Сочинения русского периода. Стихотворения и поэмы. Том 1
Шрифт:
104
15
Сегодня я сквозь сон услышал пенье... И поступь чью-то в пеньи я слыхал. Я часто раньше слышал так сомненье, но этот шаг мой сон не прерывал, не пре- рывал, не подымал с постели и не бросал на жесткий пол в мольбе. Шаги вдали как музыка звене- ли; и песнь вдали – спокойный гимн Тебе.105
16
Дни бегут точно легкие серны, невозврат- ной проточной воды. Как на лошадь не вскочишь на серну, не оденешь на серну узды.106
17
Но т'o был год борений и прозрений – по капле пил источник мутный сил. Опали руки нынче без движенья, и ни о чем я нынче не просил. К себе прислушаться, как слушает в пусты- не араб, к песку припавший головой; к себе прислушаться, где в чуткой паутине насторожился кто-то неземной. Ногой ощупать выступы дороги, как при покупке – мускулы раба... Но как устали медлен- ные ноги, как утомила долгая борьба. Нет; нынче лечь, вдоль тела бросить руки, закрыть глаза под быстрый бег минут. Пус- кай текут вокруг чужие муки, чужие дни пус- кай вокруг текут.107
18
Да, я хотел бы мирно удалиться туда, где жизнь не смеет дух настичь!.. Но как от тела мне освободиться, какой поднять на тело верный бич? Ах, тело крепкое, тебя ломать мне жал- ко: тебя из кости выточил резец, в воде ты плещешься, как резвая русалка; ты будешь муж и ласковый отец. Но подымаешь голову ты гордо, а гордым став, становишься слепым; твой шаг звучит, звучит, упругий, твердо, но не тверда сама земля под ним... Я прочитал, что нет почти спасенья, мас- тящим тело – вечности звено, что обороть грехи и искушенья таким при жизни этой не дано.108
19
Когда за прошлое наказывал меня – за что теперь испытываешь силы? Вот, не сдержу дневного я коня – паду во тьму! Мне нынче дни постылы. Дни серебристые от скошеных полей до об- лаков и неба голубого! взгляд, потемненный стра- стью, все темней, и в песне смутной нет для вас ни слова.109
20
Кто ослепил меня! Кто, злой, направил стре- лы в мои глаза – возлюбленные дня? День холил их, когда горели смело, и низводил на ложе из огня. Кто ослепил меня!?. Подточенной лавиной сорвалась тьма густая на меня, и взвился вихрь, и дрогнула земля, мешая голос птичий и зве- риный.110
21
Я разве не любил восходы и закаты? не мой – чужой им улыбался рот? не мне мгно- венья жизни были святы, точа медвяный веч- но-крепкий мед? И разве я, когда стрелой пропела мгно- венная вечерняя заря, взор беспокойный уводил несмело под свет земного в окнах янтаря? И разве я, оставив жизни дело, искал следы чужих ненужных ног? И не мое ли это было тело, которого я обуз- дать не мог?111
22
Как рукопись, попавшая в огонь – истлела медленно – остался пепел только... Скажи, душа – ретивый верный конь, слез на земле о мне печальном сколько? Омыли тело теплою водой (не все равно, как тлеть в подземной влаге!); в болезни высохло, как старый лист весной, как лист зажегкшей в сырости бумаги. Свечу зажгли, толста, желта свеча, псалмы читают мудрого Давида (но нету слуха больше у меня)... и залубилась к сводам па- нихида.112
23
Кто говорил во сне больному сердцу? Там струи дождь струнами натянул. Мне бледный постник, как единоверцу, чудесной песней к слуху доплеснул. Я видел: он прозрачными перстами чуть трогал струны арфы дождевой. Я никогда еще между людями не слышал песни сладостной такой. Потом, припавши бледным лбом к постели, внимательно в лицо мое смотрел, пока кусты в окне зашелестели. Он мне сказать о чем-то не успел.113
24
«Ты грядущие ночи и дни – не поймешь, как тебе ни пророчь. «Но взгляни в свое сердце, взгляни, в эту тихую-тихую ночь. «Не в себе ли опять ты найдешь тайный свет, что лу- чистее дня, и, как полная, спелая рожь, заколышится нива твоя? «И скажи, не настанет ли час: светом внутрен- ним глаз ослеплен, не найдет запрещенного глаз, не поймет мимолетного он?»СВЕТ
114
1
Язык молчит и рот немой закрыт – благода- рит мой дух склоненным взором. Дней вереница около шумит, спешит за ней – ночей в движеньи скором. Как жемчуг всех окрасок и тонов, просыпаны в ночах моих усталых – от голубых пространств и облаков до пастбищ ласковых и взоров этих малых. От четкости созвездий и луны и до стреми- тельно несущихся потоков, когда с небес, с небес шумят они и наполняют чрево звучных стоков.115
2
Пресветлый день настал, настал и плещет, и плещет воды света через край. Свет непонятный, свет нездешний блещет, и залит им земной – небесный край. Нет шума листьев, рыка нет волчицы, си- ницы крика, говора людей; нет: это свищут не- земные птицы среди дрожащих точащих лучей. Нет грани неба с черною землею, нет красок неба, леса и полей –: все залито сияньем предо мною, дрожащим вихрем пляшущих лучей. Пространство-царь упал в крови безглавой, скатился в мрак безвестный и пустой. Я – вездесущ: миры, лучи и травы – мой от- блеск только, только отзвук мой.Поделиться с друзьями: