Чтение онлайн

Десять тысяч - сумма громадная, астрономическая...

...Воображение представило ему магазинные полки, уставленные радиоприемниками.

Хороший приемник - "Нева". Солидный, прочный, ловит что угодно. Только "Неву", конечно.

...Мать жаловалась - туфель приличных нет, - да хоть десять пар покупай, пожалуйста...

"Она не поверит, подумает - я ее разыгрываю..."

"...И, между прочим, этому теперь конец, чтобы нам картошку, а ему мясо. Довольно".

...А забавно, когда случаются такие вещи.

Крутилось колесо, выскакивали цифры - вслепую, никто не знал, какая цифра выскочит. И одна за другой стали в ряд - 024183 и 48.

Когда выигрыш маленький, не думаешь о том, что это, в сущности, чудо.

...Спохватился: ребята ждут - договорились вместе идти на "Подвиг разведчика". Положил облигации - выигравшую отдельно от остальных - в коробку и поехал в "Колизей".

Матери оставил записку: "Наша облигация выиграла большую сумму. Посмотри в таблице". Ребятам не сказал. Очень хотелось сказать, но совестно было хвастаться. Фильм был великолепный. Саша хлопал с подъемом, изо всех сил.

Вернувшись, застал мать с запиской, облигацией и газетой - все сразу она держала в руках, растерявшаяся и румяная от восторга. Она была в пальто и косынке - видно, только что пришла. Геннадий был тут же.

– Сашок!
– сказала мать.
– Нет, что делается! Ты подумай - какие деньги!.. Мы теперь оденемся... Ух, вы увидите, как я оденусь! Сашок, папа хотел тебе купить велосипед, когда вырастешь, - купишь теперь и велосипед, и что хочешь...
– Слезы брызнули у нее, она торопливо вытерла их рукой, в которой держала газету.
– И пальто настоящее, нужно и тебе наконец пальто... Боже мой, и тут не везет, хоть бы вина купить, правда, Генечка, и отпраздновать, а мне на дежурство... Вместе пойдем в сберкассу, Сашок, ладно? А то очень большие деньги, вдруг ты потеряешь или вытащат... Досада какая, двумя бы днями раньше таблица, чудный шевиот был, представляешь, Геня, костюмный, как раз твой цвет, теперь уж расхватали, наверно, темно-синий, но не чересчур темно-синий, ты понимаешь... Сашок, дай я тебя поцелую. Ты у меня счастливый. Дай бог, чтоб ты всю жизнь был такой счастливый.
– Она поцеловала Сашу.
– Господи, где мои варежки? Сашок, сделай мне бутерброд, я за этой радостью даже чаю не выпила...

Она ушла. Немного погодя хлопнула дверь - ушел и Геннадий. Саша взял учебник и прилег на диван. Завтра литература, и Павел Петрович грозился спросить, надо выучить, хоть и не до того - устал и хочется помечтать.

Саша начал было читать про Ионыча и крепко заснул. Ему приснился большой приемник "Нева", сияющий зеленым глазом.

Он проснулся и увидел Геннадия, который стоял и смотрел на него.

– Не спишь?
– спросил Геннадий.

В комнате находился еще какой-то человек, в бобриковой куртке и серой меховой шапке. Он был небольшого роста, пожилой, а лицо у него было такое, словно кто-то сгреб в горсть его нос и губы и вытянул вперед.

– Проснись на минутку, - негромко сказал Геннадий.
– Где облигация твоя?

Человек в серой шапке сел на стул. Саша поднялся.

– Облигация где?
– повторил Геннадий.
– Дай-ка сюда.

– Зачем?
– сонно спросил Саша.

– Зачем, зачем!
– сказал Геннадий.
– Объясняться еще... Значит, надо. Тут, что ли?
– Он выдвинул один ящик комода, выдвинул другой и достал коробку, а из коробки облигацию.

– Вот, она самая, - сказал он.
– Проверяйте.
– И развернул перед человеком в серой шапке газету с таблицей.

Человек в серой шапке надел очки и заглянул сперва в облигацию, которую Геннадий держал в руках.

– Двадцать четыре сто восемьдесят три...
– забормотал он и деловито повел по таблице коротким красным пальцем.
– Двадцать четыре, двадцать четыре... сто... восемьдесят... три...
– Он опять заглянул в облигацию. Сорок восемь. А... посмотреть ее можно?

– Вот же, видите?

– Подержать-то можно?
– просительно повторил человек осторожным голосом.

– Еще что!
– сказал Геннадий.
– Боитесь, что фальшивая?

– Для убедительности.

Геннадий подал ему облигацию. Человек в серой шапке оглядел ее, пощупал, посмотрел на свет и положил на стол. И сейчас же Геннадий проворно взял ее, как будто она могла улететь.

– Она?

– Бывают счастливцы, - сказал человек.
– Твоя облигация?
– спросил он у Саши.

– Да.

– Десять тысяч выиграл, - сказал человек.
– Повезло... А у меня веришь, Геня, - вот такая стопка, всю жизнь одалживал государству из всех видов заработка, и веришь - хоть бы один раз, хоть бы пустяк, для смеху, нет! Фортуна сволочь, кого не полюбит, того уж не полюбит... Да. Это, значит, Геня, твои пенаты.

– Это их комната. Моя рядом.

– Ну, покажи твою комнату.

Человек в серой шапке встал и вышел с Геннадием. Он шел неторопливо и солидно, приостановился, чтобы взглянуть на картинку, висящую на стене, но Саша испугался: зачем они уносят облигацию? Правда, она была в руках у Геннадия; но это не очень-то успокаивало. Саша чуть не сказал: "Эй, слушайте!.." - но удержался, ему показалось неудобным выказать подозрение: все-таки Геннадий ему вроде отчима, а этот дядька Геннадию - знакомый, может быть даже родственник; наверно, Геннадий по рассеянности захватил облигацию, и они подымут Сашу на смех, что он собственник и трус. "Чепуха, как это так, чтобы прямо на глазах взяли и не отдали. И не вор же он, в конце концов..." Так уговаривал себя Саша, а сам волновался. "Серия 024183, номер 48; в случае чего, заявлю моментально. Не посмеет Геннадий, он понимает, что я заявлю, не на овцу напали..." За стенкой смутно звучали голоса. "Чего они так долго?.. Фу, я дурак. Из такой семьи, и будет он красть... Если бы украли, так убежали бы сразу, а не сидели и не разговаривали..." Выходят в переднюю. "Если они вместе выйдут из квартиры, я за ними сейчас же, у меня кулаки здоровые".

Было слышно, как гость надевал калоши и хвалил квартиру. Потом сказал: "Ну, пока". "Пока", - ответил Геннадий. Дверь хлопнула.

Геннадий вошел в комнату - против обыкновения резвой походкой и с довольным лицом.

– Получай... пасынок!
– сказал он возбужденно и одну за другой бросил на стол три пачки денег, крест-накрест оклеенные бумагой.

– Что это?
– спросил Саша.

– Это тебе вместо твоей облигации.

– То есть?

– Бери, бери, это твое и материно. Считай.

Саша машинально взял самую большую пачку. На ней было написано крупно: "10 000" и подписи.

– Я не считал, - сказал Геннадий.
– Работа чистая, банковская упаковка.

Две пачки были поменьше, по 2 500.

– Я не понимаю, - сказал Саша.

Геннадий усмехался.

– Тебе нечего понимать. Твое дело - тратить.

– Он что, купил облигацию?
– недоверчиво спросил Саша.

– Какая разница? У тебя была облигация. Теперь у тебя деньги. В полтора раза больше, чем ты рассчитывал. Плохо?

– А какой ему смысл?

– А какое наше дело? Мать обрадуется, представляешь? По две с половиной тысячи - это вам от меня.

Он прошелся по комнате, говоря самодовольно:

– Вот что, брат, значит - не быть лежачим камнем.

– Если бы какая-нибудь вещь...
– рассуждал Саша.
– Один ее ценит дешевле, другой дороже... А эта облигация стоит ровно десять тысяч; больше ему за нее не дадут. Ненормальный он, что ли?

Геннадий пристально посмотрел на него и помрачнел.