Чтение онлайн

— Так вот почему на мой вопрос, не занимаются ли здесь чем-то противозаконным, Григорий ответил, что, по его мнению, нет, — улыбнулась Юля. — А почему взорвали тот камень?

— Мы не знаем ответа на этот вопрос. — Грустно вздохнув, произнес Алексей. — В деревне о наших истинных делах не знали ничего. Ходили слухи, что мы якобы занимаемся оккультизмом и проводим у камня древние обряды, жители нас недолюбливали, но никаких конфликтов между нами не возникало. Детей мы привозили потихоньку, они жили там какое-то время, не выходя со двора, а потом под покровом ночи уводили через переход. Последний раз троих девочек уводил Виталий, он жутко злился и нервничал, может предчувствовал что-то, кто знает. — Пожал Алексей плечами. — Девочкам тоже передалось его состояние, и они категорически отказались с ним идти, поэтому их решила сопровождать Наталия. Через две недели должны были уйти мы с Севой, а Наталия — вернуться, но именно в тот вечер камень взлетел в воздух. Уничтожили его, судя по всему, оттуда, из Зеленого мира, но почему и зачем, это по сей день остается загадкой.

— Значит бабушка ушла, а Иван Михайлович остался здесь.

— Да, поначалу после взрыва он не придал этому большого значения, тогда расстроился только я, поскольку не смог вернуться обратно, а меня ждала практика. А Ваня и тут неплохо устроился, правда? — спросил Алексей, глядя на товарища.

Тот с довольным видом закивал, а Алексей продолжил:

— Иван Михайлович собирал информацию о стоячих камнях, да ты и сама видела его библиотеку. Он что-то постоянно писал, высчитывал. Но время шло, а поиски ни к чему не приводили. Ну а дальше вот, ты прочитала. Он нашел камень и поначалу обрадовался. Мы перебрались ближе к нему, буквально за год построили несколько домов и потихоньку продолжили собирать детей. Понимаешь, мы твердо верили, что переход найдется, не этот, так другой. Только прошло десять лет, а мы по-прежнему тут. А потом он погиб и среди нас больше не оказалось сновидцев. О тебе Григорий вообще никогда ничего не рассказывал, тот еще конспиратор.

— Скажи, а что все-таки случилось с Иваном Михайловичем?

— Год назад его нашли с разодранной грудью возле болота, это был первый случай, когда черный зверь напал на человека. С тех пор этого существа все боятся, ну кроме Максима, — Алексей хмыкнул. — Вот только помимо царапин у него в груди было пулевое отверстие. Но об этом знаем только мы с Ваней, чтобы не пугать лишний раз. У нас были кое-какие догадки, но доказать мы ничего не смогли. А привлекать сюда полицию было бы попросту глупо.

Мальчишки выбрались из воды и нестройной кучкой, радостные и уставшие, брели к беседке. Подойдя ближе, кто-то из старших попросил разрешения у Алексея сходить за озеро в малинник, оставалось там еще в конце лета немного спелых ягод. Алексей разрешил и вмиг с ребят слетела усталость, они помчались вокруг озера наперегонки.

Иван отправился проводить домой Илюшу, тот неважно выглядел и тяжело дышал.

— Ведь его, и правда, надо лечить, — проговорила Юля, глядя им вслед.

— Им назначили какие-то препараты в больнице, но прогнозы плохие. В Алом мире ему бы быстро помогли, но вряд ли мы туда когда-нибудь попадем. — Алексей улыбнулся. — Знаешь, Ванька вроде тут неплохо адаптировался, но он до сих пор верит, что однажды переход заработает. Вот верит и все.

— А ты? — осторожно спросила Юля.

— Я… Я как и Иван Михайлович, — и Алексей помахал листком в воздухе, — все больше отношусь скептически и стараюсь придумать, как теперь узаконить жизнь этой веселой шайки, возможно ли каким-то образом оформить документы. Я ведь попросту не смогу передать их в детские дома, в местные — никогда. Не для того я столько сил вложил, чтобы дать им надежду на лучшую жизнь. Притом твердо зная, что такая жизнь не выдумка. Да и самому в тюрьму не хочется, ведь по сути детей-то мы похищали, так это называется.

Какое-то время они просто наблюдали, как за озером трещат и шевелятся кусты.

— Ну что, сумел я ответить хоть на часть вопросов? — неожиданно спросил Алексей.

— В основном да, мне стали понятны многие вещи, о которых тут говорилось весьма туманно. Правда теперь появились другие, связанные с моей персоной, — задумчиво проговорила Юля.

— Тут я тебе помочь не могу, ничего не знаю. Можешь попробовать попытать Григория, когда он вернется. — Неожиданно брови Алексея взлетели вверх и, глядя за Юлину спину, он с удивлением произнес. — Чего это Афанасьич сюда пожаловал?

Юля оглянулась и принялась с любопытством рассматривать приближающегося мужчину. Девушка видела лесничего лишь однажды, он заходил к Григорию, когда она с забинтованной ногой сидела на крыльце своего дома. Весь такой добродушный, учтиво-отзывчивый, пока скручивал папиросу, рассказывал про грибы-ягоды, про красоту здешнего леса и все ругал городскую жизнь за ее сверхцивилизованность, химические продукты и искусственную одежду, в которой телу тошно.

Выглядел он как заправский деревенский мужичок. Невысокий, щуплый, в холщовой рубахе, подвязанной широким поясом, с подшитым красной тесьмой стоячим воротником, и в таких же светлых холщовых штанах. На голове он носил бежевый картуз, лихо сдвинутый козырьком набекрень, а на ногах — черные кожаные сапоги на толстой подошве. Он будто сошел с картинок из журнала о быте славян и носил этот образ, как нечто сокровенное, для полной картины не хватало ему лишь гармони.

Вот только глаза его Юле сразу не понравились, бегающие какие-то, ей так и не удалось встретиться с ним взглядом. А еще он странно говорил, начинал предложение правильно, но буквально через фразу принимался коверкать слова, словно доказывая истинность своей деревенской натуры.

Подойдя к столу, он чуть поклонился, изобразив при этом улыбку до ушей.

— Добренького утречка, Юлия… Как по батеньке-то? — хитро прищурившись, спросил он.

— Анатольевна, — тоже с улыбкой отозвалась девушка.

— Ага, Юлия Анатольевна, значит. Запомню, запомню. — Улыбка на лице лесничего стала еще шире. — А прижились как? Все нравится? В город-то не тянет?

— Чудесно все, Андрей Афанасьевич. Воздух свежий, утром птички за окном поют, у соседей петух жуть какой голосистый, лес шумит как в сказке, — распиналась Юля, изредка поглядывая на Алексея, который выглядел весьма озадаченным и встревоженным. — В общем, я в полном восторге!

Она и сама чувствовала, как внутри нарастает тревога, казалось, будто некие флюиды раздражения исходят от этого щуплого мужичка.

— Ага, ага, — довольно закивал лесничий и повернулся к Алексею. — Дело у меня к тебе важное, Лексей. Давай-ка погутарим маленько, а даму отправим позагорать, а глядишь и искупаться. Водичка-то нынче хороша!..

— Спасибо, Андрей Афанасьевич, но я домой пойду. Всего день до первого сентября остался, подготовиться надо. Все-таки у ребят праздник.

Афанасьич поспешно кивнул, словно никак не мог дождаться, пока останется с собеседником один на один. Юля махнула Алексею рукой и пошла к тропинке, но до нее донеслись слова лесничего, вполне грамотные и прозвучавшие без язвительно-насмешливых интонаций:

— Есть у меня к тебе, Алексей, деловое предложение. Только ты хорошо подумай, прежде чем отказываться…

Очень хотелось послушать разговор, но под соснами даже кусты не росли, негде было укрыться, поэтому Юля зашагала к дому. Впереди у забора тихонько беседовали две женщины. Одной из них была Анна, полная тетка лет пятидесяти, с короткими каштановыми волосами. Поверх довольно короткой юбки она нацепила фартук с ангелочками и перебирала в руках кухонное полотенце. Другая женщина была чуть постарше, высокая, довольно стройная, с высоким начесом из волос ярко-баклажанового цвета, на лоб она сдвинула очки в большущей оправе, и легонько придерживала их одной рукой.