Чтение онлайн

Панова считала, что основные общественные и моральные проблемы, поднятые в ее романе, нуждаются не в смягчении или сглаживании по известным рецептам идеализации жизни, а, наоборот, в более острой авторской постановке и более точном художественном воплощении увиденного.

Не вполне удовлетворенная редакцией 1953 г. Панова продолжила работу над текстом романа, особенно последней, третьей его частью, уточнив некоторые сюжетные решения и психологические мотивировки.

Изменения касались деталей биографии Дорофеи Куприяновой и ее отношений с сыном Геннадием. Заново, более жизненно и точно была разрешена судьба Кати Борташевич, которая в первой редакции романа выходила замуж за майора милиции Войнаровского, разоблачившего преступления ее отца. Во второй, доработанной редакции романа "Времена года" (Л.: Сов. писатель, 1956) драма прозрения и жизнеустройства детей Борташевича после его крушения и самоубийства имеет другой, не столь искусственный и облегченный конец.

За несколько лет до публикации "Времен года" Панова утверждала в статье "Несколько мыслей о технологии нашего ремесла" (1950) свою приверженность к реалистической жизненности сюжета. В письме к одному из зарубежных исследователей ее творчества, который интересовался построением "Времен года", Панова подтвердила, что существо ее взглядов и вкусов не изменилось и в этом романе. "Я до сих пор стою за эти принципы, - писала она в 1962 г., - и не вижу, чем им так уж противоречат "Времена года". Там нет ни интриг, ни секретов, развитие судеб там, на мой взгляд, жизненно. Мне хотелось бы, чтобы в Вашей работе Вы пользовались исправленными изданиями романа (начиная с 1956 г.), где я исправила замеченные мною и некоторыми критиками несообразности и неточности" (ЦГАЛИ. Ф. 2223, оп. 1, ед. хр. 65).

В редакции 1956 г. роман "Времена года" многократно переиздавался и вошел в прижизненное пятитомное Собрание сочинений Пановой. Он переведен также на основные европейские языки и выпущен во многих странах мира.

По роману "Времена года" в 1962 г. был поставлен художественный кинофильм "Високосный год" (режиссер - А. Эфрос, в роли Геннадия Куприянова - И. Смоктуновский).

"СЕНТИМЕНТАЛЬНЫЙ РОМАН"

Впервые: Новый мир. 1958, No 10, 11; отрывок: "Зойка маленькая" // Советская женщина. 1957, No 11; Сентиментальный роман. Л.: Лениздат, 1958.

В год 40-летия Октябрьской революции, отвечая на анкету "Правды", Панова впервые упомянула о замысле своего нового крупного произведения, над которым она тогда увлеченно работала: "Я пишу роман о молодежи начала 20-х годов, о моих сверстниках, которые в момент революции были детьми и трудовую свою жизнь начали лишь к концу гражданской войны - как раз тогда, когда была безработица, заводы не работали и нам приходилось очень трудно. Теперешняя молодежь не представляет себе этих трудностей...

Я пишу и вспоминаю не голодное наше бытие, - наши тогдашние песни вспоминаю я, наши страстные споры, нашу гордость открытой перед нами необъятной перспективой, наше увлечение заботами и мыслями времени. Я пишу обо всем этом, и работа доставляет мне счастье, и даже величие сегодняшнего дня нашей страны не закрывает для меня сияния тех суровых и чистых, навеки врезавшихся в душу дней" (Правда. 1957, 19 мая).

В мае 1958 г. Панова сообщила о своей готовности передать роман для публикации в "Новый мир", и А. Т. Твардовский, главный редактор журнала, со своей стороны ответил: "...Жду Вашего нового сочинения с горячим интересом и надеюсь читать его в числе первых поклонников Вашего таланта" (ЦГАЛИ. Ф. 2223, оп. 2, ед. хр. 343).

Работа над рукописью романа практически была завершена летом 1958 г.

Более чем какое-нибудь другое произведение Пановой "Сентиментальный роман" построен на автобиографическом материале и содержит в себе многочисленные реалии ростовского окружения писательницы 1920-х гг. Говоря о жизненной основе этого произведения, Панова подтвердила в беседе 1959 г.: "В нем (в "Сентиментальном романе".
– А. Н.) много автобиографического, непосредственно пережитого, хотя, конечно, есть и вымысел. Но это тот редкий для меня случай, когда я могу точно указать реальные прототипы почти всех основных героев. "Сентиментальный роман" вовсе не был задуман как историческая вещь, хотя там идет речь о двадцатых годах. И - если вы заметили - не только о двадцатых, так как действие перебрасывается и к тридцатым годам, и в наши дни. Мне хотелось, чтобы в каждом герое были отчетливо видны его задатки, его будущее, его возможная судьба - все то, что приближает ровесников моей юности к нам" (ЛГ. 1959, 3 окт.).

Начало журналистского пути главного героя "Сентиментального романа" Севастьянова в газете "Серп и молот" почти во всех подробностях совпадает с обстоятельствами появления семнадцатилетней Пановой в редакции ростовской газеты "Трудовой Дон", где она начала работать в 1922 г.

В лице редактора "Серпа и молота" Дробышева описан вполне реальный человек - Виктор Григорьевич Филов, большевик-подпольщик с дореволюционным стажем, возглавлявший в начале 20-х гг. газету "Трудовой Дон". Его младший брат, Владимир Филов, был известен в кругу ростовской пишущей молодежи как подающий надежды поэт. В письме М. Г. Козловой в 1970 г. Панова писала о нем: "Это мой старый товарищ по газетной работе и дальний мой родич Владимир Григорьевич Филов. Его псевдоним - Михаил Вострогин. В "Сентиментальном романе" он довольно точно описан под именем Вадима Железного и Мишки Гордиенко" (ЦГАЛИ. Ф. 2223, оп. 2, ед. хр. 65). Еще до революции гимназистом Владимир Филов издавал вместе с друзьями рукописный журнал "Юная мысль". От него Панова впервые услышала странные слова "ничевок", "имажинист", узнала имя Велимира Хлебникова, а позже Сергея Есенина. В 1922 г. Владимир Филов выпустил в Ростове вызывающую книжку "Кукиш ничевока", в которой объявил несуществующими все стихотворные размеры и какие-либо системы стихосложения. Как и футуристы до них, "ничевоки" отрицали всю "старую" поэзию и рекламировали себя в качестве единственных создателей нового поэтического слова.

Весь путь героя "Сентиментального романа" Мишки Гордиенко от "ничевока" и биокосмиста до популярного в городе фельетониста Вадима Железного соответствовал реальной биографии Владимира Филова, который действительно за короткий срок стал ведущим фельетонистом газеты "Трудовой Дон", где печатался под псевдонимом Михаил Вострогин.

Прообразом описанного в "Сентиментальном романе" Поэтического цеха на Лермонтовской улице было ростовское отделение СОПО - Союза поэтов, основанное в августе 1920 г. приехавшими из Москвы Сергеем Есениным и Анатолием Мариенгофом.

Участниками вечеров ростовского отделения Союза поэтов в начале 20-х гг. были Рюрик Ивнев, Георгий Шторм, Сусанна Чалхушьян, Нина Грацианская, Владимир Филов, Илья Березарк и др. "Мы выставляли невероятные афиши, свидетельствует М. Ю. Блейман, известный впоследствии кинокритик, успевший в свои восемнадцать лет побывать председателем ростовского СОПО, - в которых были перековерканы буквы и которые иногда следовало читать снизу вверх или справа налево. Мы стремились этими афишами "завлечь" публику. В одной из них мы обещали положить на обе лопатки Христа, Магомета, Будду, Перуна - других богов мы не могли припомнить. Наши поэтические вечера обычно заканчивались скандалами, причем мы бы считали их несостоявшимися и неудачными, если бы скандалов не было" (Б л е й м а н М. Ю. В двадцатые годы.
– В кн.: В. М. Киршон. М.: Искусство, 1962. С. 236).

Деятельность ростовского Союза поэтов не раз оказывалась предметом острой критики в местной печати, равно как и деятельность Пролеткульта, претендовавшего на исключительное представительство от рабочего класса, на полную автономию своих организаций от советского государства, а также независимость нового искусства от культуры прошлого (см.: Б о р и с о г л е б с к и й Н. Пролеткульт в Ростове // Сов. Юг. 1921, 16 июня).

Изображенные в "Сентиментальном романе" эпизоды собрания Поэтического цеха и его закрытия представителем губернского комитета комсомола Югаем имели под собой вполне реальные основания. Под именем Югая, вожака ростовской молодежи начала 20-х гг., выведен Яков Фалькнер, участник гражданской войны, делегат III съезда комсомола, видевший и слышавший на съезде В. И. Ленина, впоследствии известный партийный работник Ростова.

Многие черты ближайшего товарища Севастьянова ростовского комсомольца Семки Городницкого - его конфликт с отцом, его любовь к поэзии Маяковского, которого он умело читал, его принципиальный спор с братом Ильей Городницким и пр.
– Панова взяла от своего первого мужа Арсения Владимировича Старосельского, работавшего в газетах Ростова, а затем Ленинграда и окончившего в конце 20-х гг. КИЖ - Коммунистический институт журналистики. "А. В. Старосельский - это Семка Городницкий "Сентиментального романа", - подтвердила в одном из писем Панова.
– И вся Семкина семья - отец и брат - писаны с натуры, что вообще-то со мной бывало очень редко" (Письмо М. Г. Козловой от 20 окт. 1970 г. // ЦГАЛИ. Ф. 2223, оп. 2, ед. хр. 65).