Чтение онлайн

Я киваю в ответ. Не чувствуя ничего, кроме глубокой, всепроникающей печали.

– В любом случае, теперь я чувствую себя куда лучше. Ты не представляешь, как тяжело было держать все в себе, скрывать, но я хотел удостовериться, что, на самом деле, чувствовал это. Так и оказалось.

Он словно переметнулся с темной стороны на светлую.

– Ты собираешься рассказать ей? – спрашиваю я несколько грубовато.

Он на секунду задумался, склонив голову.

– Вряд ли. Думаю, нужно правильно разыграть свои карты, - неожиданно он поднимает голову, встречаясь со мной взглядом. – Но ты не можешь ей рассказать, Линден.

– Я не стану.

– Нет, - сказал он, протягивая мизинец. – Знаю, это просто смешно, но я верю, что ты не нарушишь обещания. Ты ничего ей не расскажешь. Никогда. Это только между мной и тобой, как между друзьями, братьями. Это чертов братский кодекс, понял? Обещаешь? Клянешься на мизинцах? Ты не расскажешь Стефани ничего из того, о чем мы сегодня говорили. Я не хочу, чтобы она когда-то узнала, что ты в курсе того, как мы трахались, ладно?

Я медленно протягиваю свою руку. Чистое, ничем неприкрытое чувство вины заставляет меня согнуть свой мизинец. И он сжимает его в ответ.

– Хорошо, - говорит он, громко вздохнув. – Теперь я могу дышать спокойно. Мужик, Линден, я так боялся рассказать тебе об этом, боялся, что ты подумаешь, будто я сошел с ума. Но теперь я чувствую себя намного лучше. Я думал, что снова останусь с разбитым сердцем, но сейчас у меня ощущение, что может быть, у нас еще есть со Стефани шанс. Я пытаюсь сказать, что с Пенни покончено, а Стеф сейчас одинока. Я действительно считаю, что у нас есть шанс.

Я что-то бормочу в ответ, соглашаясь с ним, я сбит с толку. Кухня начала вращаться вокруг меня, и ноющая боль в груди становилась сильнее. И, блядь, сильнее.

– Итак, - говорит Джеймс, вставая со стула. – Какие у тебя планы на сегодня? Не хочешь отправиться на Юнион Сквер (прим. Юнион Сквер - парк в Сан-Франциско) Мне нужно прикупить кое-что к рождеству. Могли бы зайти в «Blue Bottle coffee».

Мне не хотелось даже на секунду оставаться рядом с ним. Но не думаю, что будет лучше, если я останусь один. Стефани в своем магазине, так что я не могу даже обсудить это с ней.

– А мы сможем выпить по пивку, вместо кофе? – спрашиваю я его.

Он пожимает плечами.

– Опохмелиться, конечно.

Он идет к входной двери, а затем останавливается, осмотрев меня сверху донизу.

– Лучше надень рубашку, если не хочешь, чтобы за тобой гналась толпа баб. Или ты этого хочешь? С кем ты в последнее время трахаешься?

– Ни с кем, о ком бы тебе следовало волноваться, - отвечаю я ему.

Я надеваю рубашку и куртку и выхожу из квартиры.

Ему больше не следует ни о ком волноваться.

***

Не знаю, как я смог пережить рождественский поход по магазинам с Джеймсом, именно с ним, из всех людей, и именно сегодня, из всех возможных дней, когда весь мой чертов мир буквально рушился, от усилий моих собственных рук, но я смог. Он вернулся к своему привычному состоянию крайней бодрости, за исключением нескольких хорошо подготовленных клятв, и сейчас направлялся в сторону таких же покупателей.

Я в основном молчу. Не могу. Я застрял в своих мыслях и чувстве вины, не только за ту ложь, что сказал Джеймсу, но и за то, что должен буду сказать Стефани. Я стою на распутье, на котором никогда не хотел оказаться, там, где необходимо выбрать только одного из двух людей, которых любишь.

Джеймс для меня ближе, чем брат, ближе, чем Брэм. Джеймс, при всех его недостатках, верный, а во мне никогда не было такой верности. На протяжении многих лет Джеймс был мне отличным другом и никогда меня не подводил.

Но я облажался по отношению к нему. Может, он этого и не знает, но это так. Я облажался, когда пошел за Стефани, хотя и подозревал, что он влюблен в нее. Я сделал это, потому что хотел ее, и свои желания я поставил выше его. Он бы никогда так со мной не поступил. Но я поступил так с ним.

И, наконец, Стефани. Когда я думаю о ней, мне не хватает слов, потому что мое сердце принадлежит ей. Рядом с ней так просто быть парнем, который способен обмануть лучшего друга. С ней я чувствую, что мне больше никто в мире не нужен, только она. Она – мой мир, и я сказал ей, что буду крепко держать ее, что не отпущу.

Но вот он я, иду в ее магазин после того, как попрощался с Джеймсом, собираясь отпустить ее. Мне остается надеяться, что она выдержит. Я могу только молиться о том, что мы сможем преодолеть все это, что мы не потеряем друг друга. Понимание того, что она переспала с Джеймсом в свой день рождения, но не сказала мне об этом, стало сильнейшим ударом для меня. Но даже так я знаю, что она чувствует ко мне. То, как она смотрит на меня. Она любит меня. Я никогда не чувствовал что-то так четко.

Именно поэтому я знаю, что она не будет с Джеймсом. Знаю, что ее это не интересует, что она не уйдет от меня к Джеймсу вот так. Но я все еще могу потерять ее из-за него. Мне нужно, чтобы она поняла, но я даже не представляю, что мне сказать, потому что я поклялся, что не расскажу ей о чувствах Джеймса.

А это значит, что мне нужно просто покончить со всем. Мне придется сыграть этой чертовой картой дружбы и надеяться, что мы сможем снова быть просто друзьями.

Потому что я не знаю, что будет, если действительно потеряю ее. Если она уйдет из моей жизни.

Просто не знаю. Не представляю, как смогу с этим справиться. Я не переживу этого. Как можно выжить, когда твоему миру приходит конец?

Когда я подхожу к ее магазину, уже почти шесть. Во всем помещении выключен свет, за исключением одного, в задней комнате. Я думаю, может она уже ушла домой. Но потом вижу ее тень.

Я делаю глубокий вдох и стучу в дверь. Через несколько секунд она выходит, улыбаясь мне словно ангел.

Я не могу этого сделать. Просто не могу.

Она отпирает дверь и открывает ее, я захожу внутрь вместе с порывом холодного, влажного воздуха с улицы.

– Бррр, - говорит она, дрожа и закрывая за мной дверь. – Наконец-то чувствуется приход рождества.

Она смотрит на пакеты из Nordstrom (прим.
– Nordstrom сеть магазинов в США) в моих руках.

– Оо, это все для меня?

Вообще-то, да. Несмотря ни на что, все закончилось тем, что я купил ей кое-что, плюс подарки для ее семьи. Наверно, во мне еще живет оптимистичный осел, который верит, что его мир не остановится.

– Да, - говорю я.

– Что не так? – спрашивает она, глядя на меня. Она поднимается на носочки и целует меня в щеку. – Ты как-то… отстраненный.

– Отстраненный?

– Да. Будто тебя засасывает в болото. Ты весь день ходил по магазинам? После такого каждый погружается в размышления.