Чтение онлайн

Он приближается, а я расправляю плечи, стараясь выглядеть уверенно. Я сегодня нереальная красотка! У меня нет права волноваться.

Взгляд Таира скользит по мне неторопливо. Как будто он не просто смотрит, а раздевает. Изучает. Запоминает.

Он задерживается на моей груди, на вырезе платья, потом — на губах, на шее, на ключицах. Он осматривает всю меня, и от этого в животе начинает трепетать что-то.

Глаза его темнеют, вызывая волну неясной дрожи. Мне нравится, как он на меня смотрит. Нравится, что я нравлюсь ему.

Что сегодня — я не девочка, не заложница, не глупая жертва обстоятельств. Сегодня я взрослая, красивая и опасная женщина.

— Готова? — уточняет Таир.

— Готова, — я решительно киваю. — Услышать несколько комплементов от тебя.

Хлопаю ресницами. Ну давай, грубиян, скажи пару тёплых слов. Не умрёшь ведь?

Я точно заслужила парочку комплиментов! Я сегодня как с обложки. Вся сверкаю, шуршу тканью.

И Таир это видит. Чувствую, как его взгляд трогает, ласкает. Он смотрит на меня так, будто хочет снять не только платье, но и кожу, и кости, и добраться до самого нутра.

Под кожей пульсация в такт его взгляду. Горячо, тревожно. И радостно, чёрт побери. Потому что я ему нравлюсь.

Потому что его молчание — это как три с половиной комплимента. Но нет, я хочу слов. Хочу, чтобы вслух. Чтобы признал. Чтобы подтвердил — я в его вкусе.

Потому что всё ещё слышу ту его фразу. Как заноза под ногтем. Глупая, нелепая, но чертовски больная.

— Комплиментов? — Таир выгибает бровь. — Не дохера ли хочешь?

— В самый раз, — лучезарно улыбаюсь. — Ну? Как я выгляжу?

— Сносно. Для сегодняшнего мероприятия сойдёт.

Сносно. Мерзкое слово. Я приоткрываю губы, не веря. Он что, издевается? После всех стараний, после того как меня наряжали, это всё, что он может сказать?!

Обида вспыхивает мгновенно. Сначала бьет в солнечное сплетение — холодным кулаком. А потом в горло — горячей яростью.

Я сжимаю губы, улыбаюсь всё той же улыбкой, но внутри что-то морщится. Скручивается.

Почему вообще ожидала от него чего-то нежного? От Таира? Чёрта с два.

Он же не человек, он — булыжник. Ледяной, наглый булыжник, которому чужды элементарные проявления человеческого тепла.

А я, дура, стою вся разодетая, сияю как витрина, и жду хоть словечка. Хоть намёка. Хоть капельки — «красивая», «шикарная», ну что-нибудь!

— Пошли, — цедит он, не глядя.

Я пыхчу. Медленно, громко, демонстративно. Смотрю ему в спину так, будто глазами могу выжечь в этой рубашке дырку. Какого чёрта он такой?!

Я тут, понимаешь, по сантиметру собирала из себя женщину-ракету, а он… Сносно. Ха!

И чем дольше смотрю на его широкие плечи, тем сильнее внутри нарастает буря. Сначала волной накатывает недовольство. Потом оно начинает разрастаться, тянется по рёбрам, окутывает живот, греет шею.

Ноги от злости дрожат даже больше, чем от каблуков. Я не двигаюсь. Просто стою, дуя губы, и сверлю его спину взглядом с укоризной.

Таир резко разворачивается. В глазах злость. В лице — раздражение.

— Двигать планируешь? — цедит сквозь зубы.

— Нет, — поднимаю подбородок. — Я воспитанная девушка, поэтому на ошибки указывать не буду. Но вот есть у меня подруга… И вот у неё был случай…

— Ближе к делу.

— Обычно женихи предлагают помощь своим невестам на каблуках. И приходят под ручку, а не по отдельности. Ну, по крайней мере, те, кто не вырос на улице.

Таир морщится. Резко делает шаг ко мне — быстро, угрожающе. Он выглядит так, будто он собирается не извиниться, а прибить.

Рука взлетает резко, как приказ. Он подаёт локоть. Не галантно, а властно. Словно бросает вызов.

— Идём, — сквозь зубы, почти шипение.

Как какой-то энергетический вампир я наслаждаюсь тем, что Таир начинает злиться.

Взгляд скользит по мне с тем самым прищуром, от которого у любой нормальной самки должно бы вянуть достоинство.

А мне, дуре, нравится.

Нравится, что вывожу его из себя. Нравится, как жилка пульсирует на его виске, как пальцы сжимаются и разжимаются, будто ему нужно что-то сломать.

А ещё — нравится, что он всё равно подходит, подаёт руку, подчиняется нормам, которые терпеть не может.

Почему? Без понятия. То ли я мазохистка, то ли в детстве обнимали недостаточно, но вот это ощущение — когда могу тронуть его броню — оно вгоняет в приятную дрожь.

— Спасибо, дорогой, — мурлычу сладко. — Ты такой джентльмен.

Обхватываю его руку. Переношу вес на неё. И тут же в ногах вспыхивает благодарность. Эти шпильки — чистый садизм.

Мы идём. По дорожке, освещённой фонарями, к огромному зданию с колоннами и чересчур важной вывеской. Ресторан напоминает музей: всё дорого, помпезно, в позолоте.

Я стискиваю пальцы на руке мужчине сильнее.

Сердце срывается с ритма. Возвращается волнение. Старательно нарисованная уверенность трещит по швам. Я не из этого мира. Я не умею в это играть.

— Что мне делать? — выдыхаю шёпотом. — Чей это праздник?

— Моего знакомого, — коротко роняет Таир. — А точнее его жены. Она выставку открыла. Вот и празднуют.

Я нервно киваю.

— Твоя задача… — Таир поворачивает голову, прищуривается. — Улыбаться. Кивать. Не встревать в разговоры. Никакой самодеятельности. Поняла? Веди себя достойно. Не вздумай опозорить мою фамилию. Просто веди себя как приличная невеста.

Облизываю пересохшие губы, в которых остался вкус помады и недовольства. Вот серьёзно, это всё? Это весь инструктаж?!

Я что, на лекции по праву контрактов, где тебе за сорок пять минут втирают, что главное — внешний вид договора, а содержание потом как-нибудь разберёмся?

Только вместо уголовного дела — платье в пол. Вместо материалов дела — шпильки. А фигурант — тот ещё рецидивист.

Брутальный, обалдевший от собственной власти, с вечно хмурым взглядом и нервным тиком в виде покачивания челюстью.