Чтение онлайн

"Так вот что, Клим Кузьмич! Я знаю

Именье ваше... проезжал...

Земли довольно..."

– "Рук немного!

Душ тридцать. Впрочем, не беда:

На месячине все".

– "Ах, да!

Мысль недурна".

– "Но надо строго

Следить. Внимательность нужна".

– "Ленятся?"

– "Ужас1 Разоряют]

Заставишь сеять, семена

За голенища засыпают,

Порою в землю зарывают!"

– "Неужто?"

– "Просто нет души!

Хоть кол на голове теше,

Не убедишь!.. Я раз гуляю,

Гляжу - нырнул мальчишка в рожь...

Э! погоди, мол, не уйдешь!

И что же, сударь, открываю?"

– "Ну-с?"

– "Он колосья воровал!

Шапчонку верхом их набрал!

На что, мол? Хлопает глазами

Да хнычет".

– "Этакой разврат!

Ужасно! и отцы молчат?"

– "Нашли тут! научают сами...

Не наедятся, черт возьми!

Что хочешь, как их ни корми!"

– "Вот саранча!"

– "Да-с! наказанье!

Вы как? на службе?"

– "Да... служил...

В комиссии под лямкой был".

– "Так... Вышли?"

– "Родилось желанье

Окончить, знаете, свой век

Покойно: грешный человек,

Устал трудиться".

– "Ох, создатель!
– Лукич подумал.

Вот и верь!

Не скажет ведь, за что теперь

Он под судом... хорош приятель!

Давно ль деревню-то купил?

А говорит - под лямкой был".

Помещик встал и распростился.

Он к воротам, Лукич вослед.

"За труд, сударь" - и побожился:

Коню-то ведь цены, мол, нет.

"Вот два целковых".

– "Что вы-с, мало!

Как можно! это курам смех!

Гм... время, значит, так пропало..."

– "Ну сколько же?"

– "Да пять не грех".

Долбин эаспорил.

"Воля ваша,

Хоть не давайте ничего!

Мы, стало, служим из того...

А все, к примеру, глупость наша:

Добра желаешь".

– "Эх, какой!

Один прибавлю. Да! постой!

Насчет собаки..."

– "Что ж, извольте!

Оно вы скупы, да пойдемте:

Я не сердит, служить готов".

– "Теперь я занят".

– "Мы с двух слов!"

– "Нет, нет! до завтра. Срок не долог".

– "Упустим: час в торговле дорог!"

– "Пустое! Кучер! эй! за мной!

Введи коня!"

– "Ну, бог с тобой!
– Лукич подумал.

– Заскупился,

Вот покупатель-то явился!

Ведь с виду смотрит молодцом:

Очками, тростью щеголяет

И на спине колпак с махром

Черт знает для чего таскает;

А хорошенько разберешь

Выходит так себе... как глина,

Что хочешь из нее сомнешь.

Эх, плачет по тебе дубина!

Добру сумела б научить,

Да некому дубиной бить!

Не то дурак... развесил уши,

Разинул рот и верит чуши,

Скобеев будто задолжал,

Всё, значит, в карты проиграл.

Как раз! Ему и проиграться!

Да он удавится за грош!"

– "Эй, старый хрыч! кого ты ждешь?

Пора всвояси убираться!"

С крыльца Скобеев забасил.

Лукич за козырек хватился,

Картуз под мышку положил

. И молвил: "Ну, сударь, трудился!

Весь лоб в поту!"

– "Платок возьии,

Утрись".

– "Утремся. Я детьми

За вашу клячу-то божился,

Не грех за хлопоты мне взять".

– "Вишь, старый шут, чем похвалился!

Я б без тебя сумел продать.

Взял с одного, ну, знай и меру...

А много заплатил Долбин?"

– "С него возьмешь! хоть бы алтын,

Такая выжига, к примеру!"

– "Все лжешь!"

– "Бывает, что и лгу,

А перед вами не могу:

Не хватит духу".

– "Это видно!..

Я б дал, нет мелочи в дому".

– "Да не шутите, сударь, стыдно!"

– "Не забываться! рот зажму!"

– "Благодарим. Не вы ли сами

Просили вашу клячу сбыть?"

– "Взял с одного, ты с барышами - И полно!"

– "Что и говорить!

Вот щедрость! Гм!.. мое почтенье!

Останься с рюмкою вина...

Ну, дорогое угощенье!"

– "Вишневка. Как? ведь недурна?"

– "Хоть рубль-то дайте!"

– "Чести много,

Пожалуй, на вот четвертак".

– "Себе возьмите, коли так!

Эх, барин! не боишься бога!"

– "Я говорил тебе - молчать!"

– "Потише! можно испугать!..

Он четвертак, к примеру, вынул,

Вишь, умник - дурака нашел..."

И свой картуз Лукич надвинул,

С досады плюнул - и ушел.

Горят огни зари вечерней,

В тумане прячутся деревни,

И все темней, темней вдали.

За пашнями, из-под земли,

Выходит пламя полосами

И начинает тут и там

Краснеть по темным облакам,

По синеве над облаками,

И смотришь - неба сторона

Висит в огне потоплена.

Сквозь сумрак поле зеленеет;

Угрюмо на краю небес

Насупился кудрявый лес;

Едва приметный, он синеет.

Как будто туча приплыла

И в поле ночевать легла.

Соха на пашне опочила,

Дорожка торная мертва.

Вдруг начал перепел: вва! вва!

И смолк.

Но пыль, как дым, покрыла

Весь город; так и ест глаза!

Д[ворянско]й улицы краса,

Поникли тополи печально,

Наводит грусть их жалкий вид,

На стеклах кое-где горит

Зари румяной луч прощальный,

Напоминая цвет лица

Полуживого мертвеца.

Угрюмо смотрит с тротуара

Чугунных пушек ряд немой,

Угрюмо ходит часовой

На каланче и - весть пожара

И днем, и ночью черный флаг

Готов он вздернуть. Что ни шаг

Всё вывески. Вот подъезжает

Телега; вдруг, как из земли,