Чтение онлайн

Чтобы сделать из своего исследования об организации индийской семьи превосходную главу, Джолли было достаточно просто следовать текстам и классифицировать их с максимальной строгостью. "Большая семья основывается на общности жилья, трапезы, культа, собственности". Следует заметить следующее: 1) как группа она теоретически насчитывает три восходящих поколения и три нисходящих поколения; возможно усыновление; существует большое количество юридических связей в форме родства; 2) недвижимая собственность коллективна, движимая собственность (доходы) индивидуальна, но семья солидарно отвечает за долги; 3) существует глава семьи, и старший сын наследует после отца его права. Следует похвалить Джолли за то, что он связал, на основе изучения текстов и исходя из здравого смысла, наследственное право с организацией семьи. Недвижимая собственность неделима, движимая собственность подлежит разделу отцом, но в пропорциях, строго определенных законом: согласно месту, которое занимают сыновья с точки зрения возраста, чистоты, касты или общественной функции. Здесь кроме группы, образованной таким образом отцом и детьми, 355

возникают два вида семейных связей: 1) клан (готра), между членами которого существуют отношения прямого наследования; 2) большая семья, о которой мы только что говорили: дайяды тоже имеют незыблемое право наследования; это все те, кто участвуют в одном погребальном жертвоприношении, кто едят вместе пирог (сапинда). Другими словами, семья образуется из трех концентрических кругов: клан со счетом родства по отцовской линии, неразделенная агнатная семья, патриархальная семья. Джолли отрицает, что в индийской семье существует какой-либо остаток родства по материнской линии. Он, конечно, прав в том, что касается семьи в узком смысле слова, которая действительно исключает любое родство по женской линии. Но не исключая того, что сын почти всегда наследует состояние своей матери, мы находим упоминание о ранге второстепенных сыновей (путрикапутра), следовательно, речь идет о наследовании через дядю по материнской линии (бандху). Это, на мой взгляд, явные следы древнего счета родства по женской линии.

Матримониальное общество скрывается под оболочкой в форме патриархальной семьи: жена соединена с мужем посредством религиозного таинства, совсем или почти нерасторжимого даже в случае адюльтера; она связана с ним даже за пределами жизни и должна остаться вдовой. Принесение в жертву вдовы вытекает из этого недавно развившегося института, в течение долгого времени относившегося лишь к кастам царей. Во всяком случае, совершенно достоверно известно, что принесение в жертву вдовы чаще всего совершалось во время похорон человека, занимающего высокое положение. Левират существует и нормально функционирует. Полигамия разрешена, внебрачные связи тоже, особенно в случае бесплодия. Положение женщины было, конечно, более высоким в прошлом, чем сейчас. Относительно брака следовало соблюдать: 1) условия возраста (первоначально требовалось, чтобы молодой человек прошел обряд инициации, лишь позже распространился обычай заключения брака между детьми); 2) запреты (женщина должна быть девственницей, отсюда исключение вдов; она должна принадлежать к той же касте, но из другого клана; строгая экзогамия, которая сократилась в настоящее время до агнатной семьи); 3) виды брака представляют соединение различных стадий эволюции: брак с похищением, брак с выкупом, по обряду (обязательный для брахманов). Джолли удалось локализовать эти обычаи и показать, каким социальным структурам они соответствуют.

Индийское право знает, вероятно, как и любое право, различие между движимостью и недвижимостью. Относительно земельных угодий понятие собственности четко отличают от понятия владения. Существует понятие срока давности, под действие которого не подпадают несовершеннолетние, и существует теория доказательств в вопросе собственности. Что особенно примечательно, не может быть и речи о западном влиянии, так как большинство самых древних текстов (сутр) восходит ко времени до Александра. Остается вопрос о коллективной собственности; Джолли отвечает на него, по-моему, самым правильным и разумным образом, различая места и виды собственности. Пастбище везде 356

входит в состав общинного имущества. С другой стороны, с самой ранней античности существовала семейная собственность на земледельческие участки, как это засвидетельствовано в законодательстве о правилах установки межевых знаков. Исключением является только Пенджаб, где использование земли общиной осуществлялось всеми с учетом налогов и разделения прибыли. Так называемые права выкупа или преимущественное право покупки общиной в случае продажи чужаку, Джолли связывает не с первобытным коллективизмом, но с юридической обособленностью деревни. Нормы права, которые касаются движимого имущества, многочисленны: индийцам известны обязательство, дарение, залог, круговая порука, возмещение убытков, аренда и продажа. Контракты с их характерной ритуальной формой возникли, по крайней мере, с появлением письменности в Индии (приблизительно в VII в. до н. э.). С тех пор сформировалось настоящее торговое право. Мы видим, какой материал, бесконечно богатый специфическими фактами, могло бы дать исследователям в области сравнительного права индийское право.

Уголовное право осталось по существу религиозным. Тексты содержат больше рассуждений о грехах и искуплениях, чем о преступлениях и наказаниях. Более того, само понятие вины глубоко пронизано религиозными представлениями, и сама иерархия преступлений подвластна религиозному принципу. В большинстве случаев речь идет, скорее всего, именно о покаянии, а не о штрафах и наказаниях. Тесное смешение духовных наказаний и публичных наказаний, необычная значимость, которую история и предания придают первым, особенно характеризует моральную функцию индийских религий. Стоит отметить примечательный факт: это очень старый принцип индийского права - принцип пропорциональности наказания умыслу виновного. Если брахманы дошли до этого намного раньше, чем европейские общества, не было ли причиной этого их фундаментальное смешение религиозного и социального закона, религиозного греха и нарушения общественных правил? Исключая самые серьезные религиозные преступления, гражданские и общественные правонарушения царь карает тюрьмой и плетью. Функция царя, впрочем, заключается главным образом в том, чтобы творить суд, охранять нравы и собственность.

Мы дали лишь сжатый перечень вопросов, обсуждаемых Джолли. Книгу следует читать внимательно. Это самое важное из общих исследований, сделанных по индийскому праву: доверие должны вызывать как общие положения, так и частные детали. Как бы трудно ни было к ней подступиться, именно на эту книгу следует ссылаться. 357

ПРИНОШЕНИЕ В ВЕДИЧЕСКОЙ РЕЛИГИИ (1904)41

Под именем жертвоприношений во исполнение желаний "камья кар-мани", Веда жрецов сохранила для нас каталогизированными значительное число обрядов. Это жертвоприношения, которые заключаются в адаптации к особым целям великих жертвоприношений, связанных с общественными торжествами. Каланд анализирует

42

некоторые из самых типичных , в том числе жертвоприношение дождю, символика которого очевидна: приношения мякины карира, зерен, олицетворяющих сому и дождь, предлагаемые марутам (богам ветров и дождя) жертвователем и жрецами, одетыми в черное, на черной шкуре и т. д. Он справедливо замечает, что брахманы, теологические тексты, о которых говорят столько плохого, очень хорошо объясняют смысл символики этого обряда. "Все

черное, потому что черный цвет - цвет дождя", - говорят они. Он показывает, насколько брахманы умели дойти до каждой детали, касающейся количества, жестов, эпитетов богов, логики их обрядов и идей, или, точнее, их коллективных представлений, устанавливая, например, связь между размерами души-гомункулуса и размерами жертвенного пирога. Даже осложнения, самые незначительные, казалось бы, следуют условным принципам, тоже соответствующим поставленной цели, и игра слов занимает здесь не последнее место. Поэтому Каланд, и мы вслед за ним, отвергает теории, которые хотят видеть в этих ведических ритуалах лишь пустые обряды, механические формулы и беспорядочный пантеон. Символика этих причудливых ритуалов вовсе не примитивная, но живая, часто хорошо осознаваемая.

Каланд заканчивает это изящное сочинение очень верными замечаниями о связях между этими группами обрядов и группами обрядов, которые предписывает атхарванический ритуал. Цели одни и те же; формы почти идентичны, лишь действующие лица, материал и традиция отличны. Поэтому Каланд соглашается с гипотезой, высказанной раньше Фуа (Foy), что ведическая религия не была источником ведической магии, что последняя также не была в основании первой, но что они обе выделились из ритуалов, в которых между ними не проводились различия. Эта гипотеза о единых истоках магии и религии предпочтительна, по нашему мнению, не только в отношении ведической Индии, но и в отношении магии и религии вообще, и мы счастливы видеть, как она поддержана таким компетентным автором, как Каланд.

41 Выдержка из журнала Аппёе sociologique, 1.

42 W. Caland. Over Wenschoffers. Bijdrage tot de Kennis van den Veda. Verslagen en Mededeelingen d. Kon. Akademie van Wetenschapen. Afdeel. Letterkunde. 4de R. V. I. Amsterdam, 1902.

ХРИСТИАНСКАЯ ЭРА И АНТИЧНОСТЬ

АПОСТОЛЬСКИЙ СИМВОЛ (1902)

Надо надеяться, что это важное сочинение Каттенбуша будет в течение некоторого времени считаться исчерпывающим данную тему1. Оно содержит почти все, что известно об истории апостольского символа. Даже самые мелкие детали обсуждаются в нем очень добросовестно. Эта тщательность в некоторой мере необходима, так как речь идет о том, чтобы установить очень сложные связи между очень лаконичными формулами, которые другие авторы никогда не излагают целиком. К тому же очень утонченное критическое чувство автора не слишком вредит сдержанному и здравомыслящему рассуждению: в сущности, нет ничего более опасного, чем подвергать сомнению самые очевидные факты. Это значит предоставить полную свободу действий любым гипотезам. К несчастью, эта книга будет трудно доступна из-за своего значительного объема и также вследствие того, каким образом обсуждаются все вопросы по одному плану в тексте: как, например, вопрос о личности и датировке произведений Ницеты2 и вопрос об эпохе, какой датируется римский символ. Мы бы рекомендовали Каттенбушу представить вскоре резюме своей книги, которое содержало бы в ясной и понятной форме главные гипотезы, которые он высказывал, и обоснование, которое он им дал. Мы не можем рассматривать краткое изложение его тезисов в том виде, каким мы его находим в конце второго тома, как достаточно убедительное. А с другой стороны, немногим историкам хватит мужества прочитать полностью это сочинение, в сущности, очень систематичное.

Известно, что есть "апостольский символ", то, что в просторечье называют Credo и то, что было первоначально главным образом исповеданием веры, которое читалось при крещении, крестильным символом. Известно, какое значение получил этот институт в литургии и в догмате

1 F. Kattenbusch, Das apostolische Symbol. Seine Enstehung, sein geschichtlicher Sinn, seine ursprungliche Stellung im Kultus und in der Theologie der Kirche. Ein Beitrag zur Symbolik undDogmengeschichte. Vol. I. Die Grundgesta.lt des Tauf symbols. Leipzig, 1894, Vol. II. Verbreitung undBedeutung des Taufsymbols, Leipzig, 1900.