Чтение онлайн

Помимо этих свойств, в магии существуют другие неперсонифицированные и в то же время конкретные представления. Это представления о силе обряда и способе его исполнения; мы уже говорили о них, когда касались общих эффектов магии, отмечая конкретные формы таких понятий, как мамит, мана, запахи, цепочки, линии, струи и пр. Сюда же относим это представления о силе мага и его образе действий, о котором мы упоминали, рассматривая самого мага: силу взгляда, физическую силу, вес, способность становиться невидимым, непотопляемым, перемещаться в пространстве, воздействовать непосредственно на расстоянии и т. д.

Эти конкретные представления вместе с другими - абстрактными - уже позволяют представить себе магический обряд. Существуют, действительно, многочисленные обряды, которые не соотносятся ни с какими другими определенными представлениями. Тот факт, что обозначенных выше представлений иногда достаточно для интерпретации магического обряда, вероятно, дает оправдание тем, кто понимает только непосредственное воздействие обряда и не принимает в расчет второстепенные, по их мнению, демонологические представления, которые, как мы полагаем, обязательно встречаются во всех известных магических системах.

3. Персонифицированные представления. Демонология. Между понятиями о духах и конкретными или абстрактными идеями, о которых мы только что говорили, в действительности не существует разрыва. 168

От идеи нематериального характера магического действия до идеи духа - лишь один шаг. Понятие персонифицированного деятеля может даже быть рассмотрено с этой точки зрения как некий предел, к которому неизбежно ведут усилия представить в максимально концентрированном виде магическую действенность обрядов и свойств предметов. На самом деле иногда происходит так, что демонологию рассматривают как средство выражения магических феноменов: флюиды демонов, ш, йуосбш, dnoppoioa TCOV oiatepcov eicnv SaiAoveg коя tu%ca кой (luTpai58. В этом отношении понятие демона не противостоит другим понятиям, но является в некотором роде дополнением, предназначенным для объяснения игры общих законов и конкретных свойств. Оно просто подставляет идею личности как деятеля на место общей идеи магических причинных связей.

Все представления в магии могут сводиться к персонифицированным представлениям.

Двойник мага, его животное-помощник являются персонифицированным выражением его силы и способа, которым эта сила действует. Некоторые пиктограммы оджибвеев изображают это в образах маниту Йошакида. Таким же образом волшебный ястреб, который выполняет приказы Нектанебо59, представляет собой его магическую силу. Во всех этих случаях помогающее животное или демон являются, фактически, личными уполномоченными мага. Именно с их помощью он может действовать на расстоянии. Помимо того сила обряда также персонифицируется. В Ассирии понятие мамит приближается к представлению о демоне. В Греции июннкс60, магическое колесо вызвало демонов, как и некоторые магические формулы, такие как "Эфесские письмена". Идея свойств выливается в то же самое. Растения, обладающие определенными свойствами, соотносятся с демонами, исцеляющими от болезни или влияющими на ее возникновение; нам известны такие демоны растений в Меланезии, у чероков, в Европе (Балканы, Финляндия и др.). Представление о демонах купален в греческой магии родилось в результате использования в целях колдовства предметов, подобранных в купальнях. Последний пример показывает, что персонификация может прикрепляться к самым ничтожным деталям обряда. Равным образом она накладывается и на саму идею магических сил. Индия обожествила силу - Шакти, процесс приобретения силы сиддхи тоже обожествлен, поэтому к Сиддхи взывают так же, как к Сиддха, то есть тем, кто ее обрел. Серия персонификаций на этом не заканчивается; объект обряда также персонифицируется под своим собственным обыденным наименованием. Прежде всего, это случаи заболеваний: лихорадка, усталость, смерть, разрушение, то есть, в конечном счете, все, что бывает нужно изгонять; по этому поводу можно было бы вспомнить о божестве с неясной иконографией, которое встречается в Атхарванических текстах - богине поноса. Естественно, что в системе заклинаний, особенно

58 "Хорошие истечения звезд суть даймоны удачи, счастливой судьбы" [гр.]. Прим. ред.

59 Нектанебо, - имя египетского царя XXX династии (IV в. до н. э.). Прим. ред.

60 СиуА - приворотное колесо [гр.]. Прим. ред. 169

обрядов вызывания сверхъестественных существ, мы наблюдаем этот феномен чаще, чем в системе операциональных обрядов, где, впрочем, он мог иметь место, но остаться незамеченным. В заклинаниях обращаются к болезни, которую хотят изгнать, - уже это выделяет ее как некое существо. По этой причине почти все малайские формулы задуманы в форме призывов, обращенных к принцам или принцессам, которые представляют собой не что иное, как рассматриваемые предметы или явления. В Атхарваведе, например, все заколдованное обретает свое лицо как некое существо: таковы стрелы, барабаны, моча и т. д. Несомненно, это больше, чем просто фигура речи, и эти существа представляют собой не только формы обращения. Они существовали до и существуют после ритуала заклинания. Таковы греческие фобии , духи болезни в балканском фольклоре, а также Лакшми62 (Laksmi - "удача"), Нирхрити (Nirhrti - "разрушение") в Индии. С последними даже связаны мифы, как, впрочем, это имеет место почти со всеми персонифицированными болезнями в большинстве магических систем. Введение идеи духов не меняет обязательно самого магическиго ритуала. В сущности, дух в магии как персонаж - это не некая свободная сила, он лишь подчиняется обряду, который указывает ему направление действий. Может произойти так, что ничто не выдаст его присутствия, даже упоминание в тексте заклинания. Однако случается, что дух-помощник может играть в магической церемонии свою самостоятельную и иногда значительную роль. В таких случаях мы видим, в каком контексте складывается образ того или иного духа или животного-помощника. В ритуальных руководствах мы находим молитвы, указания по подношению даров и совершению жертвоприношений, которые не имеют другой цели, кроме вызывания и ублажения персонифицированных духов. По правде говоря, эти ритуалы часто являются дополнительными по отношению к центральному обряду, схема которого всегда в основных чертах остается символической или симпатической. Но иногда они становятся настолько значительными, что поглощают всю церемонию. Так, случается, что экзорцизм сводится к ритуалу жертвоприношения или молитве, адресованной демону, которого нужно изгнать, или богу, который может это сделать. Когда идет речь о подобных обрядах, можно сказать, что образ духа представляет собой стержень, вокруг которого они вращаются. В греко-египетской магии, когда маг обращается к

богу с просьбой послать ему демона-помощника, образ демона, очевидно, предшествует всем остальным. В таком случае идея обряда отступает в сторону, а вместе с ней и весь автоматизм достижения цели; дух относительно самостоятелен по отношению к своему хозяину и являет собой в магической процедуре элемент случайности. Маг, в конце концов, соглашается, что его наука не обязательно является непреложной, и что его желание может остаться неосуществленным. Он имеет дело с силой. Таким образом, дух по-

61 фб(5о1 - "страхи" [гр.]. Прим. ред.

62 Лакшми - в др. индийской мифологии богиня счастья, красоты, удачи, богатства. Прим. ред. 17П

очередно оказывается то подчиненным, то свободным, то сливается с ритуалом, то отделяется от ритуала. Кажется, что мы оказались перед очередным случаем смешения противоположностей, какими изобилует история магии, так же как и история религии. Разрешение этого очевидного противоречия мы могли бы найти в теории отношений магии и религии. Однако уже здесь можно отметить, что наиболее многочисленны в магии факты, когда обряд имеет обязательный, принудительный характер, но нельзя отвергать существование и других фактов, к рассмотрению которых мы обратимся позднее. Кто же такие магические духи? Мы намерены попытаться в целом их классифицировать, составить перечень, что должно показать, каким образом магия набирает свое войско духов. Мы сразу же обнаруживаем, что эти духи обладают и иными качествами, нежели магические, что они принадлежат и сфере религии.

Первую категорию магических духов составляют души умерших. Существуют даже системы магии, которые либо в результате утраты либо изначально не знают иных духов. В западной Меланезии в магической церемонии так же, как и в религиозной, обращаются к духам, названным тиндало, которые являются душами покойников. Всякий умерший может стать тиндало, если проявит свою силу, сотворив чудо, причинив зло или совершив что-либо подобное. Однако тиндало становятся лишь те, кто еще при жизни обладал магической или религиозной силой. Таким образом, умершие могут пополнять армию духов. Такие факты встречаются также в Австралии и в Америке у чероков и оджибвеев. И в древней, и в современной Индии умершие обожествленные предки призываются во время магических церемоний. Однако в колдовстве с целью наведения порчи взывают к духам покойников, для которых похоронный ритуал не был выполнен по всем правилам (preta), тех, кто не был похоронен в земле, кто умер насильственной смертью, женщин, скончавшихся при родах, детей, родившихся мертвыми (bhuta, churels, и т. д.). Похожее встречается в греческой магии, где даймонэс (8od|K>ve<;)63, то есть магические духи, наделялись эпитетами, определяющими их как души умерших: время от времени попадаются упоминания о уекг>5оацоуе<;64, 8cd[j,ov?c; цг|трфО1 кой латршсн65 но чаще упоминаются демоны умерших насильственной смертью (pioaoGavctTOi) и не похороненных (dmopoiTOKpfjt;) и т. д. В Греции еще одна категория умерших пополняет класс магических помощников - это герои, то есть умершие, являющиеся объектом публичного культа; при этом не все герои магических представлений были официально признанными героями. В этом отношении меланезийский тиндало полностью сравним с греческим героем, поскольку он мог и не обожествляться после смерти, но все равно в магии воспринимался в этом качестве. В христианстве все покойники обладают свойствами мертвого, которые могут быть использованы, но маги работают только с душами

63 Sainoveq - "духи, божества" [гр]. Прим. ред.

64 veKuoainoveq - "души мертвых" [гр.]. Прим. ред.

65 хT;-- |лг|трф01 кой гохтрфсн - "духи материнские и отцовские" [гр.]. Прим. ред. 171

некрещеных младенцев или людей, умерших насильственной смертью, а также с душами преступников. Этот краткий обзор свидетельствует о том, что покойники являются духами, обладающими магическими свойствами либо благодаря общей вере в их чудесную колдовскую силу, либо благодаря особым качествам, которые в мире призраков определяют их особое положение по отношению к объектам религиозного почитания. Вторая категория магических существ - это демоны. Хорошо известное слово "демон" мы, конечно, не считаем синонимом слова "дьявол", но скорее синонимом таких слов как "гений", "джинн" и т. п. Это духи, несколько отличающиеся, с одной стороны, от духов мертвых, но, с другой стороны, не достигшие еще божественной сущности. Хотя их облик не имел особых

отличительных черт, они часто представляли собой нечто большее, чем просто персонификацию магического обряда, качества или предмета. В Австралии они, вероятно, воспринимались в достаточно определенной форме; и когда мы имеем о них достаточную информацию, они представляются в общем и целом довольно специализированными. У австралийского племени арунта мы обнаруживаем магических духов орунча. и ирунтариния, которые являются настоящими гениями местности и обладают специфическими комплексами характеристик. В восточной Меланезии призывают духов, которые не являются душами мертвых, и притом не все из них являются богами в полном смысле этого слова; эти духи занимают значительное место, особенно в обрядах, связанных с представлениями о природных стихиях: вуи^ на Соломоновых островах, вигона61 на Флориде и т. д. В Индии дэвам, богам, противопоставлены пишачи, якши68, ракшасы69 и т. д., образовавшие, как только появилась классификация, категорию асурое, главное место среди которых занимают Вритра (соперник Индры), Намучи и т. д. Всем известно, что маздеизм, наоборот, рассматривал дэвов, слуг Аримана, как врагов Ахура Мазды.

В обоих случаях мы имеем дело со сверхъестественными существами со специализированными магическими функциями, с чем-то вроде злых гениев; и, однако, уже их имена говорят о том, что между ними и богами, по крайней мере, изначально не существовало радикальных отличий. У греков это сверхъестественные существа - даймонэс - которые, как мы видели, соседствуют с духами мертвых. Эти демоны настолько специализированы, что магия в Греции в целом определялась через взаимоотношения с демонами. Демоны бывают любого пола, типа, консистенции; одни их них обитают на земле, другие - в атмосфере. Некоторым даны собственные имена, но это имена магические. Демоны