Чтение онлайн

В ПРЕДАНИЯХ СЕВЕРНОГО КРАЯ

Когда нас еще на свете не было,

Да и деды дедов наших еще не жили,

И людей на свете была малость мальская,

Цари в ту пору земли себе делили;

В ту ли пору было стародавнюю?

Наше место было не заведомо

Никаким царем, ни боярином,

Ни лихим человеком удалыим;

А в лесу-то зверя разводилося:

Что ни куст — лисица со куницею,

Что ни пень — медведь со волчищем;

А и рыбы в реках наплодилося,

Хоть рукой имай аль корцом черпай.

Полюбилось наше место вольное,

Полюбилось оно царю свейскому;

Заприметил тоже Пётра, русский царь,

Что ручьи у нас глубокие,

Реки долгие, широкие,

А морям — и нет конца!

Снарядился сам на поиски

На своей ли лодке изукрашенной,

Серебром ли пораскладенной,

Золотым рулем приправленной,

Сам с бояры и вельможами.

Царь же свейский заспесивился,

Не поехал сам, послал начальников

Во полон забрать всю воду с рыбою

И леса со зверем всякиим,

Чтоб владети ему повеки.

Как по морю, морю Ладожску

Едет-катит Пётра-царь на поиски,

Сам сидит в корме на лодочке,

Золотым рулем поворачивает, —

Ан навстречу супостат ему,

В лодках писаных, узорочатых,

С шелковой покрышкой алою.

Не ясен сокол налетал на лебедь белую,

И не лебедь смутил воду синюю:

То летят, воду рябят лодки свейские

На цареву лодку крепкую,

С шумом, свистом прорываючись,

В мелкий черень искрошить хотят.

Не стерпел тут Пётра, понасупился,

Очи ясные порассветились,

И румянец стал во всю щеку —

Да как крикнет он вельможам-боярам:

«Поубавим спеси царю свейскому!

Силой, что ль, сгубить его начальников?

Аль пустить с белым валом пучинистым?»

И промолвили вельможи-бояры:

«Не по что нам, царь, греха брать на душу,

Души грешные их, некрещеные

Всё же души человеческие —

Пусть умрут от ветра-сивера,

От валов умрут рассыпчатых!»

Как промолвили вельможи-бояры.

От ремня, с груди, отвязывал,

Царь взял в руки золотой рожок,

Протрубил на все четыре стороны...

Разносился голос по темным водам —

Становилася вдруг темень божия,

Собирались ветры в тучу густую,

Расходились воды ярые:

Вал вала встает-подталкивает,

Ветры гребни им подтягивают,

Налетел ветер на лодки свейские,

Посрывал покровы алые,

Побросал далеко по морю;

Нагнала тут их вода ярая:

Вал живой горой идет-тянется,

Белым гребнем отливается.

Подошел тут первый вал: он приподнял,

Стоймя приподнял он лодки свейские;

Налетел второй вал: принакренил их;

А и третий — он уж тут как тут:

Захлестнул навек начальников...

Расступилась вода надвое,

Ушли камнем в топь глубокую

Души грешные, некрещеные...

1874

ЛОМОНОСОВ

В печали невская столица;

В церквах унылый перезвон;

Все в черном: царский дом, царица,

Синод, сенат. Со всех сторон

Чины от армии и флота

Спешат в собор; войска, народ —

Во всех испуг, у всех забота:

Великий в мире недочет!

Иерей, смотря на лик безмолвный,

Но и во гробе, как живой,

Несокрушимой мысли полный, —

От слез не властен над собой.

«О чем мы плачем? Что мы стонем?

Что, россияне, мы творим?

Петра Великого хороним,

И что хороним в нем и с ним!..

Ведь в бытие он нас, великий,

Воздвиг из тьмы небытия!..»

И вопли без конца и клики:

«Теперь что ж будет — без тебя!»

В честь императора раздался

Последний пушечный салют, —

Свершилось, — но в сердцах остался

Вопрос: чему же быть?.. Все ждут...