Чтение онлайн

Художник злобился б, вельможа хохотал...

То были граждане совсем другого мира!

Давно уж Франция купалася в крови.

К нам отклики неслись неведомого пира,

Неслися возгласы свободы и любви...

То тронов падавших летели к нам обломки,

То дребезги трибун выкидывал волкан —

Всё поглощала Русь, — и вот пройдох всех стран

Явилися у нас питомцы и питомки.

Кто набожно вздыхал по чуждом короле,

Кто, новым Цезарем восхищенный, мечтами

Носился за его победными орлами,

Кто бредил равенством и братством на земле,

И при воззвании «всемирная свобода»

Вселенский гражданин отрекся от народа!

Об человечестве здесь каждый помышлял,

Но человечестве во образе француза...

Кто в демагогии судеб его искал,

Кто в темной мистике священного союза.

В России ж видели удобный матерьял,

В котором каждый мог кроить себе свободно —

На всякий образец и что кому угодно —

Парламент с лордами или республик ряд,

Аркадских пастухов иль пахотных солдат.

Один из этого ушел водоворота.

Один почувствовал, что нет под ним оплота,

Что эти странные адепты тайных лож,

Вся эта детская блистательная ложь,

Весь этот маскарад с своею пестротою

Стоит как облако над Русскою землею...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

То был великий муж... Один он видел ясно,

Что силы родины теряются напрасно,

Что лучшие умы, как бедные цветы,

Со стебля сбитые грозой, кружат в пустыне

Чужие у себя, чужие на чужбине...

Но пусть свершаются над ними их судьбы!

Есть русской крепости незримые столбы,

Есть царства русского основы вековые...

Во всем величии судеб своих Россия

Ему являлася из сумрака времен...

Там исцеление! Там правда! — верил он,

И, этой веры полн, сошел во мрак архивов —

И там, как в сказочной стране чудес и дивов,

Увидел образы князей — бойцов лихих;

Князей — ходатаев за Русь у грозных ханов,

Там умирающих в пути среди буранов...

Явились образы подвижников святых,

Строителей в лесных пустынях общежитья,

И образ земского великого царя,

Пред коим все равны с вельможи до псаря

И к коему от всех доступны челобитья;

И образ целого народа, что пронес

Сквозь всяческих невзгод им созданное царство

И всем, всем жертвовал во имя государства,

Жива бо церковь в нем, а в ней господь Христос...

И, эти образы вместив в душе всецело,

Он словно отлил их из меди в речи смелой.

И вдруг свою скрыжаль воздвиг, как Моисей,

На поучение народов и царей...

Очнулся русский дух... Туман заколебался...

1865

ЖУКОВСКИЙ

В младенческих годах моих далеко

Мне видится его чудесный образ...

Как будто бы меня, еще ребенка,

При факелах, в готическом соборе,

Средь рыцарей, он, величавый старец,

В таинственный союз их посвящает...

И рыцарства высокие обеты

Я говорю за ним — и чую в страхе,

Что прозреваю в мир, тогда впервые

Открывшийся очам моим духовным...

Он говорит о Вере, о Надежде,

И о Любви, и о загробной жизни,

И сам как бы на рубеже земного

Стоит, вперяя взор открытый в Вечность...

И у меня в восторге бьется сердце,

И отдаюсь я весь святому старцу,

И странствовать иду за ним по свету...

По манию жезла его повсюду

Из глубины времен миры выходят...

Таинственный Восток разоблачился —

Та даль веков, когда между людьми,

Прияв их образ, странствовали боги,

Их посвящая в тайны искупленья, —

Та даль веков, когда богатыри,

Как первые избранники из смертных,

Вступали в бой со злобной силой мрака

И обществам в основу полагали

Служенье духу и предвечной правде...

От Индии и от пустынь Турана,

От вечного голгофского креста,

Сквозь темный мир Европы феодальной —

К горящему меня привел он граду...

Я увидал средь пламени и дыма,

Порою разрывавшихся от вихря,

Кремлевские белеющие стены:

«Вот, — он сказал, — вот жертва искупленья,