так же, как теперь в Индии) могли бы засевать хлопком большие площади, однако у них не было средств для своевременного превращения хлопка-сырца в хлопковое волокно путем очистки. Часть выращенного хлопка гнила на поле. Конец этому был положен изобретением хлопкоочистительной машины. Часть продукта превращается теперь в хлопкоочистительную машину, но эта последняя не только возмещает свои издержки, но и увеличивает прибавочный продукт. Подобное же действие оказывает появление нового рынка, способствующее, например, превращению кож в деньги. (Таким же образом действует и улучшение транспортных средств.)

Каждая новая машина, потребляющая уголь, является вместе с тем средством для превращения в капитал существующего в виде угля прибавочного продукта. Превращение части прибавочного продукта в «вспомогательный капитал» может происходить двояким способом: [во-первых,] путем увеличения существующего «вспомогательного капитала», его воспроизводства в расширенном масштабе; [во-вторых,] путем открытия новых потребительных стоимостей или путем нового применения старых потребительных стоимостей, а также путем изобретения новых машин или двигателей, в результате чего создаются новые виды «вспомогательного капитала». Расширение знаний, конечно, является здесь одним из условий увеличения «вспомогательного капитала», или, что одно и то же, одним из условий превращения прибавочного продукта или прибавочных денег (важное значение при этом имеет внешняя торговля) в добавочный «вспомогательный капитал». Так, например, изобретение телеграфа открыло совершенно новое поле для вложения «вспомогательного капитала», точно так же железные дороги и т. д., точно так же все производство гуттаперчи или индийского каучука.

[1151] Этот пункт насчет расширения знаний важен.

Накопление вовсе не обязательно должно непосредственно приводить в движение новый труд, оно может ограничиваться тем, что старому труду дается новое направление. Например, та же самая механическая мастерская, которая раньше производила [ручные] ткацкие станки, теперь изготовляет механические, и часть [ручных] ткачей переходит в это изменившееся производство, тогда как остальная часть выбрасывается на улицу.

Когда какая-либо машина заменяет труд, она во всяком случае требует (для своего собственного производства) меньше нового труда, чем заменяет. Возможно, что старому труду дается при этом только новое направление. Во всяком случае высвобождается труд, который после больших или меньших мытарств и блужданий может быть применен в другом направлении. Так поставляется человеческий материал для какой-нибудь новой сферы производства. Что же касается непосредственного высвобождения капитала, то здесь высвобождается не тот капитал, который покупает машину, так как ведь он вложен в нее. И даже если предположить, что машина дешевле заработной платы вытесненных ею рабочих, то теперь требуется больше сырья и т. д. Если уволенные рабочие обходились в 500 ф. ст. в год, а новая машина тоже стоит 500 ф. ст., то капиталист прежде должен был затрачивать ежегодно 500 ф. ст., тогда как теперь машина существует, быть может, 10 лет, и капиталист в действительности затрачивает ежегодно только 50 ф. ст. Что здесь во всяком случае высвобождается (после того как мы вычтем расходы на добавочных рабочих, занятых в производстве машины и таких вспомогательных материалов для нее, как, например, уголь), это — тот капитал, который составлял доход уволенных рабочих, или тот, в обмен на который рабочие расходовали свою заработную плату. Этот капитал по-прежнему существует. Если рабочие вытесняются просто как двигательная сила, без сколько-нибудь значительного изменения самой машины, если, например, теперь машина приводится в движение водой или ветром, тогда как раньше она приводилась в движение рабочими, то высвобождается двойной капитал: капитал, раньше употреблявшийся на оплату рабочих, и тот капитал, на который рабочие обменивали свой денежный доход. Такого рода пример приводит Рикардо{152}.

Но определенная часть продукта, которая раньше превращалась в заработную плату, теперь непременно воспроизводится в качестве «вспомогательного капитала».

Значительная часть труда, ранее употреблявшаяся непосредственно на производство жизненных средств, теперь употребляется на производство «вспомогательного капитала». Это опять-таки противоречит взгляду А. Смита, согласно которому накопление капитала равнозначно применению большего количества производительного труда. Помимо того, о чем говорилось выше, здесь может иметь место просто изменение в применении труда и перемещение труда от непосредственного производства жизненных средств в производство средств производства, железных дорог, мостов, машин, каналов и т. д.

* * *

{Насколько важны для накопления наличная масса средств производства и наличный масштаб производства, видно из нижеследующего отрывка:

«Поразительная быстрота, с какою в Ланкашире может быть воздвигнута большая хлопчатобумажная фабрика, включающая в себя прядильное и ткацкое отделения, является следствием того, что у инженеров, конструкторов и машиностроителей имеются огромные коллекции всякого рода образцов, начиная с гигантских паровых машин, водяных колес, железных балок и стоек и кончая мельчайшей деталью ватермашины или ткацкого станка. В течение последнего года г-н Фэрберн только на своей машиностроительной фабрике (независимо от его заведения по конструированию машин и паровых котлов) построил водяные колеса мощностью в 700 лошадиных сил и паровые машины мощностью в 400 лошадиных сил. Всякий раз, когда возросший спрос на товары привлекает новый капитал, средства для выгодного его применения создаются с такой быстротой, что новый капитал может реализовать прибыль, равную его собственной стоимости, прежде чем подобного рода фабрика могла бы быть пущена в ход во Франции, Бельгии или Германии» (A. Ure. Philosophie des Manufactures etc. Tome I. Paris, 1836, стр. 61–62).

[1152] Развитие промышленности ведет к удешевлению машин, отчасти относительному — в сравнении с мощностью машин, отчасти абсолютному; но в то же время с этим связано громадное скопление машин на фабрике, так что по отношению к применяемому живому труду стоимость машинного оборудования возрастает, хотя стоимость отдельных составных частей его уменьшается.

Двигательная сила — машина, производящая двигательную силу — становится дешевле в той мере, в какой совершенствуются механизм, передающий двигательную силу, и рабочая машина, т. е. в той мере, в какой уменьшается трение и т. д.