Собрание сочинений в 5-ти томах. Том 4. Стихотворения., Грейвс Роберт

Собрание сочинений в 5-ти томах. Том 4. Стихотворения.

Грейвс Роберт

Шрифт:

ПРОМЕТЕЙ

(Перевод И. Озеровой)

К постели прикован я был своей, Всю ночь я бессильно метался в ней. Напрасный опять настанет рассвет, И гриф на холме лучами согрет. Я вновь, подобно титанам, влюблен, К вечерней звезде иду на поклон, Но эта костлявая птица опять Желает прочность любви испытать. Ты, ревность, клюв орошая в крови, Свежую печень по-прежнему рви. Не улетай, хоть истерзан я весь, Коль та, что ко мне привлекла тебя, — здесь.

СОЛОМИНКА

(Перевод И. Озеровой)

Покой; дикарку-долину расчертили потоки, Удод на теплой скале притулился. Так отчего Эта дрожь соломинки в моих непослушных пальцах? Чего мне бояться? Разве нет у меня заверенья, Под которым стоит ее имя, Что любовь моя сердце ее обожгла? Эти вопросы, птица, не риторичны, Смотри, как дрожит, корчится в пальцах соломинка, Словно где-то вдали содрогнулась земля. Мы оба любим, но лучше быть любви безответной, Если этот случайный прибор предвещает Катаклизмы далекой, незримой беды. Если б она согревалась мыслями обо мне, Разве моя рука не была бы спокойна, как камень? Неужто я все погубил силой страсти своей?

МЕТКА

(Перевод И. Озеровой)

Не угадав, что будет впредь, Ты, может, поспешишь стереть, Забыть о том, Как властным ртом У локтя, в перекрестье вен Клеймом я твой пометил плен. Но, опыт совершив такой, Найдешь ли ты покой? Ни от клинка, ни от клыка Отметин не было пока, Твоей руки живой атлас Ни сыпь не тронула, ни сглаз, И губ моих не виден след — У кожи тот же нежный цвет, Питает женственности кровь И кожу, и любовь. Ни пемзою, ни кислотой, Хоть ты до кости плоть отмой, Мой знак не сможешь смыть. Должна вовеки метка быть. Свидетельством любви гореть, Ее ничем нельзя стереть, Затушевать или забыть — А лишь себя убить.

КОШКИ-ПРИНЦЕССЫ

(Перевод И. Левидовой)

Извращенная прихоть у кошек-принцесс, Даже у самых черных, черных, как уголь, Кроме юной луны, на каждой груди горящей, Коралловые языки, берилловые глаза, словно лампы. И лапы в галопе, как трижды три в девяти, — Извращенная прихоть, походя, отдаваться В правдоподобном любовном экстазе Бродячим дворовым котам с разодранными ушами, Которые ниже настолько обычных домашних котов, Насколько они их выше; а делают это назло, Разжигая ревность, — и не стыдятся ничуть Крупноголовых котят кроличье-серого цвета, С удовольствием их оставляя.

ТРОФЕИ

(Перевод И. Левидовой)

Когда все кончено и ты бредешь домой, С трофеями войны управиться нетрудно: Штыки, знамена, шлемы, барабаны Украсят лестницу и кабинет, А мелкие предметы с поля брани — Часы, монеты, кольца и коронки — Ты с выгодой продашь (конечно, анонимно). Куда сложней с трофеями любви, Когда все кончено и ты бредешь домой. Ведь этот локон, письма и портрет Не выставишь публично, не продашь. Спалить, вернуть — противится душа, А спрятать в сейф мешает опасенье, Что этот сейф прожгут они насквозь.

БЛАГОДАРНОСТЬ ЗА КОШМАР

(Перевод И. Озеровой)

Его облики неисчислимы, Его сила ужасна, Мне неведомо имя его. Неделями, съежившись, он лежит, Подавая лишь изредка признак жизни, Словно приступ странного совпаденья. Есть сытно, одеваться солидно, спать удобно И превращаться в достойного гражданина С долгосрочным кредитом в магазинах и кабаках — Так опасно! Я очень боялся, что этот патлатый дьявол Не согласится с моим соглашательством И устроит себе берлогу в чьем-то пустом животе. Но когда он внезапно взнуздает меня во сне, «Все прекрасно!» — хриплю я и к лампе на ощупь тянусь Со вспотевшим лицом и грохочущим сердцем.

ЖЕНЩИНА И ДЕРЕВО

(Перевод И. Левидовой)

Одну лишь женщину всю жизнь любить, Под деревом одним искать покоя — Не мудрено и дураком прослыть За постоянство глупое такое. Вот почему изменчивый поэт, Что к новизне стремится непрестанно, Обязан быть — пути иного нет, Так он считает, — вечным Дон Жуаном. Но если чудом каждый новый день (А чудеса, мы слышали, бывают), Одна лишь женщина и тех же веток сень Его неукоснительно пленяют? И если все, что может обещать Туман и жар горячечных видений, В который раз сбывается опять, Лишь по знакомым поднимись ступеням? Искатель перемен, застоя враг — Таков поэт. И все же, все же — Что, если Феникс прячется в ветвях, А женщина — судьба, и с каждым днем дороже?

НАЗОВИ ЭТОТ БРАК УДАЧНЫМ

(Перевод И. Озеровой)

Назови этот брак удачным — Ведь никто под сомненье не ставил Его мужество, ее нежность, Совпадение их воззрений; Лишь один бездомный графолог Почему-то качал головою, Прозорливым оком сличая Начертанье букв у супругов. Хоть нечасто найдет поддержку Моногамная аксиома: Зуд в том месте, что ниже бедер, Отчуждать не обязан сердце, — Назови этот брак удачным: Хотя нет от него потомства, То, что этих двоих связало, Зримей несовпаденья их. Назови этот брак удачным: Ссор при людях не допускали И веди себя осторожно; А превратности их постели Никого не касались, покуда Не случилось нам, как присяжным, Выносить решенье по делу О взаимном самоубийстве.

ВОКРУГ ГОРЫ

(Перевод И. Левидовой)

Кто-то, быть может, знает, другие — вообразят, Что значит идти всю ночь под меленьким летним дождем (Под мелким дождем, укрыв им луны милосердный лик), Кругом обойти гору и, хромая, вернуться в дом. Возраст ночного скитальца, конечно, играет роль, И насколько он крепок телом, и — насколько та связь крепка Что гонит его из комнат в эту мокрую темень И отправляет вокруг горы без шляпы и пиджака. И все-таки согласимся, что-то бывает схоже: Внутренний жар, который передохнуть не дает, И вызволенные из плена после долгого зноя, Терпкие запахи июля, сочащиеся, как мед. Добавьте еще деревьев звериные очертанья. Бледное небо над ними. Близко бурлит вода. Дома, погруженные в сон, недоброе их молчанье. Некто — двойник ли, призрак — бредет по твоим следам. Камни — отметины миль — отмечают душевные сдвиги: Гнев — безнадежность — раскаянье — грусть. А лицо ее кружится в памяти и дрожит, Такое привычное, выученное наизусть. Того, кто решил наконец повернуть домой И прошагать еще миль пятнадцать назад, Больше научит заря, чем пока научила любовь, — Ранняя зорька, когда петухи закричат. Последние мили даются совсем легко. Правда ясна, и для выдумок поводов нет. Дом перед ним. Сонно падают капли со скатов крыши, В окнах пылает неудержимый рассвет.

СИМПТОМЫ ЛЮБВИ

(Перевод И. Озеровой)

Любовь — это всемирная мигрень, Цветным бельмом в глазу Она рассудок застит. Симптомы подлинной любви всегда — Суть ревность, худоба И вялость на рассвете, А признаки и призраки ее — Тревожно слушать стук, Ждать с нетерпеньем знака: Прикосновения любимых пальцев В вечерней комнате И пристального взгляда. Так наберись же мужества, влюбленный! Сумел бы ты принять такие муки Не из ее неповторимых рук?

ИДЯ ПО ОСТРИЮ

(Перевод Ю. Комова)

Просить я и сейчас не смею Подарок или порученье, Иль обещание любви — не откажи Принять, что принесу, — прими И пожалей обоих нас, но выбирай как надо, Идя по острию, где смерть граничит с адом.

ФРАГМЕНТ

(Перевод Ю. Комова)

Взволнованы ли вы, возбуждены Шепотом любви? Очарованное словом, Остановится ли время, Когда спокойные и серые ее глаза — Распахнутая в небесах гроза, А облака волос — Как бури, что несутся мимо?

1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Собрание сочинений в 5-ти томах. Том 4. Стихотворения.

Грейвс Роберт

Шрифт: