Чтение онлайн

Ресницами хлопает, а после — творит херню. И снова невинной прикидывается.

Она не дрессированная. Она — искра. Такая, от которой пожары начинаются.

А я, сука, тушить подобное сразу привык.

Я делаю ещё одну затяжку. И злюсь.

Бесит, сука.

Девка не дура. Вот в чём беда. Не тупая кукла, которую поставил у стены и забыл, пока не понадобилось. Нет. У этой башка варит.

Считает, анализирует. А потом, блядь, делает так, как ей взбредёт. Не как надо, не как велено. А как она хочет.

А я привык по-другому.

Моё окружение — стоит декором, пока не позову. Рот открывается с позволения. Движения просчитаны.

Всё под контролем. Без ряби, без сюрпризов. Я не терплю шума, не люблю импровизацию.

А она, сука, импровизация сплошная.

Выебоны на ровном месте. Трётся рядом, искрит. То дразнит, то смотрит, будто я ей что-то должен.

И этим выводит. Хочется схватить, вдавить в ближайшую стену. Чтобы поняла, наконец, что со мной играть опасно.

Выведет — пожалеет же. Сама скулить начнёт и рыдать, когда до точки кипения доведёт.

Её счастье, что я всё под контролем держать привык. Себя — в том числе.

Поэтому пока не трогаю. Иначе сломаю к херам. Это я умею делать, профи.

Не раз нарванных конкурентов превращал в скулящих щенков, без воли и силы.

С такой как Валя — это сделать ещё проще.

Сучка.

Девчонка даже не догадывается, как близко я был к тому, чтобы сломать её.

Но её нельзя ломать. Пока нельзя. Потому что она мне нужна.

Дочка Сивого. Ходячий ключ к той грязной, прогнившей схеме, которую тот старик оставил после себя.

Я должен добраться до конца, а она — мой проход. Поэтому держусь.

Других поводов нет.

— Видел, — Эмин лыбится, сучоныш. — И при этом дальше задвигаешь за то, что девка послушная?

— Она мне для дела нужна, — отрезаю. — У меня всё под контролем.

Контроль — это то, на чём я вырос. Я держал всё в этих руках. Людей, сделки, смерти.

Без контроля, я бы нихуя не выжил. Сдох бы подростком в какой-то канаве.

А остальное — похер. Девчонка моя. Потому что я первой её перехватил.

Моя собственность.

Взятое назад не отдаю.

— Ты меня или себя обмануть пытаешься? — криво ухмыляется Эмин. — Ради дела такую в подвале держат, а не демонстрируют. Смотри, а то кто-то ради близости её украсть попытается. Не все такие роботы, как ты. Вдруг сбежит?

— Я сам, блядь, знаю, что нужно делать!

Сигарета хрустит, ломается под пальцами. Злость прошивает тело, словно игла, сшивает меня изнутри чёрной нитью ярости.

Выдыхаю, сцепив зубы. Потому что мне похер. Меня не колышет.

Похуй на дочку Сивого. Похуй на её мягкие бёдра, тонкую талию, эти проклятые глаза, в которых нет ни грамма страха.

Никотин въедается в лёгкие, щиплет под рёбрами, но не гасит ни хера.

— У меня похожая ситуация была, — не унимается Эмин. — И ты знаешь, чем всё закончилось.

Бесит Эмин. Он нормальный мужик, слишком, сука, умный. Один из немногих, к кому можно спиной повернуться и нож в неё не получить.

Но сейчас базарит лишнего. Видит больше других и лезет, куда не надо.

— Мой тебе совет… — продолжает гнить свою линию.

— Обойдусь, — я резко выпрямляюсь, бросает окурок через перила. — Ты со своей женой советами не пользовался особо. Как там? Не похищаю девочек?

— Она сама со мной ушла. Её выбор.

— А, точно. Не удерживаю силой. Заебись пошло, Эмин. Только если ты своим принципам не следуешь — не приплетай свои проблемы мне. Я со строптивыми не связываюсь. Они мне не нужны.

Дальше слушать не хочется. Я разворачиваюсь и захожу обратно в зал. Свет бьёт в глаза — люстры в позолоте, хрусталь, звон бокалов, женский смех.

Я шарю взглядом по толпе, выискивая девчонку. Почти сразу нахожу её.

Стоит у стойки. В бокале шампанское, в руке телефон. Кого-то слушает, кивает, улыбается.

Веки мерцают блёстками, губы блестят. Улыбается так, что у любого самца в округе возникает желание сломать, переступить грань.

Сука.

Стискиваю зубы, задерживаю дыхание. Внутри всё натягивается, херача по внутренностям.

Ненавижу, когда контроль слетает. Когда эмоции напоминают, что всё ещё жив.

А дело в том, какой-то гондон уже протянул лапы к Вале. Не прикасается. Но стоит близко. Слишком близко. Наваливает что-то ей на ухо, улыбается.

Вдох. Выдох. Контроль.

— Я принципы и не нарушал, — вкрадчиво говорит Эмин, догоняя. — Я не держал девчонку силой. Я просто не позволил уйти. Это другое. А ты… Смотри не грохни никого, раз тебе на девку похуй.

— Похуй.

Повторяю, ощущая, как внутри, какого-то хера, тянет. Лава злости прожигает вены, вырываясь наружу.

Вдох. Выдох. Контроль.

Девчонка запрокидывает голову, смеясь над шуткой этого еблана. Сжимает его предплечье.

Контроль трещит к херам.

Я направляюсь в сторону этой «сладкой», сука, парочки.

Стягивает грудную клетку так, что кажется, сейчас трахею свернёт. Хочется еблану этому позвоночник сломать.

Потому что нехуй.

Нехуй смотреть на неё, будто это приглашение. Нехуй трогать. Нехуй, блядь, вообще приближаться.

Моё трогать нельзя.

Холод по коже и внутри лавой. Контроль слетает, будто тормоза срывает.

Мужик возле Вали реагирует правильно, стоит приблизиться. Выпрямляется, словно хребет кто дёрнул, и делает шаг назад.

Тупо отшатывается, глаза бегают, руки в карманы. Видит, когда его конец близко.

Видимо, ебальник у меня сейчас соответствующий. Потому что этот клоун реально бледнеет, как школьник на диктанте.

Он уже, походу, прощается с родными и ближними. Жизнь перемотал перед глазами. Наверняка.

Валя хмурится. Недовольна? Ну конечно. Потенциальный кавалер, вся такая ах-ах, ручку держал, глазки строил, теперь слился.

Оказываюсь рядом с ней. Резко тяну за талию. Она ойкает, врезается боком. Тепло её тела прожигает насквозь.