Чтение онлайн

«со всей ясностью следует, что в предположении об одновременном увеличении обеих нет ничего несообразного» (цит. соч., стр. 70).

Это нелепое рассуждение, направленное против Рикардо, бьет совершенно [831] мимо цели, так как Рикардо утверждает лишь то, что стоимость обеих долей должна повышаться и падать в обратном отношении друг к другу. У Бейли все сводится лишь к тому, что он повторяет: стоимость есть то количество предметов, которое обменивается на данный предмет. При рассмотрении прибыли он неизбежно должен был бы очутиться в затруднительном положении, ибо здесь стоимость капитала сравнивается со стоимостью продукта. Поэтому-то он и ищет спасения в том, что под стоимостью он здесь понимает стоимость предмета, выраженную в труде (в мальтусовском смысле).

«Стоимость есть отношение между современными товарами, так как только такие товары могут обмениваться друг на друга; а когда мы сравниваем стоимость товара в одно время с его стоимостью в другое время, то это только сравнивание того отношения, в котором данный товар находился к какому-нибудь другому товару в эти различные моменты времени» (цит. соч., стр. 72).

Поэтому, как сказано, не бывает ни повышения, ни падения стоимости, ибо это всегда означает сравнивание стоимости товара в одно время с его стоимостью в другое время. Точно так же товар не может быть продан ни ниже, ни выше своей стоимости, ибо его стоимость есть то, за что он продается. Стоимость и рыночная цена тождественны. В сущности, нельзя даже говорить о «современных» товарах, о теперешних стоимостях, а говорить можно только о прошлых стоимостях. Что такое стоимость одного квартера пшеницы? Один фунт стерлингов, за который он был продан вчера. Ибо его стоимость есть только то, что получено в обмен на него, и пока он не обменен, его «отношение к деньгам» есть лишь воображаемое отношение. Но как только обмен произведен, у нас вместо одного квартера хлеба имеется один фунт стерлингов, и уже нельзя больше говорить о стоимости этого квартера хлеба. Говоря о сравнивании стоимостей в различные периоды, Бейли имеет в виду лишь ученые исследования о различной стоимости товаров, например, в XVIII и XVI веках, где трудность получается оттого, что одно и то же денежное выражение стоимости, вследствие изменений в стоимости самих денег, означает в различное время различные стоимости. Трудность состоит здесь в сведении денежных цен к стоимостям. Но какой Бейли осел! Разве в процессе обращения или в процессе воспроизводства капитала сравнивание стоимости в один период со стоимостью в другой период не является постоянной операцией, на которой основано само производство?

Г-н Бейли абсолютно не понимает, что означают выражения: «определять стоимость товаров рабочим временем» и «определять стоимость товаров стоимостью труда». Он абсолютно не понимает разницы между этими двумя определениями.

«Прошу не понимать меня так, будто я утверждаю, что стоимости товаров относятся друг к Другу как количества труда, необходимые для их производства, или что стоимости товаров относятся друг к другу как стоимости труда. Я всего лишь утверждаю, что если первое верно, то последнее не может быть ошибочно» (цит. соч., стр. 92).

Определять стоимость товаров стоимостью какого-нибудь товара (а если товары определяются «стоимостью труда», то они определяются другим товаром: стоимость труда предполагает труд как товар) и определять ее таким третьим, которое не имеет стоимости и само не является товаром, а есть субстанция стоимости и впервые делает продукты товарами, — это для Бейли тождественно. Между тем, в первом случае речь идет о той или иной мере стоимостей товаров, т. е., в сущности, о деньгах, о таком товаре, в котором другие товары выражают свою стоимость. Чтобы это было возможно, стоимости товаров уже должны быть предположены. Как измеряющий товар, так и измеряемые товары уже должны быть тождественны в чем-то третьем. Во втором случае, напротив, впервые устанавливается сама эта тождественность, которая потом находит свое выражение в цене, в денежной или какой-нибудь другой цене.

Бейли отождествляет «неизменную меру стоимостей» с поисками имманентной меры стоимостей, т. е. с самим понятием стоимости. Пока эти две вещи смешиваются, поиски «неизменной меры стоимостей» являются даже тем, что подсказывает инстинкт разума. Как раз изменчивость и составляет характерную черту стоимости. Поиски «неизменного» выражают мысль о том, что имманентная мера стоимостей не может сама в свою очередь быть товаром, стоимостью, а, наоборот, должна быть чем-то таким, что конституирует стоимость, а потому и образует имманентную меру стоимости. Бейли доказывает, [832] что товарные стоимости могут получать денежное выражение, что, — если стоимостное отношение товара уже дано, — все товары могут выражать свою стоимость в одном товаре, хотя последний и меняет свою стоимость. Ведь при всех своих изменениях стоимость этого товара всегда остается одной и той же для других товаров в одно и то же время, так как она изменяется одновременно по отношению ко всем. Отсюда Бейли делает тот вывод, что не нужно никакого стоимостного отношения товаров и что нет надобности поэтому и искать его. Так как он находит его представленным в денежном выражении, то ему нет надобности «понимать», в силу чего возможно это выражение, как оно определяется и что оно в сущности выражает.

Сказанное имеет силу вообще и против Бейли и против Мальтуса, поскольку Бейли думает, что делать ли мерой стоимостей количество труда или стоимость труда — в обоих случаях речь идет об одном и том же вопросе, об одной и той же проблеме. Между тем, в последнем случае стоимости уже предположены, и речь идет об отыскании меры этих уже предположенных стоимостей, внешней меры их, выражения их как стоимостей. В первом же случае исследуется генезис и имманентная природа самой стоимости. Во втором случае исследуется развитие товара в деньги, или та форма, которую меновая стоимость приобретает в процессе обмена товаров. В первом случае предметом исследования является стоимость независимо от этого выражения, стоимость, которая, наоборот, составляет предпосылку этого выражения. Вместе с другими ослами Бейли полагает, что определить стоимость товаров — значит найти ее денежное выражение, внешнюю меру их стоимостей. Но другие ослы, руководимые инстинктом разума, говорят, что эта мера должна в таком случае иметь неизменную стоимость, т. е. по сути дела должна сама находиться вне категории стоимости, — тогда как Бейли говорит, что тут ничего больше и не нужно иметь в виду, так как выражение стоимости уже дано нам в готовом виде на практике, и что само это выражение имеет и может иметь изменяющуюся стоимость без ущерба для его функции.

[Такова общая постановка вопроса. А] в частности сам Бейли сказал нам выше, что 100 квартеров хлеба или 200 квартеров или 300 квартеров могут быть продуктом труда 6 рабочих, т. е. продуктом одного и того же количества труда, тогда как «стоимость труда» означает у него самого лишь ту долю, которую эти 6 рабочих получают из 100, 200 или 300 кварте-ров. Она может составить 50, 60 или 70 квартеров на одного рабочего [57] . Таким образом, согласно собственному примеру Бейли, количество труда и стоимость того же количества труда суть весьма различные выражения. И как можно считать одним и тем же, выражается ли стоимость в первом из них или во втором, существенно отличном от первого? Если тот же труд, который раньше давал 3 квартера хлеба, дает теперь 1 квартер, между тем как гот же труд, который раньше давал 20 аршин холста (или 3 квартера хлеба), по-прежнему дает 20 аршин холста, то, при измерении рабочим временем, 1 квартер хлеба будет теперь равен 20 аршинам холста, или 20 аршин холста будут равны 1 квартеру хлеба, а 3 квартера хлеба будут равны 60 аршинам холста вместо 20. Следовательно, стоимости квартера хлеба и аршина холста изменились бы по отношению друг к другу. Но они отнюдь не изменились бы по «стоимости труда», так как 1 квартер хлеба и 20 аршин холста являются по-прежнему теми же самыми потребительными стоимостями. И вполне возможно, что 1 квартер хлеба распоряжается теперь не большим количеством труда, чем прежде.

Если брать единицу товара, то утверждение Бейли лишено всякого смысла. Если рабочее время, необходимое для производства одного сапога, уменьшается в десять раз, то стоимость сапога уменьшается в десять раз также и сравнительно, как выраженная во всех других товарах, у которых необходимый для их производства труд остался прежним или уменьшился не в такой же степени. Тем не менее стоимость труда — например, поденная плата — в сапожном промысле, а также и во всех других отраслях производства, может остаться неизменной, может даже повыситься. В отдельном сапоге теперь содержится меньше труда, а значит и меньше оплаченного труда. Но когда говорят о стоимости труда, то этим не хотят сказать, что за один час труда, вообще за меньшее количество труда уплачивается меньше, чем за большее количество. Тезис Бейли мог бы иметь некоторый смысл только по отношению к совокупному продукту капитала. Допустим, что 200 сапог составляют продукт того же капитала (и того же труда), как раньше 100 сапог.

В этом случае стоимость 200 сапог будет такая же, какой раньше была стоимость 100 сапог. И тут можно было бы сказать, что 200 сапог относятся к 1 000 аршин холста (пусть это будет продукт капитала в 200 ф. ст.) как стоимости труда, приведенного в движение обоими капиталами. В каком смысле? В том ли смысле, в каком это можно было бы сказать также и об [833] отношении отдельного сапога к аршину холста?

Стоимость труда — это та часть содержащегося в товаре рабочего времени, которую рабочий присваивает самому себе; это та часть продукта, в которой воплощено принадлежащее ему самому рабочее время. Поэтому, если вся стоимость товара распадается на оплаченное и неоплаченное рабочее время и если отношение неоплаченного рабочего времени к оплаченному одно и то же, т. е. если прибавочная стоимость во всех товарах составляет одну и ту же долю совокупной стоимости, то очевидно, что, раз товары относятся друг к другу как содержащиеся в них количества совокупного труда, они вместе с тем должны относиться друг к другу как одинаковые доли этих количеств совокупного труда, — следовательно, и как оплаченное рабочее время в одном товаре относится к оплаченному рабочему времени в другом.

Т: Т' _ Срв: Срв', где Срв обозначает совокупное рабочее время. Сpв/x = оплаченному рабочему времени в товаре Т, а Срв'/х = оплаченному рабочему времени в товаре Т', так как предполагается, что в обоих товарах оплаченное рабочее время составляет одну и ту же долю совокупного рабочего времени.

Т: Т = Срв: Срв';

Срв: Срв' = Срв/x: Срв'/х

Следовательно,

Т: Т = Срв/x: Срв'/х;

т. е. товары относятся друг к другу как содержащиеся в них количества оплаченного рабочего времени, или как содержащаяся в них стоимость труда.

Но в таком случае стоимость труда не есть определенная величина в том смысле, как этого хочет Бейли, а сама определяется [содержащимся в товаре] рабочим временем.