Чтение онлайн

И, как случилось, посейчас

Не помнит он: сама тогда

Рука невольно поднялась,

И он — перекрестился!.. Да,

Перекрестился в первый раз

По многих летах... «Это сон», —

Он повторял, но мысль неслась

Туда, в ту глубину времен,

Что вдруг раскрылась перед ним

Уже не мертвой пустотой,

А чем-то целым и живым —

Какой-то силой роковой,

Которой всё уже давно,

Что нас волнует и крушит»

Разрешено, умирено...

«Ах, сон всё это!» — князь твердит...

3

Но сон иль нет — не в том вопрос;

А только после похорон

Уехать тотчас не пришлось

В чужие край князю. Он

Занялся склепом. Много в нем

Затеял переделок. Крест

Велел позолотить. Потом

Опять замедлился отъезд:

Стал очищать он старый дом,

Открыл, что это ведь музей!

Сокровища нашлися в нем

Ведь от времен еще царей!

И кипы грамот в кладовых,

И писем целая гора!

Да ведь какие? Между них —

Екатерины и Петра!

Ну как же их не разобрать!

И принялся читать их князь,

Меж ними связь восстановлять,

С историей вводить их в связь...

Понадобилось книг — и год

За годом время в вечность мчит, —

Один, все ночи напролет,

Зарывшись в книги, он сидит

И пишет рода своего

Историю... И чудно всем:

Совсем нельзя узнать его!

Другой стал человек совсем!

Россия стала для него

Святыней, избранной страной;

Ее началам торжество

Пророчит в жизни мировой.

«Не могут-де ее понять;

Всё точку зрения берут

На мир из Рима! Надо взять

Из Византии — и поймут!..»

Такое свойство, впрочем, есть

В истории российской: тот,

Кто вздумал за нее засесть, —

Пиши пропал: с ума сойдет!

Один профессор — он в Москве

Средь наших умственных светил

Стоял едва ль не во главе —

Серьезно это говорил.

1880

ЮБИЛЕИ

ЮБИЛЕЙ ШЕКСПИРА

Преданья Севера изображают бога

Седящим высоко над областью громов:

Спокойный, видит он из светлого чертога

И землю, и моря, движенье облаков,

Полет воздушный птиц, могучий ход китов

И быстрый лани бег; он взглядом проникает,

Как накипает медь и золото в горах,

Как дуб растет, как травка прозябает,

Как в человеческих сердцах

Родится мысль, растет и созревает...

Таков и ты, Шекспир!

Как северный Один,

На человечество с заоблачных вершин

Взирал ты! Знал его — и у кормила власти,

В лохмотьях нищего, в пороках, во вражде;

Но, кистью смелою его рисуя страсти,

Давал угадывать везде

Высокий идеал, который пред тобою

В величьи божеском сиял,

И темный мир людей, с их злобой и враждою,

Как солнце бурную пучину, озарял...

И триста лет прошло — и этот идеал

Везде теперь родной для всех народов стал.

С запасом всех личин, костюмов, декораций,

С толпой царей, принцесс, шутов, и фей, и граций,

По шумным ярмонкам, средь городов и сел —

Ты триумфатором по всей земле прошел:

Везде к тебе толпа восторженно стремилась,

И за тобой, как за орлом,

Глубоко в небо уносилась,

И с этой высоты на мир глядеть училась

С боязни полным торжеством!

Счастлив, счастлив народ, которого ты сын,

Чья мощь, чей смелый дух твой воспитали гений!

Как горд он в этот день, под гул земных хвалений,

Несущихся к тебе, искусства исполин!

Но в дни, когда ты цвел, и смело и свободно

Британский флаг вступал уж в чуждые моря,

Ты смутно лишь слыхал о Руссии холодной,

Великолепии московского царя,

Боярах в золотой одежде, светозарных