Собрание сочинений в 5-ти томах. Том 4. Стихотворения., Грейвс Роберт

Собрание сочинений в 5-ти томах. Том 4. Стихотворения.

Грейвс Роберт

Шрифт:

ОСТРОВ ЯБЛОК

(Перевод И. Озеровой)

Хоть море до гор затопило залив, И хижины разнесло, Наш виноград на корню просолив, Хоть ярко луна и опасно плывет, И цикл у нее иной, Чем солнечный цикл, завершающий год, Хоть нет надежды добраться с тобой На остров яблок вдвоем, Но если не буду сражен я судьбой, Зачем мне бояться стихии твоей, И зеркала — полной луны, И яблока с этих священных ветвей?

ЗВЕЗДНОЕ ПОКРЫВАЛО

(Перевод И. Озеровой)

Нелегок подвиг подлинных влюбленных — Лежать в молчании, без поцелуя, Без еле слышных вздохов и объятий И только счастьем согревать друг друга. Неоценима ласка рук и губ, Как средство заверенья в постоянстве, Или значенье слов, когда в смущенье Сердца стремятся слиться в темноте. Но только те, кто высший смысл постиг — Уснуть и видеть сны одни и те же, Под звездным покрывалом распластавшись, Любовь венчают миртовым венком.

ТЕПЕРЬ УЖЕ РЕДКО

(Перевод И. Озеровой)

Теперь уже редко — достоинство Безудержной нашей любви, Редко — свидание, Вечно — присутствие Без обещаний и клятв. А если б мы были иными, Но птицами общей породы В клетке обычного дня, Смогли бы мы пламени призрак Добыть из земли, как теперь?

ПРОЖИВИ ЗДЕСЬ ЖИЗНЬ

(Перевод И. Озеровой)

Взглянув в дорожное окно однажды, Наверно, ты в поездке поражался Благословенным уголкам, манящим: «Останься! Проживи здесь жизнь». И если бы ты был простосердечным, То, может быть, деревня появилась Из бесконечной быстрины пути, А по бокам дороги встал ольшаник, и под ольшаником — золотоцвет, Холмы, покосы, мельницы, сады и неказистый, Но тот самый Дом среди столетних тутовых деревьев. Как чудо, вырос бы — незаселенный! Увы, ты не решился бы сойти, Почувствовать, как тряска беспощадна — Общественный не приспособлен транспорт Для радостных, случайных остановок; Есть жесткий свод особых обстоятельств: Бандиты, оползни, землетрясенье или еще какая-то беда. И смелости не хватит, чтобы крикнуть: «Особый случай, стойте, я сойду!» — Затормозить; но все, что ты увидел Исчезло навсегда. Когда приедешь (Как прошептал бы внутренний наставник), Уже смешно — машину нанимать, К покинутому дому возвращаться… Все запоздало, все вдали: Решительно владельцы в дом вошли…

СОЖГИ ЕЕ!

(Перевод И. Левидовой)

Дай-ка сюда свою книжку! То, что без передышки От рождества до весенних дней (Целых полгода!) ты бился с ней, Только особую сладость прибавит Этой свирепой и скорой расправе. Писчей бумаги и перьев пена В цену лишнего опыта ляжет сполна. Не помышляй уберечь от огня Ни строчки. Ты знакам дорожным не внял, Свернул неудачно. Где были глаза? Поздно теперь возвращаться назад. Дай-ка сюда свою книжку! Не бойся, сожги, и крышка! Хотя бы за то благодарен будь, Что все-таки знаешь, где правда и в чем твоя И ты еще что-то лучшее скажешь: По-своему, смело и не для продажи.

РУБИН И АМЕТИСТ

(Перевод Ю. Комова)

Две женщины: одна добра, как хлеб, Все делит на двоих; Две женщины: одна редка, как мирра, Все лишь себе берет. Две женщины: та, что добра, как хлеб, Верна своим словам; Две женщины: та, что редка, как мирра, Не произносит слов. Та, безупречна что, украшена рубином, Но ты, прохожий, думаешь — стекло, И взгляд скользит, не задержавшись долго, Невинно так она его несет. Две женщины: той, что добра, как хлеб, Нет выше и знатней; Две женщины: той, что редка, как мирра, Чужды мирские страсти. И бледной розой аметист Расцвел в ее саду, Где взгляд бродить не устает, Смотреть и удивляться. Кружатся ласточки над головой, Движенья мерны их, как будто вечны: О красоте, тревоге этой женщины Еще не знает ни один мужчина. Две женщины: одна добра, как хлеб, В любую непогоду; Две женщины: одна редка, как мирра, В свой — непогожий — день.

ПРИЗНАНИЕ

(Перевод Ю. Комова)

Когда над обрывом случайно сошлись, Я вздрогнул, услышав твой голос, А ласточки в танце, как дети, неслись, Чей выбор так прост и недолог. И было все ясно: я рядом с тобою И маску, что носишь, сорву, Рожденье твое снова миру открою, Я снова тебя назову. И все же нежданной была мне награда, Ее поэт заслужил; А ласточки в гневе кричали надсадно, Как будто сжигали их мир.

ОТТЕНКИ ЗЕЛЕНОГО

(Перевод Ю. Комова)

Нежной прошвой травы и змеею, Цветом лавра и радугой моря, Изумрудного чистотою Живут оттенки зеленого: Как зеленое — вовсе простое, но, конечно же, неземное — Ты в любви открывай моей новое.

ОЖИДАНИЕ

(Перевод Ю. Комова)

С ночи той, когда прокрались, Словно призрак, вы ко мне, Горло сжав, исторгли клятвы, Что я повторял бы век, Здесь, где ребра аркой вздеты, Уголья затлели вскоре, Ветры в них огонь раздули, Выжигая все живое. Кулаки мои, что молот, Лоб широкий мрачен гордо, Мускулы пружинят ноги, Весь я вырастаю словно. Все же то, что час вы ждали, Когда звезды нам лишь светят, Говорит — порыв ваш ярче, Мой — сгорел в надежде меньшей.

ИМЕНИНЫ

(Перевод Ю. Комова)

Я от восторга плачу, что на именины Она не подарила ничего — здесь все наоборот: Принять она решилась мои дары — отныне Счастливее меня поэта нет!

ЛЮБОВЬ ВНЕ ВРЕМЕНИ

(Перевод Ю. Комова)

Первое, царственное имя, вырезанное на скале, Означило первую страницу летописи времени; И каждый новый год будет повторять Злые квадратики сброшенной и новой кожи На клетчатой одежде мертвой змеи. Но мы с тобою вместе, вместе, вместе Перенесем все самые страшные лишения, Мы вырвем перо из рук Еноха И вычеркнем наши имена из его черного списка И время будет дважды нетронутым. Любовь наша незаметна; а вся жизнь Так же длинна и коротка, как приключенье. Одиноко или вместе, воскрешая малое и предсказывая еще меньшее, Мы смотрим на змею, раздавленную пяткой И в смертельной агонии чешуйками рождающую радугу.

СВИДАНИЕ

(Перевод Ю. Комова)

С тобой мы две части, мужчина и женщина, Сближающиеся с двух разных концов, Я на ветре, что ближе к земле, ты — что ближе к солнцу. И вера, которую мы несем с собой, Одетые слепым множеством сдвоенных миров, Формирует над нами грозовые тучи. Страшны раскаты грома, когда встречаемся, И угловатая молния, и дождь-водопад, Обрушивающийся на пустыни длинной вереницы лет. А что же предсказатели погоды? Они молчат и прячут глаза, Позволяя событию пройти незамеченным. А мы? И мы отвечаем молчанием. О, как прекрасна мечта — не сотрясая воздух, Вызвать непонятное изменение во всемирном климате!

НУЖДА

(Перевод Ю. Комова)

Рожденный в беднейшем семействе, в один из голодных дней, Он ныне бредет по дорогам, засохшую ветвь волоча за собой, Завидуя каждой травинке, природе завидуя всей. Нужда ему имя, но если добры вы — За стол посадив, на почетное место, Тарелку до края наполнить его не забыли, Сказав: «Ешь и пей, попробуй от каждого блюда», Он, жадно глотая, в ответ промычит вам хвастливо: «Но я не просил никогда, — и не буду». Унылы одежды на нем, и сам он несчастен и робок, Погас его взор, улыбка поблекла, и ум подаяния просит, И певчую птицу способен разжалобить голос. Но все же открытого сердца его нет светлее — Хоть жадно он рыщет глазами в соседних владеньях — Надежду то сердце дает человеку с петлею на шее.

1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Собрание сочинений в 5-ти томах. Том 4. Стихотворения.

Грейвс Роберт

Шрифт: